102. [Задание спрятаться]
В старину был такой знающий король. Ну, он однажды прокричал такую весть: «Кто спрячется от меня, тот получит триста рублей!»
Ну, так нашелся парень; он пришел и сказал:
— Светлейший король, я спрячусь от тебя!
— Хорошо. Хорошо! Но если я тебя найду, ты будешь служить мне всю свою жизнь. Что я захочу, то тебе сделаю. Ну, — сказал король, — можешь теперь прятаться.
Ну, тот парень тут же превратился в клубочек шелков и выкатился из поместья в подворотню.
Дальше он превратился в черную собаку и побежал в лес. Потом он превратился в белку, залез в гнездо вороны. Он и лежал, спрятавшись там. Ну, утром король вышел искать.
Он вышел на крыльцо и стал нюхать — шнирпшт, шнирпшт[53]. И он сказал:
— Тот злодей[54] превратился в клубочек шелков, выкатился из поместья. Потом он превратился в черную собаку и побежал в лес. Потом он превратился в белку, залез в гнездо вороны и лежит, спрятавшись там.
Ну, тот парень уже знает, что [король] его нашел. Он пришел к королю и сказал:
— Нашел.
— Ну, ты, злодей, не спрятался.
— Светлейший король, не спрятался. Можно ли три раза прятаться?
Король сказал, что он может прятаться до трех раз.
Ну, парень пошел домой. Утром он снова пришел к королю.
Король велел ему прятаться. Ну, он на глазах у короля превратился в клубок шелков и выкатился.
Потом, когда никто не видел, он превратился в черную собаку и побежал в лес. В лесу он превратился в белку, залез в гнездо вороны, полежал, потом побежал на луг, стал росой на лугу и притаился. [Он] думал, что [король его] не найдет.
Утром король вышел на крыльцо, шмыг, шмыг — стал нюхать:
— Он превратился в клубок шелков, выкатился из поместья. Тогда он превратился в черную собаку, убежал в лес. В лесу он превратился в белку, залез в гнездо вороны, полежал и побежал на луг. Он превратился в росу и лежит на лугу. Идите, слуги, — сказал король, — приведите его сюда.
Парень знал, что король его нашел, сам пришел к королю. Король сказал:
— Ну, злодей, спрятался ли?
— Нет, — сказал, — светлейший король, не спрятался.
Король засмеялся, захохотал и велел завтра прийти в последний раз. Король сказал:
— Но если я найду, ты будешь мне служить всю жизнь. Как я захочу, так и буду на тебе ездить. Так приходи завтра.
Ну, на завтра он пришел, на глазах у короля превратился в клубок шелков, укатился из поместья и тогда превратился в черную собаку, убежал в лес.
Тогда превратился в белку, залез в гнездо вороны, полежал и тогда прибежал на луг и превратился в росу. Тогда он убежал к святой реке, превратился в щуку и плыл, плыл к мосту Святоречья[55]. И тогда он лег рядом со сваей моста Святоречья и лежит.
Утром король встал, вышел на крыльцо и нюхает, нюхает:
— Он превратился в клубок шелков и укатился из поместья, превратился в черную собаку и убежал в лес, превратился в белку, влез в гнездо вороны, полежал, тогда убежал на луг и превратился в росу, тогда пошел к святой реке, превратился в щуку. Он плыл, плыл, а где остановился, так я не знаю.
Ну, он так нюхал, нюхал три раза и сказал:
— Где он остановился, я не знаю.
Так он и не нашел, где остановился. Ну, тогда этот парень пришел. Король сказал:
— Ну, злодей, спрятался ли?
— Спрятался, — сказал парень.
Ну, так король как кинул ему триста рублей и сказал:
— Это тебе, злодей! Жри весь мой труд!
Ну, тот парень принес домой эти рубли и жил счастливо. Видишь, и король, и парень оба были знающие[56].
К 3.1.0.1. / АТ 329. Томас Дагис, 70 лет, деревня Таральдес, волость Камаяй, уезд Рокишкис. Зап. Она Кайрите, 1940. LTR 2227/203/.
