– Гигантские слизни и в городах бывают?! – переспросил Тонио. – Гадость какая. Бр-р… Змей раздери... Может, мне в храмовники тоже пойти, а? А то еще направят куда-нибудь в Орсинью, там, говорят, вообще от бестий не продохнуть.
– Слизни только на вид гадкие, так-то их очень легко уделать, – пожал плечами Робертино, споласкивая бритву. – Когда я на Равноденствие дома побывал, у нас там в персиковом саду такое завелось. Справился даже без меча, только вилами и пламенной стрелой. Гигантские слизни – пустяк, а вот фекальные черви… К тому же они везде заводятся, в любом городе, где есть сточная система с отстойниками. К счастью, очень редко все-таки.
Тонио аж передернуло от этих слов.
– И потом, можно подумать, у вас в Мартинике ничего такого не водится, – усмехнулся Оливио, надевая белье. – На мартиниканских бестий треть Большого Бестиария отведена не просто так ведь.
– Ну да, но гигантских слизней, фекальных червей и кикимор там нет, – Тонио надел камзол и принялся его застегивать. – А остальное не такое гадкое. Даже чупакабра, водяные змеи и крабожабы.
Робертино закончил бриться, протер лицо душистой анконской настойкой, а затем мазью, и вздохнул, с легкой завистью глядя на мартиниканца:
– Хорошо тебе, Тонио, у мартиниканцев борода не растет…
– Угу, – тяжко вздохнул ждущий своей очереди к столику Бласко. – А нам вот приходится каждый день бриться, чтоб щетины не было видно. А то и дважды в день… И почему я такой к бытовой магии неспособный? Кастовал бы «Стрижку-Брижку», и всего делов… Так нет же… Один раз попробовал – брови сбрил, больше экспериментировать не рискну. Не хватало еще волос лишиться, расти их потом…
– В городе хоть можно в цирюльню тилвит-тегскую пойти, на три-четыре дня хватает, – поддержал его Фабио, решивший очереди не ждать и пристроивший зеркальце на подоконнике. – Не хочу быть странствующим, бриться замучаешься…
– Это потому, что вы чернявые, – усмехнулся Жоан, потрогав свой подбородок. – У вас и растет быстрее, и видно сразу. А у меня – нет.
Все темноволосые, ждавшие своей очереди к туалетному столику, только вздохнули.
Закончив с бритьем и прическами, развесив полотенца и мокрое белье на веревках во дворе у входа в мыльню, паладины и кадеты отправились в трапезную, даже кадет Артурэ, который так и не достирал свои тренировочные шаровары и решил продолжить это занятие после ужина.
Усевшись за стол, Маттео Олаварри шепнул Дино:
– Интересно, то, что Джулио с Карло наготовят, есть будет можно? Что-то сомневаюсь…
Рядом это услышал Рикардо Вега и сказал:
– Ну уж не хуже вашей стряпни, я думаю, а у вас довольно съедобно получилось как для первого раза.
Тут из кухни вышел Карло со стопкой тарелок и мисок, и с корзинкой приборов, и принялся расставлять их по столу. Маттео его пристально разглядывал (как и многие другие), но никаких следов кухонных травм не увидел. Карло выглядел слегка нервным и очень уставшим, но вполне здоровым. Закончив расставлять посуду, он ушел на кухню, почти тут же вернулся с большим плетеным подносом с нарезанным хлебом, поставил перед старшими паладинами, затем вынес еще три подноса и расставил по столу. Как с легким удивлением заметили Маттео и Дино, хлеб был порезан намного лучше, чем у них самих получалось.
А потом из кухни появился наконец и Джулио, тоже вполне целый и невредимый, и даже не очень-то и перепуганный. Он вынес два кувшина, поставил во главе стола, после чего они с Карло расставили еще несколько кувшинов по столу, а затем вынесли котелок, от которого шел умопомрачительный запах поленты, и глубокую сковородку. Карло вооружился большой ложкой и первым делом наполнил миску Чампы, своего наставника, а Джулио такой же ложкой положил на эту поленту порцию шкварок с луком из сковородки. Чампа с некоторым удивлением посмотрел на это, потянул носом и чуть улыбнулся. Ободренный Джулио побежал на кухню и вернулся с миской порезанного сыра, который положил в поленту старшему паладину Филипепи, пока Карло наполнял миску Кавалли. После этого кадеты занялись и всеми остальными.
Помимо шкварок с луком, к поленте они вынесли запеченную с морковкой, брюквой и луком грудинку, а в кувшинах оказался компот из шиповника и сухофруктов. Паладину Филипепи вместо грудинки досталась форель с тушеными овощами.
Удивление всех было настолько велико, что никто ничего не говорил, все только недоверчиво пялились то на кадетов, то в свои тарелки. Наконец, Джулио и Карло наполнили свои тарелки и уселись. Кавалли разломил хлеб с молитвой и все принялись за еду.
Полента оказалась вкусной, ничуть не отдавала пригорелым, как и грудинка.
Маттео, соскребая остатки поленты со стенок своей миски, прошептал Дино:
– Не знаю как, но они уговорили готовить экономку. Заплатили, конечно же. Форель им, наверное, опять Ренье поймал, он раньше нас с тренировки ушел… И откуда они взяли сыр? Хлеб-то сторож возит из села, а сыр – что-то не видел.
– А в кладовке был, – напомнил ему Дино. – Просто я не знал, как с ним готовить, вот и не сказал тебе… Интересно, что скажет Кавалли после ужина. Накажет за жульничество или сделает вид, будто так и надо?
