– Каплин, давай сюда! – распорядился Стеклов. – Значит, так, боец, слушай меня…
Сержант с Ивановым проползли через каменный выступ, и Сергей, обернувшись, махнул лейтенанту рукой: все спокойно, можно идти. Стеклов с рядовым Зеленцовым быстро перебежали к ним. Выстрелов уже не было слышно, только отдельные голоса людей, а вот где они находятся, нужно узнать.
Валентин, озираясь по сторонам, теперь не забывал смотреть себе под ноги – мины, на которые он мог наступить, спрыгнув с вертолета, стояли перед глазами.
– Ц-ц-ц! – присел сержант и, вскинув автомат, стал всматриваться в расщелину.
– Федоров? – окликнул его кто-то сверху.
Валентин резко поднял голову и увидел командира первого взвода старшего лейтенанта Ивана Васнецова.
– Стеклов! Оставайся там, слева от тебя схрон.
– Схрон? – удивился лейтенант, осматривая каменный выступ, за которым они только что прятались.
– Он самый, если бы не веревка, не догадался бы никогда. Сейчас пришлю сапера, посмотрим, что в нем.
– А душманы? – спросил Федоров.
– Грохнули всех. Сержант, а там кого оставили?
– Пулеметчика.
– Одного? «Крыша» поехала, что ли?! Одного в помощь ему пошли.
– Так там кругом отвесная скала.
– Я повторять не буду.
– Есть, товарищ старший лейтенант, – улегшись рядом со Стекловым, прошептал сержант.
Из расщелины к ним подбежали двое солдат.
– Товарищ лейтенант, там два «духа», легко раненные, ефрейтор Сайдудулаев их допрашивает.
– Далеко отсюда? – спросил Стеклов.
– Ну, где-то метров двадцать, за расщелиной этой. – Шмыгнув носом, солдат улыбнулся и добавил: – Мы, это, саперы.
– А, да, да, – посторонился Стеклов, пропуская их к каменному выступу, а сам со своими бойцами отполз назад, к расщелине, прячась за камнями.
Взятых в плен душманов Валентин постарался внимательно рассмотреть. Худощавые, невысокого роста азиаты. То, что они не афганцы – таджики, Стеклов еще сомневался, но через несколько минут это подтвердил ефрейтор Самид Сайдудулаев.
– Ни бельмеса по-нашему, – развел он руками. – Похоже, наемники, вроде из Лаоса.
– Почему так решил?
– Ласо, так сказал один из них. Товарищ лейтенант, может, это и не государство Лаос, а может, он – китаец, вьетнамец или еще там кто. Но на сто процентов они не наши, не мусульмане, они не знают сути ислама.
– А может, просто, контужены?
– Может, товарищ лейтенант. Но еще раз повторяю: они не наши. Ну, то есть не мусульмане, не таджики, не узбеки, не туркмены.
– В Пакистане много национальностей, ефрейтор, – смахнул с себя надоедливую муху Валентин.
– Эй, робята! – окликнул их сверху старший лейтенант. – Готовьтесь, похоже, будет взрыв. Иванцов!
– Я, товарищ старший лейтенант! – помогая офицеру спуститься вниз, крикнул подбежавший солдат.
– Готовься, медбрат, только бы все здесь без огня обошлось. Что с этими? – указал он рукой на пленных.
– Истощены. Судя по ранениям, получили не сегодня, дней десять назад. Но эти раны не пулевые, похоже, они от ушибов. У того, что дальше, перелом предплечья, старый. По свежим рубцам на плечах видно, что они несли какой-то тяжелый груз в тюках.
– Во-от как! Интересно, интересно, – щурясь от солнца и глядя на пленных, прошептал Стеклов.
– Товарищ старший лейтенант, – окликнул Васнецова сапер. – Эта пещера является складом.
– Вот так находочка! – присвистнул командир.
Вход в пещеру Валентин увидел только тогда, когда совсем близко подошел к нему. Он больше напоминал нору под камнем, лисью или барсучью. Вход неудобный, в него стоя не войти, только ползком на животе. Еще и ручку кто-то потерял. Она, черного цвета с серебристым наконечником, лежала на камне, вторая, такая же, под камнем. Валентин потянулся к ней рукой, по которой тут же ударил солдат, лежавший с ним рядом.
– Вы чего, товарищ лейтенант?!
– Не понял?
– Это мина!
Лейтенант быстро отдернул руку от ручки и посмотрел на солдата.
– Так чего тогда они лежат? Точно, мина?
По приказу старшего лейтенанта отползли подальше от входа в пещеру и стали ждать.
– Давай быстрее, чего телишься? – торопил сапера Васнецов.
Глухой взрыв покрыл все вокруг дымом и пылью.
Через несколько минут Валентин поднялся и, догоняя старшего лейтенанта, спустившегося сверху, пошел к месту взрыва.
Зев входа в пещеру расширился чуть ли не втрое.
После того как пыль улеглась, сапер продолжил свое исследование уже в пещере. Минут через пять он высунулся и сказал:
– Все чисто.
– Пусто, что ли? – удивился Васнецов.
– Не совсем. Мин штук сорок, автоматных патронов россыпь, сколько, даже трудно сказать, около тысячи, может, и больше. А вот винтовочные патроны уложены аккуратно в заводские замасленные бумажки по десять штук. Гранаты не наши, их штук двадцать, может, больше. Еще автоматы, три ручных пулемета Калашниковых, два «РПГ» и семь выстрелов к ним, и всякая другая мелочь. А также три тюка с деньгами.
– Че-че?! – вскочил на ноги Васнецов. – А ну-ка, посмотрим!
