Ворвавшись в полуразрушенный дом, заваленный кирпичами и бетонным обломками, с торчащей из них арматурой, десантники бросились по изуродованной взрывом лестнице наверх. Прыжок, еще прыжок. Миновали второй этаж, расстреляв на ходу еще по одному магазину патронов. Лестница, ведущая наверх, вдруг оборвалась, дальше была пустота. Не останавливаясь, Абшилава резко метнулся вперед, прыгнул и повис на руках, уцепившись за обломок лестницы. Сделав выход силой на две руки, он исчез за стеной.
Когда Игорь обходом забрался в полуразрушенную квартиру, сержанта в ней уже не было, только в проеме вышибленной стены качался задетый на бегу Абшилавой гнутый арматурный штырь с куском бетона на конце. Игорь побежал вперед, согнувшись, пролез в коридор, остановился в растерянности: впереди зиял широкий провал – целое перекрытие было сброшено взрывом вниз.
– Сюда, товарищ лейтенант! – донесся снизу голос сержанта. Игорь оторопело глянул на него:
– А как?
– По трубе… Резко прыгайте вперед, обнимайте ее руками и ногами и скатывайтесь вниз. Только автомат переведите за спину.
– А если я промахнусь или не успею ухватиться? – леденея от страха, Игорь смотрел в лежавшую под ногами восьмиметровую пустоту третьего этажа.
– Чувство самосохранения не позволит вам ошибиться… Представьте, что вы обезьяна и прыгайте! – почти приказным тоном сказал сержант. – Снизу я вас подстрахую, да и песка с опилками здесь достаточно.
Действительно, трубу окружал толстый и широкий слой желтоватой смеси. Но это не успокоило Игоря, а наоборот испугало еще больше. Подумалось: «Раз подсыпали песка, то значит были случаи срыва с этой грёбаной трубы…»
– Товарищ лейтенант, мы теряем время! – снова голос Абшилавы, уже совсем раздраженный. – Вы прыгаете, или мне идти дальше одному?!
– Я прыгаю, сержант! – сделав над собой неимоверное волевое усилие, чтобы не закрыть глаза, Игорь ринулся вперед. Ударившись грудью, он судорожно обхватил отполированную сотнями ладоней толстую трубу и стремительно покатился вниз. С ударом погрузившись по щиколотки в песок, вдруг ощутил, что не в силах разжать руки.
– Ну вот, теперь и я стал обезьяной, сержант… – сипло пробормотал Игорь, на его лице появилось жалкое подобие улыбки.
– Потом… Это потом, товарищ лейтенант! – резко бросил Абшилава. – Сейчас надо идти дальше, старшина Гусаров ждет на финише. – Он повернулся и не оглядываясь побежал. Игорь оторвался, наконец, от трубы, шатаясь, зашагал вслед. Потом, преодолевая желание упасть и не двигаться, побежал.
На воде широкого бассейна жарко чадило напалмовое пламя. Разбежавшись, Абшилава гибким нырком ушел под воду. Вдохнув побольше воздуха, Игорь с разбега бросился за ним и поплыл под водой, быстро работая руками. Ткнувшись головой в стену, уцепился за скобу, повис на ней. Собрав остатки сил, с неимоверным трудом выбрался наверх. Сержант помог ему подняться.
– Держитесь, товарищ лейтенант?
– Пока держусь, – прохрипел тот.
– Тогда быстрее, осталось немного, всего два этапа.
Они побежали дальше, вода хлюпала в сапогах, маскировочные костюмы противно прилипали к телу. Над широким рвом была натянута тросовая лестница с перекладинами. Когда Игорь ступил на нее, то почувствовал, что она уходит из-под ног. Он судорожно ухватился за боковые леера. Позади шумно задышал Абшилава.
– Быстрее, быстрее вперед! Не смотрите вниз, держите равновесие!
Перед самым концом Игорь все же наступил мимо перекладины, рухнул во весь рост на ходившую ходуном лестницу, едва не уронил лязгнувший затвором автомат. И уже не церемонясь, схватив сильными руками за ремень и капюшон пятнистой куртки, сержант молча рванул лейтенанта вверх.
На крутом откосе стояло несколько ростовых фигур-мишеней. Вырвав из ножен штык-нож, Абшилава отработанным размашистым движением руки метнул его в одну из них. Лезвие с глухим стуком вошло в дерево. Не целясь, почти наугад, Игорь тоже швырнул свой штык и с величайшим изумлением увидел, как он воткнулся в мишень.
– Отлично, товарищ лейтенант! – Абшилава на бегу вырвал из доски свой нож, его белокипенные зубы блеснули улыбкой. Ликуя от удачи, Игорь догнал его. И вовремя: из сторожевой будки возле железнодорожной насыпи наперерез им выскочили двое. Не останавливаясь, Абшилава крикнул:
– Первый мой! – и в тот же миг, отделившись от земли в огромном прыжке, сделав на лету ногами «ножницы», обхватил ими противника и, крутясь, повалился набок, увлекая за собой нападавшего. Второй в два шага настиг лейтенанта, взмахнул деревянным учебным ножом. Вспомнив, чему его учил старшина Гусаров, Игорь попытался поставить блок и в это момент почувствовал довольно ощутимый удар в область ключицы.
– Вы убиты, товарищ лейтенант! – нападающий опустил тренировочный нож. Игорь тотчас же узнал ефрейтора Дудкина, того самого Петьку в кубе.