Только в публикуемом варианте парень способен менять облик, а пан все знает, не пользуясь всевидящим предметом. Превращения парня напоминают вариант русской сказки (Сказки Терского берега Белого моря. Издание подготовил Д. М. Балашов. Ленинград, 1970. № 38). В тексте используются русские слова. Возможно, что рассказчик перенял сказку у соседей — русских староверов.
103. [Девушка и медведь]
Жили дед и баба; у них была дочка. Потом эта баба умерла, и дочка осталась сиротой. Отец женился на другой [женщине], и с ней он прижил дочку. Мачеха ненавидела сироту, а свою дочку любила. Она велела деду увести падчерицу в лес, чтобы ее звери растерзали. Дед послушался. Он положил в торбочку муки, хлеба и сказал своей дочери:
— Пойдем жить в лес.
Они и ушли, в лесу нашли избушку и вошли в нее. Отец велел дочке быть в избе, а он пойдет и нарубит дров. Когда он вышел из избы рубить дрова, то взял сухую палку, привязал ее к березе и пошел домой. Ветер шевелит эту палку — она в березу стук, стук, а этой [дочери] кажется, что [отец] дрова рубит.
Вечером дочка видит, что отца уже нет. Она вышла из избушки и зовет:
Кто в бору, кто в лесу,
Кто придет ко мне ночевать?
Тогда медведь отозвался:
Я в бору, я в лесу,
Я приду ночевать.
И медведь притопал:
— Девка, девка, перенеси меня через порог или рученьками, или вилами!
Девка взяла руками и перенесла.
— Девка, девка, поищи у меня в голове или палкой, или руками!
Девка поискала красиво — руками, красиво.
Тогда [медведь сказал]:
— Девка, девка, свари мне кушать!
Девка сварила, и они оба покушали.
Тогда медведь опять [велел]:
— Девка, девка, постели мне постель — ряд каменьев, ряд поленьев!
Девка постелила. А еще раньше к девке прибежала мышка и сказала:
— Дай мне хоть одну маленькую клецку, я буду твоя помощь.
Девка бросила ей клецку. А медведь с печки [велел]:
— Не давай, не давай!
А девка [ответила]:
— Не даю, не даю!
Тогда медведь велел девке взять ключики и бегать под лавками, а медведь с печки будет швырять камни и поленья. Тогда мышка прибежала и сказала:
— Девка, девка, дай мне ключики. Я буду бегать под лавками, а ты спрячься и лежи на месте.
Когда мышка стала бегать, медведь начал бросать с печки камни и поленья! И все спрашивает:
— Ты жива ли? Ты жива ли?
Побросает и снова спрашивает. Медведь разбросал все поленья и камни. И тогда медведь слез, нашел девку живой и не задрал ее — снова ушел в лес.
Девка, будучи в этой избе, увидела — приезжают паны на шести конях, всех вороных, в каретах; и ее забрали.
Сучка там была у отца и стала лаять:
Кяу, кяу, приезжает
Кяу, кяу, дедова дочка
Кяу, кяу, в карете
Кяу, кяу, на шести конях,
Кяу, кяу, всех вороных.
Мачеха тут же выбежала и говорит сучке:
— Иди, ты еще будешь лаять! Она уже давно в брюхе медведя! Еще лает — на шести конях! — И она отбила сучке ногу.
Сучка и убежала. Она снова прибежала и опять о том же [лает]. Тогда мачеха выбежала и отбила вторую ножку. Сучка осталась только на двух ногах. Когда мачеха вошла, она и опять:
Кяу, кяу, приезжает
Кяу, кяу, дедова дочка
Кяу, кяу, в карете
Кяу, кяу, на шести конях,
Кяу, кяу, всех вороных.
Мачеха опять вышла и отбила третью ножку. Когда мачеха увидела, что приезжают, едва не лишилась чувств. Тогда она стала ругать деда:
— Видишь, свою дочь отвел и посадил в хорошее место! Я велела, чтобы отвел зверям на растерзание.
