Я закинул в кружку таблетку прессованного чая и залил его кипятком. Выходит, я стал свидетелем преступления, которое совершил один из линчевателей? Грамотно сработано. Даже красиво, ничего не скажешь. Я такое только в фильмах видел. Не просто так отдел по борьбе с организованной преступностью назначил миллион за их головы. Теперь мотив убийства стал ясен. Дело "черных риелторов" развалилось и до суда не дошло. Но мы живем в Городе Свободы. Здесь бандит на бандите, а за взятку даже дело по убийству закрыть могут. Вопрос цены. Вон как ловко Веселов избежал заслуженного наказания. А убитый сегодня Круглов заработал десятки, а возможно, и сотни миллионов на продаже отжатых квартир. Цены на жилье в доме, где жил убитый, от сотни начинаются. И это самый дешевый вариант. Имея такие деньги, можно легко избежать заслуженного наказания. Потому что времена сейчас такие. И жизнь несправедлива. A ребята из линчевателей просто восстановили справедливость, вот и все. Да, чуточку жестко, незаконно, но такое вот правосудие… Так или иначе, они скрывают лица, прячутся от полиции. И все для того, чтобы сделать жизнь в городе чуточку спокойнее.
Я отпил из кружки настоявшийся до черноты чай. На меня вдруг накатила жуткая усталость. Веки были будто налиты свинцом, а ноги словно приросли к полу. Да и в целом чувствовал я себя так, будто не катался целый день по городу, а разгружал вагоны. Я устало прикрыл глаза, потер лицо руками. Нужно доползти до кровати и немного вздремнуть. Очень уж тяжёлым выдался сегодняшний день.
Глава 4 Квартиранты.
Я неподвижно лежал на кровати, глядя в одну точку на потолке, тщетно пытаясь заснуть. Но сон не шел. Виной тому было сильное эмоциональное перенапряжение. Уж очень много событий произошло за этот день. Так много, что даже визит к психологу мне особо не помог. Вернее, толку от визита изначально было мало. Я даже задумался о том, чтобы отказаться от этих посещений. Только время зря теряю.
Голова гудела словно растревоженный улей. А мысли были похожи на клубок гнилых ниток. Потянешь за кончик — и мысль тут же ускользает.
Где-то наверху играла музыка, время от времени заглушаемая криками и громким смехом. И судя по обрывочным словам, которые я мог разобрать, этажом выше собрались и устроили вечеринку любители шансона. Это еще больше сбивало с мысли, и мешало успокоиться и заснуть.
Я взял с прикроватного столика телефон, посмотрел на время. Три часа ночи. Вот тебе и соблюдение закона о тишине. Начинала накатывать лютая черная злоба. А где-то в глубине души появилось и крепло стойкое желание подняться на этаж выше и разнести квартиру на дрова, попутно избивая чертей, устроивших пьянку. Спокойно, Макс. Выдохни. Минут через десять они упьются до бессознательного состояния, и отключатся. А ты спокойно заснешь.
Но музыка не прекратилась не через десять минут, ни через полчаса. Судя по крикам и грохоту, пьянка и не думала завершаться. Напротив, она крепла и набирала обороты.
— Ну все, б…дь, — пробормотал я.
Быстро встал с дивана, надел спортивные штаны. Подошел к двери, накинул куртку. Проверил ксиву в кармане. Документ с красной корочкой лежал на месте. Удостоверение осталось у меня еще с производственной практики. Я все хотел сдать их в отдел кадров, но сначала была та авария, потом больничка и реабилитация. А теперь вот, пригодились.
Для большей убедительности в предстоящем споре я решил прихватить с собой обрезок арматуры. Мало ли как могут отреагировать на мое вполне справедливое замечание люди, которые любят по ночам слушать шансон? Так, с обрезком арматурного прута я вышел за дверь, полный решимости обьяснить соседям, что вести себя нужно культурно и тихо.
Нужная мне квартира была этажом выше. Створки лифта распахнулись, я шагнул на узкую лестничную клетку, и едва не столкнулся с девушкой. Она сидела у стены, спрятав лицо в ладонях. Узкие острые плечи вздрагивали, и на секунду, злоба отпустила, уступив место какому-то новому, доселе неизвестному мне чувству. И я подошел к девушке. Склонился над ней, осторожно тронув ее за плечо:
— Что случилось, красавица? ласково спросил я. — Почему плачем?
Девушка вздрогнула, затравленно подняла голову. В больших голубых глазах мелькнул испуг. И лишь через секунду, животный страх сменился на нечто вроде удивления. Ну, эти эмоции я прекрасно понимал. Здесь редко интересуются делами и проблемами других людей. Свои бы разгрести.
— Что случилось? — с улыбкой повторил я.
— Да квартиранты, — всхлипывая сбивчиво начала объяснять она. — Пьянку очередную устроили.
— Зачем же ты пустила таких квартирантов? — удивленно поднял я бровь.
— Это не я, — жалобно всхлипнула девушка. — Отец только освободился и хочет квартиру разменять. А я долю продавать не хочу. Вот он и подселил друзей-урок. Они курят и бухают целыми днями. Ко мне пристают. Я и в полицию уже ходила, да участковый только руками разводит. Мол, извините, но мы ничего поделать не можем.
— Урок значит, — прищурив глаза, повторил я. — Это которые шансон слушают?
Я указал в сторону коридора. Девушка всхлипнула и снова кивнула.