– Нет, это же Кавалли. Скорее он им велит все время готовить, чтоб неповадно было, – вместо Маттео ответил ему Фабио, и хихикнул. – Я тоже думаю, что они экономке заплатили.
Старшие паладины доели ужин, подождали, пока опустеют миски у остальных, и только после этого Чампа сказал:
– Ужин был замечательный, благодарю, Карло, Джулио. Вы оба отлично справились.
А Кавалли добавил:
– Признаться, мы не ожидали от вас настолько хорошего ужина. Скажи-ка, Джулио, откуда у тебя такие познания в кулинарии?
Видимо, у старшего паладина Андреа было плохое настроение и он решил устроить кадетам допрос с целью вывести их на чистую воду. Хотя, конечно, мог и проучить, заставив поварничать все время их пребывания в Жутком Замке в наказание за жульничество (в котором он, похоже, был уверен).
Джулио встал, склонил голову. Его уши полыхали красным так, что отчетливо выделялись на фоне его светло-русых волос. Все паладины и кадеты уставились на него, стараясь понять, врет он или нет.
– Сеньор Андреа... Я... – он покраснел еще сильнее, сглотнул. Поднял голову, наткнулся на внимательный, но доброжелательный взгляд Чампы, и ободряющие взгляды Робертино и Оливио, и осмелел:
– Сеньор Андреа… Я с детства любил на кухню ходить. Наша повариха Марианна сказки очень хорошо рассказывала. И она их рассказывала, только когда готовила… Вот я слушал сказки и смотрел, как она готовит. А потом мне стало интересно, я захотел сам что-нибудь приготовить и попросил ее научить. Она и научила кое-чему. Ну а потом уже в Корпусе нас с Карло часто в наказание на кухню отправляли, там тоже было на что посмотреть...
Все сидели с открытыми ртами. Даже старшие паладины. Первым от удивления оправился Кавалли и сказал с укоризной:
– Вы бы так паладинским наукам учились, как поварскому делу… Впрочем, теперь я могу сказать точно одно, Джулио: даже если вдруг ты не пройдешь испытания, Корпус будет рад тебя принять в качестве повара при канцелярии в любой провинциальной столице. Так что монастырь тебе уже не грозит.
Джулио сделался вишневого цвета и только и смог выдавить:
– Спасибо, сеньор Андреа…
Все остальные захихикали и заулыбались. Кавалли выждал пару минут, потом посерьезнел, призвал к тишине и сказал:
– Со следующей ночи начнутся полевые испытания. Здесь, наверху донжона, установлены магические обзорные шары, через которые мы будем за вами во время испытаний наблюдать. Для этого каждый из вас перед выходом получит особый амулет. Снимать его нельзя – это будет считаться провалом испытания. Так что постарайтесь их не терять. Амулеты зачарованы так, что заклятие снять с них невозможно, потому можете не опасаться разрядить их случайно. Испытания у вас будут разные. Мы подобрали каждому такое испытание, какое считаем необходимым… не только в плане проверки умений и способностей, но и других качеств. Завтра ночью испытания предстоят Жоану, Тонио и Джулио – вы отправитесь на болото, и Робертино, Алессио и Рикардо – а вы пойдете в фейский лес. Также завтра на кладбище на поверхность отправятся Маттео, Анэсти и Карло. Там же на кладбище, в подземном некрополе будут испытания у Оливио, Дино и Артурэ, а в пещере – у Бласко, Энрике и Камилло. Ради этого, кстати, у вас завтра не будет вечерней тренировки. А сегодня ночью мы для вас всех кое-что другое запланировали. Через час приходите на верхнюю площадку южной башни и захватите с собой из зала по циновке.
Младшие паладины и кадеты встали, поклонились наставникам и, тихо переговариваясь, разошлись по комнатам. Джулио и Карло, которых совершенно не обрадовало известие, что им тоже надо зачем-то идти на южную башню, побежали мыть посуду (этого ведь тоже никто не отменял). Впрочем, поскольку за время кадетства их очень часто отправляли посудомойничать на кухню в наказание, то справились они довольно быстро.
Вечер откровений
Жуткий Замок строился в те времена, когда междоусобицы еще были любимым развлечением салабрийских донов, а королевская власть в этих местах слабой, и к тому же из-за гор Сьерре-Ньеблас тогда порой набегали то отряды алевендских рыцарей-волков, то орды сильванских варваров, и помимо паладинов в замке стоял еще и военный гарнизон. Так что возведен замок был по всем тогдашним правилам фортификации: на взгорке стоял мощный квадратный донжон в четыре этажа с пирамидальной черепичной крышей, к нему прилегали четыре двухэтажные пристройки, соединенные с донжоном и оборонительными башнями крытыми галереями. Эти пристройки делили замковый двор на четыре части, каждую из которых в случае чего можно было оборонять отдельно. Стена и оборонительные башни на ней были заполнены внутри грунтом, который образовался при рытье рва. Теперь от рва не осталось даже памяти, а стены и башни стояли себе и даже не требовали особых усилий для поддержания их в порядке. Каждая из четырех этих башен имела наверху широкую площадку, обнесенную высокими зубцами. Когда-то здесь стояли требушеты, скорпионы и баллисты, а позже – мощные гномьи пушки. Пятьдесят лет назад для пограничных гарнизонов в горах были выстроены три вполне современные крепости, так что паладины получили Жуткий Замок в полное свое пользование и надобность в крепостных орудиях отпала.