Тогда эти господа сказали:
— Мы нашли ее и привезли.
Эта девушка одарила пирогом мачеху и сучку. И опять уехали.
Тогда баба сказала деду:
— Веди и мою дочь!
Дед положил в мешочек муки, хлеба и отвел [дочь мачехи] в лесную избушку. Он и этой сказал:
— Побудь здесь, а я пойду, дров нарублю.
И для этой привязал сухую палку к березе: кажется, что дрова рубят, когда ветер шевелит палку.
Вечером она вышла из избы:
Кто в бору, кто в лесу,
Кто придет ко мне ночевать?
Медведь ответил:
Я в бору, я в лесу,
Я приду к тебе ночевать!
И медведь пришел:
— Девка, девка, перенеси меня через порог ручками или вилами!
Девка схватила вилы и ввалила медведя.
Тогда медведь [велел]:
— Девка, девка, поищи у меня в голове пальцами или палкой!
Девка взяла палку, поцарапала — медведь аж сморщился!
— Девка, девка, свари похлебку!
Девка сварила. Тогда прибежала мышка и сказала:
— Девка, девка, дай мне хоть одну клецку, я буду для тебя помощь.
Медведь велел:
— Не дай, не дай!
Девка как даст ложкой мышке по лбу — мышка и убежала. Тогда она опять прибежала — девка опять не дала [клецки]. И в третий раз прибежала — и не дала.
Тогда медведь [велел]:
— Девка, девка, подними меня на печку руками или вилами!
Девка подняла вилами.
— Девка, девка, постели мне постель — ряд каменьев, ряд поленьев!
И тогда [медведь] велел взять ключики и бегать. Девка начала бегать под лавками, а медведь — швырять и все спрашивать:
— Живая ли?
Девка отвечала:
— Жива! — и понемногу все слабее, пока ее совсем убил.
Тогда медведь слез с печки, косточки обсосал и сложил в мешочек. Паны ехали и нашли только косточки, положили их в карету в корзинку и везут. Сучка опять лает:
Кяу, кяу, приезжает
Кяу, кяу, дочка бабы
Кяу, кяу, в кареточке,
Кяу, кяу, в корзиночке
Ее косточки.
Мачеха выбежала, сказала:
— Видишь, как дочка деда, так в кареточке. А как моя [дочка], так в корзиночке только косточки! — и она отбила сучке последнюю ногу А сучка все свое лает. Лаяла, лаяла и нагадала — [мачеха] увидела, что приезжают. Приехали. Баба увидела, что только косточки. И с жалости баба била деда, сколько могла. А потом и сама лишилась чувств.
К 3.1.0.2. / AT 480. Мариона Абелявичене, 45 лет, деревня Навикай, волость Салакас, уезд Зарасай. Зап. Бронюс Абелявичюс, 1938. LTR 1550/177/.
Рассказчица выучила сказку от своей матери.
Записано 240 вариантов сюжета. Они группируются в версии, основанные на трех простых структурах. Обрамление, в котором мачеха велит отвезти в лес падчерицу, отсутствует только в 4 вариантах. В 234 вариантах имеются одно или два обрамления (в лес увозят только падчерицу или падчерицу, а затем и дочь мачехи). Простая структура первого типа (испытывается только падчерица) обнаруживается в 16 вариантах, простая структура второго типа (старшая дочь не выдерживает двух испытаний, а младшая дочь такие же испытания выдерживает) — в одном варианте, а простая структура третьего типа (падчерица выдерживает одно, два или даже три испытания, а дочь мачехи тех же испытаний не выдерживает) — в 218 вариантах.
В главном ЭС типа К 3.1.0.2. Герой усложняет задачу испытателя девушка должна уберечься от ударов камнями / палками и остаться в живых. Она делает так, чтобы медведю пришлось бросать камни в мышку (маленькую и быстро движущуюся мишень).
104. Обманутый волк
Был старик, у него были три дочери. Старик пришел в лес дрова рубить. Подошел волк:
— Бог в помощь.
— Спасибо.
— Я тебя зарежу.
— Не режь, — говорит старик. — У меня три дочери, и одну отдам тебе.
Волк привел одну дочь к себе домой, подал ей золотое яблочко и шелковый платок.
— Ты не заходи в каморку, ибо я тебя зарежу, — сказал волк.
Девушка не вытерпела, открыла каморку и увидела там зарезанных людей. Яблочко и платок упали в каморку и испачкались кровью. Она взяла яблочко и платок, плачет. Вернулся волк:
— Была ли ты в каморке?
Она ответила:
— Нет.
— Покажи яблочко и платок.
Волк увидел, что они в крови, повел ее в каморку и зарезал. Волк опять пошел в лес и нашел того же деда:
— Бог в помощь.
— Спасибо.
— Я тебя зарежу.
— Не режь, у меня две дочери, я одну отдам тебе.
Волк привел к себе домой другую дочь старичка и дал ей золотое яблочко, шелковый платок. Он велел ей не заходить в каморку. Она вошла — яблочко и платок упали и испачкались кровью. Волк вернулся из леса и спросил девушку:
— Была ли в каморке?
— Нет.
— Ну, покажи яблочко и платок.
Она показала — [они] в крови; волк ее отвел и зарезал.
Волк пошел в лес к тому же старику в третий раз:
— Бог в помощь.
— Спасибо.
— Я тебя зарежу.
— Не режь, у меня одна дочь, и ее отдам.
Отдал и эту дочь. Волк подарил ей золотое яблочко и шелковый платок, только велел не заходить в каморку. Когда волк ушел в лес, она открыла каморку, увидела своих сестер и стала так сильно плакать, что ее сестры ожили. А яблочко и платок не упали, так как она их положила на кровать.
Когда сестрицы ожили, все три стали весело разговаривать. Они услышали, что волк возвращается, она быстро спрятала сестер. Волк пришел из леса и спросил:
— Была ли ты в каморке?
Она ответила, что не была.
— Покажи яблочко и платок.
Показала — они не в крови. Теперь он ее любит. Девушка видит, что она волку нравится, и спросила его:
— Ты такой сильный и могучий — я приготовлю хлеба, а ты отнеси [его] моему отцу.
Она наложила полный сундук самых вкусных пирогов, а также спрятала одну сестру. Волку сказала:
— Когда пойдешь, не смотри в сундук, ибо я все вижу и все знаю.
Она научила и сестру:
— Когда волк по дороге остановится и начнет рвать сундук, ты скажи: «Не рви, не царапай — я вижу и слышу».
Волк отнес сундук отцу. Тот поблагодарил волка, и волк вернулся домой.
— Вытерпел ли ты и не посмотрел? — спросила хозяйка.
— Я хотел посмотреть, но сундука не открыл. Так тяжело было нести, — ответил волк.
Через несколько дней она снова попросила волка, чтобы он отнес отцу еды. Когда волк пообещал, она опять наложила в сундук всякого добра и другую сестру положила. Волку и сестре она отдала такие же приказы, как и в первый раз. Волк отнес сундук отцу и вернулся домой. Хозяйка у него просила:
— Теперь отпусти меня на крестины.
Он ответил:
— Можешь идти, только вечером вернись.
А она опять послала волка отнести отцу еды. Она пошла в другую комнату, сделала чучело, одела его в свою одежду и повесила в сенях на балке. Также наладила сундук и сама в него села. Волк подумал, что она ушла на крестины, отнес отцу сундук и вернулся домой. А жены как нет, так нет. Волк уже беспокоится. Он выходит в сени, смотрит вверх — видит, что она повесилась на балке. Он тут же взял палку и стал бить [ее], зачем она повесилась. Чучело из песка полетело прямо на волка и убило его.
А тот старичок с тремя дочерьми стал богатым, построил себе двор, жил хорошо. А дочери вышли замуж за богатых людей.
К 3.1.0.3. / АТ 311. Маре Астраускене, 50 лет, деревня Гудяляй, волость Рамигала, уезд Паневежис. Зап. Юозас Бальчиконис (1906). LTt 3 113.
