военная безопасность становится базовой для национальной безопасности в целом. «Замораживание» конфликта, на что, судя по всему надеются в западных странах, означает «холодную войну» в Европе, практически «ледниковый период».
США и Евросоюз сейчас болеют всеми социально-политическими болезнями, вспышки которых пытались спровоцировать в других странах: «печенье Нуланд» оказалось на кухне в самих Штатах. Есть вероятность того, что странам БРИКС+ необходимо будет закрыться от сообщества западных стран на время, объявить их посаженными на карантин, так сказать, чтобы самим не подхватить заразу в виде цветных революций и национального предательства.
Ранее представлялось, что США копируют поздний СССР, а теперь выясняется, что Евросоюз также его начал копировать: нарастают попытки милитаризации сознания населения как спасительной политической соломинки. Выяснилось, что западные страны крепко надеялись на Украину, а Украина, в свою очередь, надеялась на западные страны – странная ситуация. Россия надеялась только на себя.
В общем, предстоит принудительная декриминализация России и русских в сознании западного сообщества – миф о том, что быть русским преступление должен исчезнуть. Или специальная военная операция будет продолжаться до тех пор, пока он не исчезнет. Если же ничего не предпринимать, все миротворческие усилия будут упираться в лютую русофобию западного истеблишмента и сгорать в этой атмосфере нетерпимости.
Реинкарнация нацизма в западных странах и на Украине
Совокупность действий западных стран, сложившаяся в открытую информационную войну, а именно, в попытки отмены России как государства и общества, третирование русских и буквальное расчеловечивание их, как нации, призывы к убийству русских по национальному признаку спровоцировали открытую дискриминацию и, в перспективе, в условиях потери контроля над ситуацией – этноцид.
Одновременно дипломатическая и санкционная войны являются прямой и непосредственной угрозой государственности России, её территориальной целостности и непосредственно её гражданам.
Собственно, после введения более чем 16 тысяч различных санкций к 2024 году трудно избавиться от мысли, что страны НАТО и Евросоюза, объединенные в формат «Рамштайн», фактически объявили России войну на уничтожение, начиная с постепенного введения санкций в 2012 году и непосредственно с 2014 года.
Именно тогда российскую сторону обвинили во вторжении на Украину и фактически имитировали это «вторжение» в медиа в течение нескольких лет – до февраля 2022 года. Надо сказать, что с другой стороны наблюдалось ровно такое же вторжение, но силами стран – членов НАТО, однако попытки привлечь к этому внимание тонули в медиа-блокировке.
России с 2004 года надо было рассматривать данную угрозу как экзистенциальную и формировать в гражданском обществе мобилизационную модель как проявление коллективного публичного сознания. И на фоне фактической экспансии Евросоюза и НАТО на территорию постсоветского пространства все обвинения в адрес России автоматически переадресовываются западным странам, которые, кстати, действовали подчеркнуто брутально и в других регионах – в Югославии, Ираке, Ливии, Сирии и в Афганистане. Действовали неправовым и отнюдь не гуманитарным образом.
В каком-то смысле Россия не начала, а заканчивает глобальную войну: сначала через сирийскую кампанию 2015–2017 годов, а затем через российскую модель разрешения конфликта в ходе специальной военной операции на Украине с февраля 2022 года.
Фактически военные действия на территории Украины ведутся с 2014 года, причём, по инициативе киевских властей – это обстоятельство старательно ретушируется западными медиа, как несущественное, однако сложно отрицать очевидные факты: объявление так называемой Антитеррористической операции врио президента Украины Александром Турчиновым и авиаудары по Луганску и Донецку стали началом войны против собственного населения на Донбассе – гражданской войны.
Подкладкой под гражданскую войну стало публичное, одобренное украинским государством с 2004 года, возрождение бандеризма. Кстати, денацификация в Германии заняла порядка 30 лет в ХХ столетии, однако это не помогло позже избежать в Западной и особенно Северной Европе реинкарнации нацизма, что подчеркивает укоренённость этого явления в европейском культурно-политическом коде.
Нацизм получил новый шанс в условиях ослабления государственного аппарата и слома традиционных устоев гражданского общества в разных странах, которые произошли в результате внедрения так называемых программ толерантности, инициаторами которых стали американские акторы. Невозможно не заметить, что и политическая психопатия, как новая нормальность – теперь является своеобразной ценностью в некоторых странах и это усугубляет кризисную ситуацию.
