Последняя, кстати, была здесь же. Ей досталась теплая улыбка от Шантии.
Я тоже улыбнулась и приветственно кивнула всем.
— Сядь, Шантия. — Министр расцепил кольцо дочерних объятий и указал на место на пухлом диванчике рядом со мной. — У меня важная новость для тебя.
Проникнуться она пока не прониклась, но послушно плюхнулась на мягкое сиденье.
— Прислали мое платье?
Нет, эти курицы на нее определенно ужасно влияют. Даже до меня дошло, что раз господин министр в середине дня вдруг оказался дома, дело серьезное и к тряпкам отношения не имеет.
— Какое платье? — Отец удивленно приподнял седеющие брови.
— Для моего выпускного! — нетерпеливо дернула ножкой его наследница. — Которое мы вместе заказывали!
— Ах это. — Он или вспомнил… но скорее просто притворился. — Забудь. Ты не идешь ни на какой выпускной. Вообще выкинь из головы все эти глупости. Я договорился о браке для тебя.
Легкая бледность всего секунду продержалась на лице Шантии.
— Инвуд уже попросил моей руки?! — Она попыталась обрадоваться. — Но… Это так внезапно. Мы хотели сначала поступить, отучиться, а уже потом…
— Его высочество Инвуд Эндорн, третий принц Эстергардский? — В этот раз министр удивился определенно больше, чем когда она заикнулась о платье. — Он здесь при чем?
Шантия прикусила губу.
— Мы любим друг друга. И… разве третий принц — не лучшая партия для дочери первого министра?
Честно говоря, я тоже так считала, хотя этот недалекий индюк мне не особо нравился. И пусть бы на меня как угодно смотрели и таскали по любым тестам и проверкам, но если бы после их с Шантией свадьбы он попытался наведаться в мою комнату, я бы врезала ему по лбу бронзовым подсвечником, коллекционной вазой и еще чем-нибудь тяжелым добавила.
— Моя умная, чудесная девочка. — Министр вроде бы умилился, но из его глаз не исчезло напряженное выражение. — Это, несомненно, было бы так, если бы твоей руки не попросил король Арнеара. Это дополнительное условие важной для нас сделки, поэтому я уже дал ответ. Начинайте собирать вещи, девочки. Вы уезжаете через неделю.
Ясно теперь, откуда напряжение. От нас ждут паники, истерики и показательных угроз заморить себя голодом. От Шантии ждут, потому что я в любом случае сделаю, как она скажет, и все это одобрят.
— К-как король? — Она не сорвалась, просто сильно побледнела.
— Ну, не сам, разумеется. — Отец заметно расслабился и расщедрился на какие-то объяснения. — Со мной связалась его мать и попросила руки моей дочери для своего сына. А поскольку сыновей у нее двое, и младший из них инвалид, из тех, что ничего не соображают, только пускают слюни и невнятно мычат, речь о браке его величества.
Шанти судорожно выдохнула и ледяными пальцами вцепилась в мою руку.
— Я уже подписал необходимые документы, — закончил министр.
— Небо, мы даже мечтать не могли, что тебе выпадет такой шанс! — Леди Саммер прижала ладони к груди.
— Ведите себя хорошо, девушки. Не опозорьте семью, — добавила Лейилин.
Ногти впились в мою ладонь до крови. Захотелось неприлично ругаться.
Не на Шантию.
Впервые мне стало ее жаль.
Как так можно вообще?!
— Я поняла, — пролепетала богатая наследница.
— Всегда знал, что моя дочь умница, — скупо улыбнулся министр. — Я добился, чтобы тебе разрешили привезти с собой твои вещи и Лейилин, хотя с последним есть проблема.
Теперь уже я задергалась:
— Какая? — И осторожно отцепила от себя руку Шантии.
Я, конечно, ее собственность, но хватит уже меня царапать!
— Если очистить все это от шелухи традиций, получится, что Лейилин — это особый вид рабства. — Министр потер переносицу и серьезно взглянул на нас по очереди, чтобы осознали необходимость слушать и вникать. — А в тех местах оно отменено и запрещено. В любой форме. Больше того, придя к власти, новый король ужесточил законы, и теперь, девушки, если вскроется истинная природа ваших взаимоотношений, Шантии, как владелице рабыни, будет грозить казнь.
Вместе с ней и мне, потому что мы связаны ритуалом.
А разорвать его нельзя, так что… влипли.
— Идеальная причина, чтобы не ехать, — осторожно заметила я и прямо посмотрела в лицо министра.
У Лейилин не бывает детей, последствия ритуала, так что я в принципе ничего не могу знать о том, как должны родители относиться к своему ребенку. Но что-то внутренне подсказывало, что точно не так, как те индивидуумы, которые отдали меня чужим людям за деньги, пусть и в богатую безопасную жизнь. И не так, как господин министр, который отправляет Шантию непонятно куда и непонятно к кому, еще и с риском для жизни.
— Боюсь, от меня это не зависит, — не понятно, с настоящим ли сожалением покачал он головой. — Наш король требует, чтобы брак состоялся.
— Мы скажем семье жениха, что Лэли приемная дочь, — вмешалась леди Саммер.
Неплохо, но…
— А как вы объясните ему тот факт, что я всю жизнь собираюсь провести возле сестры?