Записано 35 сходных по семантике вариантов. Значительно варьируется начало: три сестры одна за другой идут в лес / они гонятся за зайчиком / клубочком / ловят котенка и попадают к ведьме / медведю / панычу. / Дочери подают панычу цветы / показывают дорогу человеку, и их похищают. / Черт хватает отца за бороду и требует обещать то, чего он не оставил дома. Отец обещает, а дома находит трех новорожденных дочерей. / Отец спасается от волка и отдает ему дочерей. / Дочери хотят выйти замуж за панычей / богатых женихов / женихов с золотыми бородами — все по очереди попадают к разбойнику. В 7 вариантах спасается только младшая сестра.
Девятнадцать вариантов, относимых к АТ 311, на основе семантики принадлежат к типу К 3.2.0.3. Жена разбойника / Синей Бороды не выдерживает испытания: она входит в запретную комнату и не может имитировать, что туда не заходила. Муж хочет убить жену, но она спасается.
В 12 вариантах не изображается испытание, а рассказывается только о похищении девушки и ее освобождении (используются ЭС, характерные для вариантов структурно-семантического типа К 3.1.0.3.).
105. [Служанки ведьмы]
Жили отец и мать, у них были три дочери. Одна из них пекла хлеб. Мать говорит старшей дочери:
— Иди и купи или набери в лесу кленовых листьев.
Ну, она пошла [в лес] и встретила ведьму. Та и говорит:
— Пойдем ко мне: ты у меня будешь служанкой. — И говорит: — Где колбасой заперто, другая колбаса висит, тебе нельзя заходить.
Ну, эта девушка не вытерпела и зашла посмотреть, что там. Тут мячик и упал в кровь. Ведьма пришла и сказала:
— Принеси мне мячик, [я хочу] посмотреть, чистый ли он.
Ну, она принесла этот мячик, ведьма посмотрела — в крови. Ведьма взяла и зарезала девушку и отнесла ее в эту каморку.
Тогда мама сказала второй дочери:
— Иди в лес: принесешь кленовых листьев.
Она собирала, собирала ягоды и задержалась. И опять встретила ведьму. Ведьма говорит:
— Пойдем ко мне: будешь у меня служанкой. И туда, где колбасой заперто, другая колбаса висит, тебе нельзя заходить.
Но эта девушка не вытерпела и зашла посмотреть, что там, в этой каморке. Как только приоткрыла дверь, мячик упал. Ведьма пришла и сказала:
— Принеси мячик!
Она принесла — в крови. Тогда опять [ведьма] зарезала девушку и ее голову отнесла в каморку.
Теперь мама послала третью дочь и сказала:
— Только ты не задерживайся!
Пока она искала кленовые листья, встретила ведьму; и ведьма ее увела. Но эта была разумнее. Ведьма сказала:
— Не заходи туда, где колбасой заперто и колбаса висит!
Ну, когда ведьма ушла, она тогда вошла, головы сестер сложила в сундук, почистила окровавленный мячик и ждала ведьму. Ведьма пришла и сказала:
— Принеси мне мячик.
Принесла — чистый. Теперь девушка сказала:
— Пойдем к нам в гости.
Ну, и она, эта девушка, напекла пирогов, взяла сундук и несет. Ведьма спросила:
— Что ты несешь?
Она подала ведьме пирог и сказала:
— Я не смотрела в твою каморку, ты не смотри в мой сундучок.
Ну, ведьма понесла сундучок и очень устала. Она спросила:
— Что в сундуке?
Девушка дала ей кусок пирога и опять сказала:
— Я не смотрела в твою каморку, и ты не смотри в мой сундучок.
Ну, так разговаривая, пришли в ее дом в гости. Ну, и ведьму заманили, чтобы она легла в телегу, как колода. Ну, ведьма согласилась лечь в телегу.
Теперь сказали, что надо [ее] привязать веревками. И когда привязали, ведьма не могла даже пошевелиться. Теперь сказали:
— Надо врубить топор.