— Ну, будем считать тебе сильно повезло красавица. Я как раз хотел поговорить с шумными соседями по поводу выселения.
С этими словами я потянул на тебя дверь и шагнул в темный коридор.
"Получено задание:
Принудительное выселение.
Помогите Анне Светловой выселить людей, которые арендуют у нее квартиру".
Я затормозил. Замотал головой, отгоняя галлюцинацию.
— Эй, ты куда? — послышался мня вслед удивленным девичий голос
— С соседями твоими переговорю. Ты пока здесь посиди. И минут через десять в квартиру возвращайся.
В коридоре было темно, так что нужное мне помещение я искал, ориентируясь на громкий звук музыки. Благо, обороты пьянки не стихали, так что обитель местных упырей я нашел быстро и без особого труда.
Трижды громко стукнул в металлическую створку, но никакой реакции на это не последовало. Я стукнул ещё раз. Вновь безрезультатно. Видимо, гостей упыри не ждали. Ну ладно, поступим по-другому.
Я подошёл к электрическому щитку с красовавшейся наклейкой-молнией на дверце. Подцепил ее, потянул на себя. Хрустнуло, и дверца послушно открылась. Подсвечивая телефоном, я нашел автомат с номером нужной квартиры, и щёлкнул тумблером. Музыка в помещении мигом стихла. А вот крики усилились.
— Эй, это ещё что за хня? — раздался за дверью сиплый голос.
— Сам не в понятках, Бизон.
— Так сходи и глянь, что там творится, — приказал Бизон.
— А что сразу я? Пусть вон Бивень…
Фразу оборвал сильный удар и вскрик.
— Ты че, в натуре? Попутал?
За дверью послышался звук ещё одного удара. А затем шум переворачиваемой мебели и стук, будто бы что-то тяжелое упало на пол:
— Я сказал, ты пойдешь и посмотришь, Черт. Или поспорить хочешь?
В голосе Бизона слышалась плохо скрываемая угроза.
— Нет, нет, ты что? — поспешно ответил спорщик. — Чего сразу в бычку лезешь? Сейчас посмотрю.
Ага. Значит, главный в этой троице тот самый Бизон. Ну, с него мы и начнем разговор.
В квартире тем временем послышалась какая-то возня. Кто-то нетвердой походкой зашаркал к двери. А несколько секунд спустя, в замочной скважине провернулся ключ. Этого времени мне хватило, чтобы подойти к двери, спрятав за спину обрезок железного прута.
Меня Черт заметил не сразу. Сперва постоялец высунулся из квартиры, вертя головой, пытаясь найти причину пропажи электроэнергии. И лишь несколько секунд спустя, его бегающий взгляд наткнулся на меня:
— Ты ещё чьих будешь? — обдав меня сильным запахом перегара, грубо спросил он. — Какого х. я тебе надо?
Я взглянул на стоявшего субъекта со смесью брезгливости и отвращения. Потому как передо мной стоял тип подкласса "неуподоблюсь". Лицо опухло от беспробудного пьянства черные волосы всклокочены и слиплись от грязи, подбородок зарос щетиной. В общем, впечатление этот тип производил крайне отталкивающее.
— Ты глухой? — повторил Черт, сверля меня маленькими, злыми глазками. — Тебе…
Договорить я ему не дал:
— Полиция, — громко ответил я, сунув ему в лицо развернутые красные корочки. И при виде этого до боли знакомого документа, морда рецидивиста изменилась. Злоба во взгляде мигом исчезла, уступив место некой растерянности.
— Ну так… это, — растерянно забормотал он, но я больше не хотел тратить на это существо слова. Коротко, почти без размаха, ударил головой в лицо, вынудив Черта отпрянуть назад и схватиться ладонями за разбитый нос. Шагнул в квартиру, на ходу извлекая прут.
Сильный удар по спине заставил бандита упасть на грязный затоптанный пол.
"Противник обезврежен".
"Навык Боец повышен".
Я же перешагнул через бессознательное тело и вошёл в комнату, где ещё совсем недавно проходила вечеринка. На назойливые галлюцинации я решил пока не обращать внимания. Вот закончу вопрос с упырями и позвоню доктору. У него все и узнаю.
В полумраке за столом сидели двое. Темнота скрадывала предметы в комнате, оставив лишь очертания. Так что ориентировался я, скорее, по вспыхивающим огонькам сигарет.
Видимо, празднующие не жаловали свежий воздух. Да и курили они очень много, потому как глаза защипало от густого табачного дыма, который съедал все остальные запахи.
Сидевшие за столом молча пялились в мою сторону:
— Ты ещё чьих будешь? — наконец хрипло спросил один из них. — Что здесь забыл, пацан? Черт где?
— Черт — это ваш дворецкий? — уточнил я.
— Кто? — не понял Хриплый.
— Шнырь ваш, — перевел я на более понятный для урок язык. — Который дверь в хату открыл. Он хамить начал, и я отправил его отдыхать. Ты, что ли, Бизон?
— А ты чьих будешь, чтобы интересоваться? — ответил xриплый.
— Значит, ты.
Я шагнул к столу. Приспешник Бизона попытался было встать, но сделать этого я, само собой, не дал. Толстая подошва ботинка ударила урку в грудь, отчего противник тяжело упал обратно на стул. Стул опасливо наклонился и мужик нелепо взмахнул руками и полетел на пол. Раздался глухой удар, и оппонент неподвижно замер, раскинув руки.