— Вместе с характеристиками Шантии представителю жениха была предоставлена информация и о тебе. — Господин министр, конечно, все предусмотрел. — Среди прочего там написано, что ты бесплодна. А поскольку в Арнеаре женщина прежде всего жена и мать, претендовать на тебя никто не станет.
Сложно сказать, было ли чувство, которое я испытала, облегчением.
— Стоило еще приписать, что я заразная, — буркнула себе под нос.
Присутствующие притворились, что не услышали.
Засыпая, я слушала, как Шантия рыдает в своей комнате. Возможно, следовало пойти к ней, но чем я могла помочь? Подругами мы не стали, хоть и провели всю жизнь под одной крышей. И даже в детстве, когда Шантия боялась спать без ночника и устраивала истерику всякий раз, когда его выключали, я просто спускалась к ней и включала свет. Так и не поняла, почему она не могла сделать это сама, только сжималась под одеялом и плакала. Потом звала леди Саммер, чтобы она ее обняла, и уходила к себе. И еще долго лежала, раздумывая, почему она кричит, вместо того чтобы встать с кровати, сделать несколько шагов и щелкнуть выключателем.
И все, никаких чудовищ! Даже придуманных.
Но у ее страхов был один большущий плюс: благодаря им я жила в ее комнате. Точнее, не в самой комнате… Шаткая лестница из гардеробной вела на чердак. Места там было немного, но оно принадлежало только мне! В обычную комнату вечно бы кто-нибудь совался, но здесь подъем был сложным, недоступным для старшей Лейилин, леди Саммер и министра. Впрочем, они как-то и не рвались ко мне в гости. А служанок я сама освободила от необходимости подниматься сюда с риском свернуть шею, взяв уборку своих владений на себя. Так что в итоге мне досталось личное пространство, из старых вещей получилось соорудить подобие уюта, но главной прелестью чердака было огромное, идущее под наклоном окно. По ночам в нем виднелось звездное небо, и я засыпала, глядя на него.
Сегодня было так же. Звезды на бархатной темноте загадочно подмигивали, это будило какую-то смутную надежду, на которую вообще нет права у Лейилин. Быть. Существовать. Пожалуй, я даже знаю, чем бы хотела заняться в этой своей жизни, которой никогда не будет…
На губы наползла мечтательная улыбка.
Веки отяжелели, разум постепенно затуманивал сон.
И тут резкий звук! Лестница скрипнула под чьими-то ногами. А через секунду Шантия тихонько вскрикнула.
— Не бойся, не сломается. — Я обреченно вздохнула и села на узкой скрипучей кровати.
Несколько минут сосредоточенного пыхтения — и Шантия в возмутительно розовом пеньюаре вскарабкалась на чердак.
— Кошмар! — простонала она, сползая прямо на пол возле проема. — Как ты сюда забираешься каждый день?!
Руки и ноги девушки заметно дрожали.
— Зато ты уже не хнычешь и, кажется, вообще не помнишь, зачем пришла, — безжалостно отметила я. — Мне можно спать дальше?
Она обиженно надула губки, но нашла силы отскрести себя от пола и доковылять до меня.
— Не смей спать! — потребовала моя зареванная хозяйка. — Ты мне нужна.
Уснешь тут. Еще затопит слезами.
— Все так ужасно! Моя жизнь кончена! Все рухнуло, даже не успев начаться! — на одном дыхании простонала дочка министра и поджала замерзшие ноги на кровать. — Лэли, я не хочу за него замуж!
Подавив зевок, я честно постаралась проникнуться.
— Ты же не ожидала, что тебе позволят жить так, как тебе хочется? — уточнила с искренним интересом. — Или ожидала? Что, правда?!
Наивность — это мило, но больно.
— Ну… Я же не в первого встречного влюбилась, — смущенно заметила Шантия. — Инвуд мне во всех смыслах подходил. Как папа мог?!
Как-то смог.
Хотя, если честно, я сама в шоке.
— Король круче, чем принц. — Я попробовала мыслить, как богатая наследница. Зря, что ли, их трескотню целыми днями в школе слушала? — Разве не так?
Шантия нервно заерзала, отчего моя бедная кровать издала жалобный скрип.
— Я искала информацию о нем в сети, — с дрожью в голосе сообщила страдалица.
— И что там?
Подбородок наследницы предательски задрожал.
— Он… он…
— Мерзавец? Бабник? Жмот? Держит гарем? Любит выпить? — самые «королевские» варианты закончились.
— Хуже! — всхлипнула Шантия. — Он старый!!!
Под пижаму прокрался холодок и противной змейкой заскользил вниз по позвоночнику.
— Насколько старый? — решила все-таки выяснить все подробности я.
— Ему уже тридцать два, — выдохнула моя госпожа и наконец разрыдалась. — Небо, я обречена!!!
Пришлось кусать губы, чтобы не хихикать.
Нашла дедушку!
Утром, пока она будет спать, доберусь до планшета и посмотрю на этого короля. Может, он урод? Не просто же так она убивается. Но ждать от политического брака воплощения девчоночьей мечты как минимум глупо.
Жаль, Лейилин не должна говорить об этом хозяйке.
Даже думать не должна.
Нормальная Лейилин.
Запас слез оказался все-таки не безграничным, и Шантия проревелась достаточно быстро. Я еще не успела навести порядок внутри себя. А она повернула голову и…