Благодаря своевременно полученным разведданным нам удалось уничтожить группу около сорока душманов, вернее, тридцати девяти. Их было намного больше, около двухсот человек. Скорее всего, они ушли по кяризам или попрятались в кишлаке. Проводили осмотр кишлака силы внутренних войск Афганистана. Результаты зачистки кишлака мне пока неизвестны. А теперь хотелось бы конкретно разобраться в действии на этой операции каждого подразделения. Командир первого батальона, начнем с вас.
На сцену к трибуне вышел невысокий майор. Говорил он тихо, но это не мешало каждому из присутствовавших офицеров и прапорщиков хорошо его слышать.
– …Получив команду в два ноль пять утра, через двадцать семь минут выдвинулась на бронетехнике к аэродрому…
Валентин, внимательно слушая его, пытался представить, как все происходило. Невольно вспомнился тот момент, когда они шли в атаку рядом с бойцами того лейтенанта Федорова, который, честно говоря, вел себя немножко вызывающе, покрикивая при солдатах на него. То ему не нравилось, как Стеклов пугался каждого кустарника, то он не вовремя выполнял какую-то поданную им команду.
Валентин сначала не обращал на это внимания, так как тот цеплялся к нему шепотом. А чуть позже, когда они, окружив кишлак, приблизились к скале, Федоров начал нервничать и громко кричал на солдат.
Прапорщик Жженов, двигавшийся от него метрах в двадцати, решил положить этому конец и, ухватив за рукав Валентина, потащил лейтенанта за собой к деревьям.
– Ты так потеряешься от нас, – сказал он. – Будь рядом! – И через несколько секунд добавил: – Похоже, наступили на хвост душманам.
Взревевшая техника, открыв пулеметный и пушечный огонь, пошла вперед. За ней и взвод лейтенанта Стеклова.
Вокруг все было покрыто пылью, дымом и сильным запахом жженого пороха.
– …К сожалению, товарищ майор, вами были допущены ошибки при развертывании своих подразделений у кишлака, – перебил командира батальона подполковник. – Техника очень плотно шла друг к другу, не выстроившись в цепь. К счастью, душман в этом районе не оказалось. Но вины с вас это не снимает…
Разговор о каждой тактической ошибке командиров подразделений был жестким. Невольно Валентин вспомнил своих преподавателей по тактике, когда они разбирали решение контрольных задач курсантами при наступлении, при обороне. Но тогда курсанты получали всего лишь низкую оценку, которую в скором будущем нужно было исправить, а здесь эти ошибки стоили намного дороже – человеческой жизни.
Глава 7Схрон
Удар старшего лейтенанта Васнецова в спину был настолько неожиданным, что Валентин не успел, прыгая вниз, сгруппироваться и, приземляясь ногами на каменный выступ, споткнулся и упал на вытянутые руки. Но под ними оказалась расщелина, и, проваливаясь в нее, он кубарем скатился вниз, распластавшись спиной на скальном срезе, всего лишь в полутора метрах от висящего колеса вертолета. А сверху на него летели тела других солдат, которые, к счастью, перепрыгивали через лежавшего лейтенанта.
И только после того, как корпус вертолета стал подниматься и уходить от них вправо, Стеклов вскочил на ноги и в недоумении смотрел на Жженова, который расставив руки в ширину, что-то кричал. Когда «Ми-8» ушел подальше от них, Валентин расслышал его слова:
– Мина, мина, мина!..
Это была «итальянка», противопехотная мина, и не одна. Видимо, душманы ожидали высадку десантников на этом месте и «разбросали» на открытом пятачке четыре мины. И если бы прапорщик Жженов первым не спрыгнул с вертолета и не заметил эти душманские «подарочки», то погиб бы весь десант вместе с вертолетом.
Повезло!
Бойцы, хватаясь за каменные ребра скалы, буквально впившись в нее своими ладонями и телами, уходили от смертельной «тропки» по ее склону, вправо от места высадки.
После удаления двух вертолетов, высадивших невдалеке от них с обеих сторон такие же небольшие группы десантников, завязался бой.
Сначала были слышны одиночные выстрелы, напоминавшие удары молотков о камень, потом несколько взрывов и длинные автоматные очереди.
Солдаты в группе Стеклова, идущие впереди, прибавили ходу. К счастью, наклон скалы был не вертикальным, а скошенным градусов на сорок-пятьдесят, что позволяло быстро передвигаться по нему. Кто-то из солдат сравнил это место с юбкой мухомора.
Услышав это, Валентин посмотрел наверх, на нависшую над ними шляпку «гриба», и понял, что солдат, который это отметил, отличается от него. Чем? Рассудительностью? Нет, скорее всего, расслабленностью. Он не боится, он думает, анализирует ситуацию и готов в любую секунду принять какое-то решение и совершить поступок. А готов ли к этому сам Валентин? Наверное, еще нет. Он «привязан» к своему камню, по которому испуганно передвигается на четвереньках. А это не позволяет ему видеть окружающее пространство дальше своей тени или впереди идущего солдатского ботинка, а значит, он сам – просто мишень.
– Бойцы, приготовиться! – прозвучал голос Жженова.
В ответ щелкнули затворы автоматов. Валентин побоялся оторвать ладонь от камня или посмотреть назад, там – пропасть. Шедший от него слева солдат исчез. Куда? Валентин стал оглядываться и вдруг, снова почувствовав дрожь в коленях, начал быстрее перебирать ногами влево и чуть не провалился.
