– Всего доброго, – приветливо попрощалась она.
– До свиданья, – пискнула я и поспешила выскользнуть через стеклянные крутящиеся двери.
На выходе обернулась, чтобы посмотреть на вывеску гостиницы. «Гранд-отель». Ничего себе. Единственная приличная гостиница нашего города. Цены здесь баснословные, как я слышала. Наверное, Дмитрий и впрямь важная шишка. Так, стоп, забыть это имя. Словно его и не существует.
Я твердила себе это все время, пока шла к остановке. Уже подходя к неказистому сооружению под железным навесом, под которым укрылось от зимней стужи несколько человек, чертыхнулась. Проклиная себя за дырявые мозги, нерешительно оглянулась. Это ж надо, только сейчас поняла, что при мне нет сумки. Так, в последний раз она была при мне в парке. Потом Дмитрий каким-то образом переместил меня в гостиницу. Интересно, сумка осталась в номере или на лавочке в парке? Проще всего – вернуться и спросить об этом у Дмитрия, но я не сделала бы этого ни за что на свете. Блин, там же все деньги, ключи от квартиры и мобильный телефон. Он, правда, и слова доброго не стоил, но все-таки другой я точно не смогу себе позволить в ближайшее время. Если все мое добро осталось в парке, шансов на то, что никто из бомжей не присвоил его себе, практически нет. Мне нужно молиться, что сумка в гостинице.
Так, в карманах шубы есть немного денег. Я всегда заранее клала туда мелкие деньги на проезд. Изучив более чем скромную наличность, все же воспрянула духом. Денег хватит и на то, чтобы добраться до работы, и обратно. Только вот обратно куда-то в один пункт. Или гостиницу или домой. Я нервно сглотнула. Все-таки придется в гостиницу, иначе останется только подыхать голодной смертью. Нельзя забывать, что я собиралась растянуть на целых три месяца то, что есть в кошельке. Выбора особого нет. Придется позориться. Но уже вечером. Мысль о том, что нужно еще раз пройти мимо одетой с иголочки администраторши, ужаснула. Интересно, она видела, каким образом я оказалась в гостинице вчера? Что она обо мне подумала вообще? Лучше не углубляться в ненужные теории. К вечеру, скорее всего, ее кто-то сменит.
В это время народу в маршрутке оказалось немного. Хоть в чем-то повезло. Не пришлось, как обычно, чувствовать себя селедкой в банке, пытаясь одной рукой вытянуть деньги на проезд, другой за что-то удержаться, да еще и не потерять равновесия, когда водитель-лихач решит обогнать идущую впереди машину. Люди злые и нервные. А ведь это только начало дня. Иногда думала: перетерпев такое с самого утра, человек приезжает на работу, потом обязательно обхамит кого-то или сорвет дурное настроение, и начнется цепная реакция. Посетитель обругает еще кого-то и т.д. Потому-то в этом мире так много зла. Меня часто в маршрутке пробивало на философские размышления.
Пригревшись, прижалась щекой к холодному стеклу и прикрыла глаза. Думать о работе не хотелось. И так знала, что меня ждет выволочка от начальника и очередной тяжелый день. В голове, несмотря на все усилия его отогнать, постоянно возникал образ Дмитрия Валенского. До боли захотелось, чтобы он снова сжал меня в объятиях. Почувствовать себя в абсолютной безопасности, довериться другому человеку. С тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, я не позволяла себе подобной роскоши. Во всем приходилось рассчитывать на себя. Может, рискнуть? Отбросить сомнения и броситься в омут с головой. А там – будь что будет. На размышления у меня время до сегодняшнего вечера. Повод прийти в гостиницу вполне убедительный и весомый. Сердце пронзило ледяной стрелой. А вдруг с его стороны это минутная слабость? И он уже выбросил из головы странную прихоть жениться на мне. Думать об этом не хотелось.
Едва не проехала остановку. Ринулась к выходу, громко крича:
– Остановите! Остановите, пожалуйста!
– А раньше чем думала? – огрызнулся водитель, но все же остановился.
Затормозил так резко, что я едва не упала. Ногой проехалась по чьей-то выставленной спортивной сумке. Черт! Теперь и с другой стороны расползалась уродливая стрелка. А, ладно, в обеденный перерыв сбегаю, куплю другие колготки. Тут же вспомнила, что деньги остались в сумке, а сумка… Горестно вздохнула и вылезла из маршрутки. Водитель тронулся прежде, чем я успела поставить вторую ногу на бордюр. С трудом удержала равновесие, выматерилась вслед маршрутке и поплелась к маленькому магазинчику с незатейливым названием «Продукты», где работала уже пять лет.
Осторожно заглянула внутрь. Вторая продавщица – Галя, молодая студентка-заочница, при виде меня изменилась в лице. Ее голубые, густо подведенные глаза превратились в теннисные шарики.
– Людка, совсем страх потеряла? Леонидович рвет и мечет!
– Я хотела позвонить, но понимаешь… – затараторила я, окончательно просочившись внутрь.
– Мы тебе пытались дозвониться все утро, телефон вне зоны доступа.
– Я потеряла сумку, – попыталась я оправдаться. – И вообще, плохо себя чувствую…
– Это ты Леонидовичу расскажешь, – усмехнулась Галя беззлобно. – Кстати, вчера еще хотела тебе сказать, но все не было подходящей возможности. Помню, когда тебя послали вчера на склад, а мы с Леонидовичем проводили инвентаризацию, возле кассы все время вертелся Юрка.
– Чего? – Я похолодела.
Сыночек нашего начальника? В голове мучительно зашевелились шарики, пытаясь сложить дважды два. Этот малец еще тот фрукт. Водит дружбу с уличной шпаной, даже раз едва не загремел в тюрьму за хулиганство. Неужели, это он спер деньги из кассы? Скорее всего, так и есть. А я теперь должна отдуваться за него?! Ну уж нет!
– Леонидович здесь?
– Да, в подсобке сидит, бухгалтерские книги смотрит, – кивнула Галя.
Я решительно двинулась туда. Яростный запал утих тут же, стоило увидеть пунцовую круглую физиономию начальника. Налитые кровью водянистые глазки буравили меня насквозь.
– Это как же понимать, Быстрова? Я ведь тебя вчера практически от тюрьмы спас, а ты меня кинуть хотела?
Я нервно сглотнула.
– Простите за опоздание, конечно, – ненавидя себя за подобострастный тон, пролепетала я. – Этому нет оправдания. Но я хотела поговорить насчет вчерашнего.
– Да ну?
Он откинулся массивным телом на спинку стула. Тот жалобно заскрипел.
– Слушаю тебя внимательно.
– Я хотела сказать, что денег не брала.
– И кто же их взял? – обманчиво ласково произнес начальник. – Может, я? Или Галя?
– Тут был ваш сын еще. Юра.
Втянула голову в плечи, не сводя глаз с Леонидовича. С его отвислых щек отхлынула краска.
– Что ты сказала? Совсем ума лишилась? Моего сына обвиняешь, что он ворует у собственного отца?..
Он орал на меня так, что небольшая комнатка ходуном ходила. Раз в дверь протиснулась перепуганная физиономия Гали, но тут же скрылась. Закрыв уши руками, пыталась не воспринимать отборнейших матерных выражений, обрушившихся на меня непрерывным потоком.
– Да я тебя в тюрьме сгною!.. – закончил Леонидович выступление, грохнув кулачищем по столешнице.
Я сочла благоразумным ретироваться за дверь.
– Получила? – пожала плечами Галя. – Знала, на что шла.
– Что ж теперь делать? – Я устало опустилась на прилавок с мороженым и полуфабрикатами.
Слезы хлынули градом.
– Я ж знаю, что не виновата ни в чем. За что я должна без зарплаты оставаться? Галь, ну хоть ты скажи ему, что видела Юрку тут.
– Ну уж нет, – передернула плечами Галя. – Где я потом на работу устроюсь? Мне за учебу нужно платить.
Дверь в подсобку распахнулась. На пороге стоял Леонидович, недобро сверкая глазами.
– Скажи спасибо, что я сегодня добрый. Прежний уговор в силе. Работаешь три месяца без зарплаты и свободна. А насчет Юрки, чтобы даже не заикалась!
– Все поняла, Максим Леонидович, – поспешно буркнула я, пока он не передумал.
– Приступай к работе.
Я облегченно вздохнула, накинула рабочий халат и встала за прилавок. Ну, что ж, все могло быть и хуже. С начальника бы сталось действительно упечь меня за решетку. Но все равно обидно до слез. Особенно после того, как прошлым вечером и сегодня утром ко мне отнеслись как к человеку, а не скотине бессловесной. Эх, и чего я сразу не согласилась на предложение Димы? Хоть месяц пожила бы, как королева. Может, еще не поздно все вернуть.
Я глянула на свои тощие ноги в рваных колготках и хмыкнула.
– Галь, у тебя нет, случайно, запасных колготок?
– Че, в маршрутке порвала?
– Ага…
Она быстро глянула и присвистнула.
– Ничего себе. Еще и на обеих ногах. Нету запасных. Ты в обед сходи, другие купи.
– Говорю ж, сумку потеряла. Денег только хватило на проезд, – с отчаянием вздохнула.
– Как же ты жить собираешься? – посочувствовала Галя. – Сразу говорю: одолжить не смогу, сама в долг живу.
– Может, найду сумку. Есть вероятность, что забыла ее вчера в одном месте.
– В каком? – заинтересовалась Галя.
Я уже пожалела, что сказала. Девчонка отличалась неумеренным любопытством.
– Ну, просто ночевала не дома, вот и…
– Чего? – глаза Гали едва не вылезли из орбит. – ТЫ ночевала не дома?
– А что здесь такого? – немного обиделась я, хоть и понимала причины ее удивления. Но все-таки, одно дело – знать самой, а другое, когда это озвучивают другие. – Я – взрослый человек, свободная женщина, в конце концов.
– Ну, в теории оно-то, конечно, так… – протянула Галя.
Я едва не запустила в нее апельсином.
– И где ж ты ночевала? – продолжала допытываться она.
– Любопытной Варваре нос оторвали, – вспомнила я присказку из детства. – А еще: много будешь знать, скоро состаришься.
– Ну, ладно, не хочешь, не говори, – Галя демонстративно отвернулась, но я почти физически чувствовала, как ей хочется узнать мой неожиданный секрет.
Даже загордилась немного. Надо же, я начала вызывать интерес к себе, пусть и из-за такого сомнительного повода. Тут же вернулась к более насущной проблеме. Новые колготки. Не могу же я опять заявиться к потенциальному мужу, как оборванка. Галя денег не даст, это ясно. Скорее всего, не потому что у нее их нет, а из принципа. Более скупого человека я еще не встречала. Хотя, в принципе, она мне ничего и не должна.