Ну, и ведьму зарубили.
К 3.1.0.3. / АТ 311. Волость Дукштас. Зап. Леополдас Скусявичюс. LMD III 83/13/.
См. № 104. Ведьму ликвидируют так, как в сказке о животных К 1.1.1.19. / АТ 154 человек избавляется от медведя.
106. [Баня для Бога]
Девушка ела бобы и ненароком уронила одну бобинку под стол на землю. Эта бобинка выросла до стола, через стол — до потолка, через потолок — до крыши, через крышу — до неба. Эта девушка лезла, лезла по бобинке и залезла на небо. Когда залезла на небо, она нашла пана Бога — такого старика сидящего. Она и спрашивает его:
— Пан Бог, чего ты от меня хочешь?
Бог ей ответил:
— Я хочу, чтобы ты истопила баню горячо-горячо.
Эта девушка спустилась на землю, истопила баню ни тепло, ни горячо. Потом залезла и спрашивает:
— Как я тебя, пан Бог, спущу на землю?
Пан Бог говорит:
— А возьми меня за одну ногу, за одну руку, бросай — и выбросишь.
Эта девушка осторожно взяла пана Бога и вынесла. Потом она спрашивает:
— Как я с тебя, пан Бог, одежду сниму?
Пан Бог говорит:
— А сорви, сорви — и разденешь.
Эта девушка осторожно раздела [его], сняла одежду. Потом она спрашивает:
— Пан Бог, чем я тебя попарю?
Пан Бог говорит:
— Здесь за баней лежит стертая метла. Внеси ее — ею и попаришь.
Девушка внесла в баню шелковый веник и попарила [Бога]. Опять она спрашивает:
— Пан Бог, чем я тебя умою?
Пан Бог говорит:
— За баней есть жидкий навоз, внеси — и умоешь.
Девушка принесла чистой-чистой проточной водицы и умыла. И снова спрашивает:
— Пан Бог, как я тебя теперь одену?
Пан Бог говорит:
— Обложи тряпьем, обложи — и оденешь.
Она одела красиво, как раньше был. Ну, далее спрашивает:
— Пан Бог, как я тебя теперь на небо подниму?
Пан Бог говорит:
— А возьми за одну ногу, за одну руку, брось — и забросишь.
Девушка осторожно взяла [Бога], опять по этой бобинке и занесла. Опять спрашивает:
— Пан Бог, примешь ли меня на небо?
Пан Бог говорит:
— Не ругайся, не сквернословь, ходи в костел, молись, живи красиво — и приму.
Эта девушка, когда слезла на землю, жила красиво, не ругалась, не сквернословила, молилась, ходила в костел, а когда умерла, пошла на небо.
Другая девушка также ткала и ела, ела бобы. И нарочно бросила один боб на землю. И эта ее бобинка выросла до ткацкого станка, через станок — до потолка, через потолок — до крыши, через крышу — до неба. Она залезла на небо по той бобинке. И нашла сидящего пана Бога. Она спрашивает:
— Чего ты, пан Бог, от меня хочешь?
Ей пан Бог говорит:
— Истопи горячо баню.
Эта девушка слезла на землю и истопила баню горячо-горячо. Потом она спросила, когда залезла:
— Пан Бог, как я тебя теперь вынесу на землю?
Пан Бог говорит:
— А возьми за одну ногу, за одну руку, бросай — и выбросишь.
Эта девушка так и сделала — взяла за одну ногу, за одну руку, бросила — и выбросила. Опять она спрашивает:
— Как теперь я тебя раздену?
Пан Бог сказал:
— Сорви!
Она так и сделала. Далее спросила:
— Как я тебя парить буду?
Пан Бог сказал:
— Старой метлой!
Она этой старой метлой и попарила [Бога]. Спросила:
— Чем я тебя умою?
Пан Бог сказал:
— Жидким навозом.
Она навозом и умыла. Спросила:
— Как одену?
Пан Бог говорит:
— Забросай тряпьем, забросай.