Подбегая к финишу, Игорь увидел стоявших кучкой солдат первого отделения, уже отштурмовавших полосу препятствий. Почти все смотрели на часы, многие улыбались.
Отдышавшись, Игорь подошел к Гусарову, рядом с которым, отжимая мокрый маскировочный костюм, стоял сержант Абшилава.
– Ну как там мое время, старшина?
Гусаров молча протянул ему секундомер. Застывшая стрелка показывала результат, на восемь минут превышающий минимальный норматив.
Глава 4
Устало переставляя ноги в запыленных сапогах, Игорь подошел к настенному календарю, висевшему у окна, достал авторучку и старательно, крест-накрест зачеркнул сегодняшнее число.
– Ну вот, еще один денечек прошел, – он устало улыбнулся Светлане, разбито опустился на стул. – Теперь можешь кормить мужа, проголодался, как волк.
Она молча смотрела на его потемневшее от солнца лицо, на пыльную измятую одежду, вздохнула:
– Ты словно узник на каторге: день прожит – крест на нем.
– Узник хоть знает, за что сидит…
Светлана подошла к маленькому столику в углу комнаты, включила электроплитку.
– Пойди умойся Игорь, а я пока ужин разогрею… – и резкими точными движениями принялась нарезать хлеб.
Ночью, в постели, Светлана положила голову на плечо мужа, осторожно погладила ладонью его провалившиеся щеки.
– Хмурый ты в последнее время, Игорь, все молчишь да молчишь. Что у тебя на душе? Рассказал бы, – прядка ее волос нежно коснулась его шеи.
– Устал я смертельно, Светланка… Надоело мне все: и эти занудные укладки парашютов, и эти осточертевшие приемы рукопашного боя, и эта проклятая кроссовая втянутость, и эта идиотская «волчья подготовка»5, и эти бесконечные минирования-разминирования, и прочая лабуда… Понимаешь, я офицер запаса, автомобилист… Меня пять лет обучали технической специальности, и я довольно неплохо ее освоил. А здесь приходится заниматься черт знает, чем! Ну да ничего, надеюсь, что скоро все переменится…
– А что может перемениться? Если ты имеешь в виду окончание службы, то ой сколько еще дней тебе придется зачеркнуть…
– Я не об этом, – досадливо проронил он. – Думаю подать рапорт, чтобы меня перевели в тыловой ремонтный батальон, поближе к технике… Служить в разведке больше нет сил, не могу я так больше.
– Игорь, ты не обидишься, если я спрошу?
– Нет, спрашивай пожалуйста.
– Ты с парашютом прыгать не боишься?
– Только дураки не боятся, а у нормального человека врожденная боязнь высоты… Но я, как и большинство, научился преодолевать этот страх, – мрачно объяснил он. – И дело вовсе не в том: бояться или не бояться прыгать, просто в разведке нужны другие люди…
– Это какие же, лучше тебя, что ли?
Игорь промолчал, лишь тяжело вздохнул. Протянув руку, нащупал на тумбочке пачку сигарет. Огонек зажигалки на миг осветил две суровые складки у его рта, которые появились недавно.
Опустив голову на подушку, Светлана задумалась. Рядом с ней был уже не тот веселый и беззаботный, такой родной и привычный Игорь, которого она знала целых три года и бесконечно любила. А теперь многое изменилось за совсем короткое время. Думала ли она, бегая к нему на свидания, что судьба так распорядится и ее мужем станет – военный! Да не просто военный, а десантник-разведчик! А потом приехала в часть, увидела мужа в офицерской форме: стройного, подтянутого, повзрослевшего, и полюбила, кажется, еще больше. Она втайне уже мечтала о том, что в будущем он станет старшим офицером, может, даже полковником, и это льстило ее женскому самолюбию. А он собирается переходить в тыловики-ремонтники, где спокойнее… Но неужели он хуже других? В это она не могла поверить категорически. Для нее он был самым сильным, самым мужественным.
Светлана привстала на локте, склонилась над мужем, стремясь в полумраке комнаты рассмотреть его лицо.
– А может, не стоит торопиться с рапортом, вдруг все еще наладится? Я не хочу, чтобы ты служил в тыловом обозе среди слабаков, не умеющих противостоять трудностям.
– Как ты сказала: в тыловом обозе? – в его голосе отчетливо прозвучала обида.
– Да, именно так! – не стала она сглаживать свою резкость. – Не желаю, чтобы ты был изгоем, тащился позади всех. Это прерогатива каких-нибудь нестроевых старцев из инфарктно-инсультного формирования…
– Спи, Света, – Игорь отвернулся к стене. – Мне завтра рано вставать, выезжаем на полигон, буду учиться стрелять из гранатомета по танкам, лишать жизни их содержимое…
Первый взвод отрабатывал на спортивной площадке приемы рукопашного боя. Тренировку проводил заместитель командира роты по политической части гвардии капитан Никитин. Одетый, как и все в камуфляжный костюм плечистый, высокого роста, капитан неторопливо прохаживался между двумя шеренгами солдат, стоявших лицом друг к другу.
– Внимание гвардейцы! Как разведчикам, всем вам приходится захватывать «языков». Сейчас я покажу новый прием, позволяющий успешно проводить такие операции. Он применяется, как правило, при нападении на противника, вооруженного карабином или автоматом… – капитан бегло осмотрел строй и, остановив взгляд на одном из солдат, скомандовал: