– в так называемых элитных учебных заведениях вместо образования высокого уровня основной целью было выведение особенной категории истеблишмента, мягко говоря, не отмеченной печатью интеллекта. Эту категорию связывали различными ритуалами в закрытых клубах, заранее получая на них весомый объем компрометирующих сведений. В 2000-х и 2010-х годах именно эти персоны продвигались на первые позиции в европейской и американской политике.
Для завершения картины на международной арене страны были окончательно поделены на автократии и развитые демократии: так был создан так называемый защитный механизм для атлантистов, которые получили возможность использовать НАТО, ЕС и даже ООН для реализации своих целей – разобщения и подчинения разных стран, которые попадают в призму их внимания/интереса.
В этих условиях естественным образом должен появиться образ России – Ковчега, призванного спасти людей от апокалиптической напасти: сатанизма, безбожия, правил вместо права, санкций, рестрикций, несправедливости, в конце концов.
Вести с полей или о том, как НАТО пытается усидеть на двух стульях
В январе 1997 года президенты Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана и России подписали решение «О мерах по реализации соглашений о Таможенном союзе», с этого года произошло и радикальное изменение концепции существования НАТО – Североатлантического альянса.
Долге время велась дискуссия о правомерности существования НАТО после распада союза стран Варшавского договора. Тем не менее, альянс было решено оставить в расчёте на то, что Россия после дезинтеграции СССР может обратно начать интеграционные процессы на постсоветском пространстве. Собственно, так и произошло.
Мюнхенская речь Владимира Путина, произнесенная в феврале 2007 года в ответ на не партнёрскую политику западных стран в отношении России, выразившуюся в серии антироссийских «цветных» революций в Грузии (2003), на Украине (2004), в частности, спровоцировала резкую радикализацию вялотекущего конфликта с западными станами и, как следствие, военный конфликт с Грузией в августе 2008 года, который начался с убийства грузинскими военными в Цхинвали российских миротворцев и нанесении ударов по городу.
Тенденции к изменениям в альянсе резко усилились с волнами расширения НАТО с 1997 года и, особенно, с 2021 года, когда появляются так называемые «фланговые структуры». Это, к примеру, «арктический филиал» НАТО в виде Дании, Норвегии, Финляндии и Швеции, который оформился в 2024 году, а также внешняя партнёрская структура AUKUS в Азиатско-тихоокеанском регионе, состоящая из Австралии, Британии и США и постепенно вовлекающая в орбиту своего влияния Японию и Южную Корею.
Необходимо учитывать, что и США продемонстрировали отход от аморфной самоорганизации западных стран к самоорганизации более динамичной, где решения могут приниматься мгновенно – AUKUS. НАТО для США теперь – «дойная корова», которой они, возможно, вместе с Британией будут снимать 2 %, а в перспективе и все 4 % ВВП с каждой страны – участника альянса, продавать им своё дорогое вооружение, и страны-участники не посмеют отказаться.
В свою очередь, AUKUS как организация не имеет склонности к формальному расширению, однако вовлечение в его деятельность других стран – Японии, Южной Кореи, скорее всего, произойдёт. Также есть основания полагать, что размещение американского ядерного оружия в Японии (или дозволение создать собственное) теперь – вопрос времени. Соответственно многократно вырастет напряженность в регионе.
Проявился также фактор, в общем, проамериканского Пакистана, который регулярно дестабилизирует обстановку в регионе. Существует мнение, что Китай потерял влияние на эту страну, которая окончательно переходит под протекторат США, которые, в частности, принудили Пакистан к передаче определённых ядерных технологий Украине.
Схема функционирования альянса нового типа AUKUS выглядит следующим образом: вокруг ядра (Австралия, Соединенные Штаты, Британия) будут сосредотачиваться периферийные страны (Япония, Южная Корея, Пакистан и другие – по мере необходимости), которые будут провоцировать в регионе нестабильность в обмен на ощутимую поддержку от США, играть на противоречиях между странами в Юго-Восточной Азии, множить конфликты.
В перспективе предстоит формирование «широкой» антикитайской коалиции. Тем не менее, эксперты пока не видят непосредственной военной угрозы в отношении Китая, скорее, против его союзников в регионе, прежде всего, Северной Кореи. Впрочем, опасность такой угрозы может возникнуть в любой момент.
Военная эскалация конфликта до уровня Россия – НАТО ведёт к тому, что в результате этой странной войны есть риск, что будет невозможно потратить заработанные на ней средства из-за физического отсутствия рынка и потребителей. Это такой эффект пещеры Алибабы, когда накопленные сокровища невозможно переместить или потратить, они бесполезны.
Ключевой ошибкой Вашингтона и Брюсселя, «западного меньшинства», по образному выражению министра иностранных дел России Сергея Лаврова, состоит в том, что они запустили практически уже необратимый процесс разрушения института собственности – частной и государственной. Роль сыграла не только пресловутая заморозка золотовалютных резервов, но и подрыв «Северных потоков».
В ответ (параллельно и превентивно) произошло формирование альтернативной инвестиционной реальности без незаконных санкций усилиями экономического сообщества стран – членов БРИКС. И, судя по всему, как раз БРИКС, а также Саудовская Аравия, Иран и другие страны, на данном этапе испытывают потребность в сохранении нынешней цивилизации без определяющего американского и британского деструктивного фактора.
В любом случае, западные страны в результате действий своего руководства попали в сложную ситуацию. Тем не менее, в американском Deep State имеется распространённое, хотя и ошибочное убеждение, что они могут воевать на несколько фронтов – и против России, и против Китая, и против Ирана достаточно продолжительное время. При этом, в США явно считают, что события на Украине не являются для них экзистенциальной угрозой, угрозой также не являются ни Россия, ни Китай, ни Иран. Можно сказать, что для США настоящей экзистенциальной угрозой являются только сами Штаты.
Мирному (послевоенному) процессу явно мешает инерция конфликта, которая очень сильна на текущий момент. Есть также фундаментальные проблемы относительно прав человека при применении так называемых санкций, которые вызывают очевидную и продолжающуюся деформацию ценностей в гражданских обществах разных стран.
Также запуску нового мирного процесса мешает крайняя персонализация западной политики, которая на данном этапе представляет собой удобный способ уйти от ответственности, и при котором можно гарантированно списывать неудачи на конкретных персон: нет человека – нет проблемы. Видимо именно в этом заключается пресловутый западный принцип сменяемости власти.
И, тем не менее, постепенное, но непрерывное повышение уровня конфликта между Россией и странами НАТО приводит к угрозе применения химического, биологического или тактического ядерного вооружения.
Наиболее чувствительной темой для представителей западных стран являются факты наличия американских биолабораторий в зоне конфликта в Европе. Распространение этой информации они пытаются представить, как пропагандистский ход со стороны России с целью отвлечь внимание от «неспровоцированной агрессии» на Украине.
Несмотря на устойчивость западных стереотипов в отношении России, проявляется понимание неправовой сути украинского режима, однако решения западных стран в отношении Украины и дальше будут носить подчёркнуто политический характер, в том числе и по поводу вступления страны в Евросоюз и в НАТО.
Так что создание новых центров принятия решений, формирование общих позиций Китая, России и Ирана, альтернативных сообществу западных стран – реальный путь к началу глобальных переговоров для достижения не только политического компромисса, но и стратегической безопасности.
Предчувствуя скорую потерю влияния, восточноевропейские партнеры по НАТО работают во все более конфронтационном ключе – на уровне провокаций – конкретно Польша и Чехия.
НАТО явно трансформируется, но пока нельзя сказать в какую сторону: глобализации или регионализации. Ясно одно – это теперь не оборонительный, а по-настоящему наступательный альянс. В соответствии с этим, будет непременно нарушен принцип, заложенный в п.5 Устава НАТО, где все за всех.
Как это ни парадоксально, одновременно возрастает риск разрушения НАТО – полного или частичного, который может сопровождаться проведением намного более агрессивной наступательной политики отдельными его частями. К этому необходимо готовиться заранее и самим странам альянса, и его противникам.
Проявятся и другие последствия расширения НАТО в Европе, например, Северной – так, североевропейским членам альянса, после вступления в него, грозит неминуемое разрушение их военно-промышленного комплекса.
Очевидно и другое – дальнейшее введение и усугубление санкций против ядерной державы чревато глобальным конфликтом, не зря западные страны так усиленно добиваются того, чтобы руководство России непременно гарантировало им в письменной форме неприменение ядерного оружия.
Происходит медленный, но верный перевод политических позиций западных стран и общественного мнения в русло решений о необходимости прямого военного ущерба основной российской территории как фактора «принуждения» к миру.
Дело времени, когда это мнение превратится в конкретные действия, и, если Россия не проявит очень предметной жесткости, последствия будут более чем серьезными.
В результате, в российском обществе устоялось точка зрения, что единственным способом остановить военное безумие