– Да, еще с этими «леденцами»-минами, ручками, «куколками» и три тюка журналов с газетами вроде бы.
– Хм, – покачал головой старший лейтенант, – вот так находочка! Пошли, лейтенант, поглазеем на все эти богатства!
В схроне было темно и прохладно. Привыкнув к тусклому освещению, отражавшемуся от солнечных лучей, Валентин с интересом рассматривал помещение. Оно было с человеческий рост, не широким, метра три-четыре, но глубоким, метров на четыре-пять.
– Видно, уже сотни лет этому складу, – сделал вывод кто-то из солдат, спустившихся в пещеру.
К тюку с ручками-минами и «куклами»-минами старший лейтенант приказал даже близко не подходить. Тюки с афганскими деньгами и журналами вытащили наружу. Чтобы солдаты не растащили афгани по карманам, старший лейтенант тоже вылез из схрона. Стеклов, недолго думая, пошел за ним.
Мины с «леденцами» решили оставить на месте, не тащить же их за собой. Тем более что «духи», скорее всего, оставили на них свои «секретики», которые могли этот схрон разнести в пыль.
– Рубин-двадцать! Я – Рубин-двадцать-ноль второй! – громко кричал в мембрану микрофона старший лейтенант. – Я – Рубин-двадцать-ноль второй! У нас все нормально. Нашли склад с афгани, «огурцами», с игрушками-«леденцами» и почтой. Понял, понял, Рубин-двадцать! Не знаю. Понял! «Духов» семь взяли, ни бэ ни мэ. Понял. Есть! – Скинув с себя наушники, он посмотрел на Стеклова: – Ну что, лейтенант, поохраняем это местечко денек-другой. Боюсь, все это придется на себе тащить, кроме «леденцов».
– И они все – мины? – переспросил Валентин. – Там ведь детские игрушки, ручки…
– А что ты думал? Дотронулся до нее – взрыв, поднял – взрыв. Вот такая здесь войнушка идет.
Глава 8Щекотливая ситуация
– Я ничего не слышал, – дрожа от холода или от страха, а может, от всего вместе, прошептал ефрейтор Каплин, опустив взгляд себе под ноги.
– Вот такая история! Вот такая история! – в какой уж раз громко повторяя одну и ту же фразу, хлопнул рукой по колену Васнецов. – Стеклов! А ты что-нибудь слышал? Ведь ты был совсем рядом с ними? Так?
Валентин встал и развел руками, пытаясь хоть что-то найти в свое оправдание, перебирая в памяти последние часы своего беспокойного сна. Сон свалил его далеко за полночь, когда Каплина в очередной раз сменял на посту ефрейтор Самид Сайдудулаев. Кроме них, Валентин провел смену еще одного поста, из взвода старшего лейтенанта Ивана Васнецова. «Меняю долговязого на долговязого, – почему-то подумал тогда про себя Валентин. – И со спины, если на них смотреть, прямо братья-близнецы. И по росту, и по походке, и смотрят на всех, как жирафы, молча и задумчиво».
Только сейчас и Стеклову было очень неуютно под взглядом старшего лейтенанта: предположительно, если верить медбрату, именно во время их дежурства произошло убийство четырех пленных и исчезновение одного, того самого рыжего мужика, которого Валентин, увидев, сразу же назвал про себя необычным душманом. Суть в том, что трупы убитых – у каждого была свернута шея – еще не успели закостенеть. Кузьма сменил своего «братца» в четыре часа утра, Костя Каплин в шесть часов утра сменил Николая.
– Ладно, иди на пост, – махнул рукой ефрейтору Каплину старший лейтенант. – И смотри, ясный день, внимательно, очень внимательно, вслушиваясь в каждый шорох. Ситуация неприятная. Твои предположения, лейтенант, – сел он рядом с Валентином.
– Я, товарищ старший лейтенант, спал рядом, – пожал тот плечами.
– Спрашивается, а я где был в этот момент, ясный день, а, Валентин?
– Точно! – толкнул Ивана в плечо Валентин. – А-то наезжаешь на всех, как будто тебя рядом с нами не было.
– Верно говоришь. Был, и так же, как и ты, сладко спал и ничего не слышал, как и часовые другого караульного поста, находившиеся в пятидесяти метрах от нас. Вот в этом, Валя, и вся закавыка. А она, как палка, имеет два конца. Похоже, кто-то из наших убил этих душманов, – громко вздохнул Васнецов. – И версия одна: у солдат нервы сильно расшатаны, ведь душманы убивают их товарищей. Вторая версия, это сделал тот рыжий. Он же исчез?
– Да, да.
– Тогда другой вопрос: а вот куда этот человек мог исчезнуть? Этот участок не имеет выходов. Это говорит о чем? Да о том, Валя, что мы плохо осмотрели этот участок, где-то есть секретная тропка или лесенка. И получается, этот душман был главным. А чтобы припрятать всю информацию о поставках оружия сюда, денег, может, еще чего-то, вырезал всех «язычков».
– Верно, – снова согласился с доводами старшего лейтенанта Стеклов.
– Тогда вот в чем вопрос, Валентин, – прищурившись, посмотрел на него Иван. – Будем ли мы, ясный день, доносить эту информацию своему начальству?
– Нужно.
– Зачем? За-аче-ем, Валя? Чтобы нас отправили на допросы к товарищам из особого отдела? Ты этого хочешь, ясный день?
– А по-другому разве обойдется? Вы ведь уже передали им вчера, что взят склад с оружием, деньгами, журналами, газетами. Теперь все это, товарищ старший лейтенант, находится под особым вниманием особистов.