– Внимательнее будь, лейтенант, внимательнее! – удержал его командир.
– Все, все! – Валентин спрыгнул на лежащую под ним каменную глыбину, напоминавшую врезанный в скальную стену балкон. Он был достаточно широким, метров десять на пятнадцать, может, и больше.
– Похоже, мы или попали в капкан, или душманы нас здесь не ждут, – прошептал прапорщик и тут же приложил указательный палец к губам, требуя тишины. – Эй! – позвал он к себе одного из солдат и показал ему подбородком, куда нужно двигаться.
Валентин только сейчас отметил, что этот «балкон» имеет несколько выходов, один – широкая трещина, второй – нора. В него-то и полез с той стороны душман. Боец неслышно подкрался к норе и, дождавшись, когда спина моджахеда полностью вылезет из дыры, с силой ударив прикладом по затылку, вытащил его обмякшее тело на «балкон».
Определить возраст душмана было трудно, так как бороду носят в этой стране все, у кого она растет. Мужчина был худощав, с европейского типа лицом и рыжей бородой. Винтовка, которая скатилась вместе с душманом на «балкон», – не бур, а карабин с оптическим прицелом. Похоже, это снайпер. За ним с шумом лез на «балкон» еще один душман, но не спиной, как рыжий, а головой вперед. С ним боец также разобрался ударом приклада по голове, и тот, даже не вскрикнув, упал. А за ним – и третий…
Неожиданный улов.
Сняв с одного из них шапку и надев ее себе на голову, Жженов полез в эту щель. Прополз наполовину, замер, потом, упираясь коленями в камень, полез дальше. Не было его около минуты. За это время солдаты крепко связали душманов, закрыв им рты кляпами.
– Так, бойцы, – появилась наконец голова прапорщика. – Слушай меня! Душманы ведут перестрелку с теми группами, мы у них на «хвосте». Отделение Федорова с лейтенантом Стекловым лезет в ту трещину, отделение Северцова – за мной. Дальше решим, что делать. Этих оставим здесь. Вперед!
Пробиваясь в трещину, Валентин услышал открывшуюся стрельбу. Но остановиться ему не дали, а с силой вытолкнули наружу, где лейтенант тут же бросился влево, лег около солдата, целившегося в кого-то из автомата, и спросил:
– Кто там?
– Не вижу.
Валентин высунулся из-за камня и стал внимательно осматривать открытую часть скалы. Куда или в кого стреляли ребята справа от них, не видно, но по одиночным выстрелам понятно, что противник где-то рядом. А вот по канонаде, раздававшейся дальше, чувствовалось, что бой идет серьезный, только по эху от выстрелов, бьющемуся о камни, трудно распознать, где он происходит.
Солдат, лежавший рядом с Валентином, поднял ладонь и через несколько секунд сделал предположение, что бой идет слева от них.
– Юрка, Мишка, и вы, товарищ лейтенант, ползите за мной! – прошептал он.
Душманов Валентин увидел первым. Их было двое, лежали на камнях, к ним спиной.
Солдат, который полз рядом с Валентином, сильно толкнул его в плечо, показывая на свой предохранитель.
Лейтенант только сейчас понял, что забыл снять с предохранителя свой автомат, и тихонечко перевел его вниз, на автоматический огонь.
В то же мгновение раздалось несколько автоматных очередей сверху. Закрывая голову руками, Валентин отполз назад и тут же получил удар в бок. Сильный, как кирпичом, и очень болезненный. Оглядевшись, невольно удивился тому, что рядом никого нет, и боль утихла. А солдаты, лежавшие в нескольких метрах впереди него, привстав, открыли огонь по вершине. Валентин тоже нажал на курок, ища глазами противника. Его он увидел буквально через несколько секунд. Чья-то пуля попала душману в голову, и его тело медленно сползало по камням, отпустив из рук ручной пулемет Калашникова, который с грохотом падал вниз.
Поднявшись на то место, где сидел в засаде душман, один из бойцов удивился, что тот не убил их.
– Мы у него были как на блюдечке, – цокнув языком, сказал солдат. – Видно, зазевался или испугался и убегал от нас вверх. – И вдруг, посмотрев на Валентина, воскликнул: – Товарищ лейтенант, ваше лицо и бок посекло камнями. Не ранило?
– Вроде нет. А что там, кровь? – спросил Валентин у бойца, так как бронежилет мешал самому рассмотреть свой бок.
– Разорван камуфляж, а крови нет, – шепнул солдат.
– Так, что будем делать? Как тебя там?
– Сержант Сергей Федоров, товарищ лейтенант, – с удивлением посмотрел на Стеклова боец.
– Богат будешь, не узнал, – смутился Валентин, – лицо у тебя все в пыли.
– Понятно, – улыбнулся тот, вытирая рукавом щеки. – Товарищ лейтенант, если по нам еще откроют огонь, так это с соседней скалы или слева, где наши две группы попали в засаду. Нужно пулеметчика Каплина оставить здесь, пусть прикроет. А мы с вами, Юрка Иванов и Мишка Зеленцов в помощь к нашему старшему лейтенанту пойдем, к Васнецову. Нужно душманам в спину ударить, как здесь это сделали.