В результате действий бандеровцев на самой Украине, а также западных стран, поддержавших госперевороты в 2004 («оранжевая революция») и в 2013–2014 годах («евромайдан»), код государственности на Украине оказался разрушен. В результате, произошла стремительная и очевидная криминализация и нацификация украинских властных структур и общества, что выразилось, в частности, в крайних степенях коррумпированности украинских официальных лиц.
Характерно, что со стороны западных акторов как раз с 2014 года регулярно звучат обвинения России в стремлении разрушить государственность на Украине, хотя как раз сами они и стали причиной этого в результате прямого обмана легитимного президента Украины Виктора Януковича, которому гарантировали безопасность и прекращение уже начавшегося государственного переворота в 2013 году в Киеве. В результате специальной военной операции Россия постепенно формирует новый код социальной государственности на Украине.
На фоне появления проекта Украина-Антироссия, кстати, актуальным стал тезис о расширении Евросоюза и НАТО не только за счёт стран бывшего соцлагеря, но и бывшего СССР, как акте непосредственной агрессии в отношении России. Причиной этой агрессии является не только желание контролировать российские минеральные ресурсы. Основным, так сказать, топливом для русофобии является глубинный страх перед русскими.
Результатом этого экзистенциального противостояния, скорее всего, станет фактическая самоизоляция западного мира с целью сохранить свой цветущий сад. Однако в ответ неизбежно проявится потребность в фундаментальной ответственности западных акторов за произошедший в Европе конфликт – в санкционном ключе, так как России уже давно наносится ощутимый материальный ущерб.
В странах Восточной Европы, тяготившимся коммунистическим наследием, например, считают, что на данном этапе Россия пытается вернуть формат СССР и, соответственно, вернуть подобие коммунистической/имперской системы. Однако фактически там происходит болезненная трансформация советской модели в модель НАТО + Евросоюз, как потенциального зонтика безопасности для европейских стран. Причём, ЕС тут играет роль СССР, а НАТО – Варшавский договор.
Наряду с этим в европейском сообществе перестали замечать проблему втаскивания стран в альянс без учёта мнения народа, проведения хоть какого-то референдума. И тут топливом выступает искусственно стимулируемый с помощью медиа тот самый страх перед русской угрозой, растёт уровень негативного эмоционального восприятия России в западных странах, что злонамеренно используется США и Британией для политических манипуляций на европейском пространстве. В результате страх инфицировал Европу – теперь всю.
Борьба с нацизмом для России, как и в СССР ранее, фактически имеет чуть ли не религиозную основу. Для того, чтобы у европейцев проявилось понимание сути происходящего в ходе этой борьбы, необходимо чётко определить нацизм исторический, осуждённый Нюрнбергским трибуналом и неонацизм[8].
Очевидно, что необходимо активировать протокол имплементации решений Нюрнбергского трибунала в современных условиях, учитывая то, что украинский нацизм есть проявление нацизма исторического.
Для того, чтобы запустить этот процесс, России необходимо настаивать на международном расследовании захвата местной власти ячейками «Правого сектора» и других нацистских организаций на Украине в ходе госпереворота 2013–2014 годов, событий 2 мая 2014 года в Одессе, гибели людей на так называемом евромайдане, истинной роли конкретных должностных лиц США и Евросоюза в этих трагических событиях[9].
Европейский истеблишмент очевидно пытается игнорировать такие неудобные темы. Фактически табу вводит американская сторона. Взаимное недоверие, расширение НАТО, игнорирование законных требований России по безопасности, движение «от права к правилам», нарастает, результате.
Сами США буквально имитируют поведение коллективного Адольфа Гитлера в 1930-х годах, навязывая представление о безусловном приоритете своей американской нации и приоритете своего права над правами других народов и международным правом. Действенным способом остановить всё новое введение санкций является появление для их инициаторов юридических последствий, соответствующих нанесению ущерба той или иной стране, не только России.
Пресловутый принцип сменяемости власти, к примеру, пестуемый в западных странах, это фактический способ ухода от ответственности и оправдание преступлений, совершаемых руководством разных стран за период их каденций. Данная практика, надо сказать, раздражает западное гражданское сообщество.
Социальный бунт в европейских странах из-за острого экономического и миграционного кризиса можно будет подавить, но, при этом, есть риск, так сказать, фашизации европейских государств. Однако гораздо серьёзнее будет угроза бунта бизнеса, который, по итогам, релоцируется из Европы в США, в Юго-Восточную Азию и даже в Россию (в перспективе) – подальше от санкционного режима, так как ограничения подобного свойства противоречат его природе.