Она и забросала [Бога]. Спросила:
— Как теперь я тебя подниму на небо?
Пан Бог велел брать за одну ногу, за одну руку, бросить — и забросит. Она так взяла и бросила. Потом [она] залезла и спрашивает:
— Примешь ли меня, пан Бог, на небо?
Пан Бог сказал ей, что не примет.
Эта девушка слезла с неба, ругалась, сквернословила, не ходила в костел, не молилась. Когда она умерла, пошла в пекло.
К 3.1.0.5. / АТ 480. Мариона Сунгайлайте, 5 лет, деревня Трумпайчяй, волость Йонишкис, уезд Шяуляй. Зап. Матас Сланчяускас (1895). SlŠLP 81.
Записано 57 вариантов типа 3.1.0.5. Герой ухаживает за антиподом как за своим близким. Версии типа выделены на основе трех простых структур. Без обрамления о притеснениях падчерицы мачехой записано 10 вариантов. Варьируются задания антиподов: в одном варианте медведь просит перенести его через порог (такой дополнительный ЭС характерен для типа К 3.1.0.2., см. № 103), старик просит пасти его овечек / черт велит доить коров (см. № 107, 108), а в нескольких вариантах говорится, что падчерица хорошо служит старику / госпоже / медведю, а дочь мачехи служит плохо. В качестве дополнительных элементов сюжета используются семантические пары ЭС: одна девушка улучшает состояние встречных животных и предметов, а другая — не улучшает (типы ЭС 1.1.2.9. и 1.2.2.9., см. № 108), две девушки выбирают различные шкатулки (типы ЭС 3.1.0.8. и 3.2.0.8., см. № 107, 108).
107. Сиротка и мачехина дочь получают подарки
Жила одна сиротка. У нее была злая мачеха, а у этой мачехи была и своя дочь. Сиротка была очень добрая и работящая. Мачеха ее ненавидела, принуждала тяжело работать. Однажды мачеха велела ей прясть, сидя на краю колодца. Как только она села, мачеха ее толкнула в колодец: она хотела, чтобы та утонула. Но когда [девушка] упала в колодец, оказалась на зеленом лугу. Потом она пошла и встретила старика, который ей сказал:
— Возьмешься ли месяц пасти моих овечек?
Девушка согласилась. Она пасла овечек целый месяц. И она очень хорошо пасла: никогда их не била, рано выгоняла в поле, поздно пригоняла назад, и овцы были жирные, красивые. Старик поблагодарил [ее] за такую работу, принес три сундука — красный, синий и белый — и сказал:
— Выбери себе один из этих сундуков.
Девушка выбрала белый сундук. Старик ей говорит:
— Можешь идти домой, только не открывай сундук, пока не вернешься домой.
Девушка поблагодарила и ушла. Старик показал ей дорогу. Когда пришла домой, она открыла сундук. Тут же на этом месте появился прекрасный дворец. Когда мачеха увидела, что она вернулась живой и имеет такой прекрасный дворец, очень удивилась. Потом спрашивает ее:
— Где [ты] получила этот дворец?
Она все рассказала. Мачеха захотела, чтобы и ее дочь получила такой дворец. Она велела ей сесть на краю колодца и прясть. Потом она толкнула и свою дочь в колодец. Мачехина дочь сначала не знала, где оказалась, но потом увидела: все так, как сиротка рассказывала ее матери. Она нашла красивый луг, на этом лужку встретила старика. Тот старик спросил, не возьмется ли она месяц пасти его овец. И она согласилась. Но она пасла плохо: все била, гоняла [овец], поздно выгоняла на пастбище, рано пригоняла домой. Пока она пасла, овцы стали худыми, тощими.
Когда кончился месяц, старик пришел и принес ей три сундука — синий, красный и белый — и разрешил ей выбрать тот, который нравится. Она выбрала красный сундук: думала, что там будет более красивый дворец. Старик ей говорит:
— Лучше выбирай белый сундук.
Но она не послушалась старика и взяла красный сундук. Старик ее проводил до ворот и сказал, чтобы [она] не открывала сундук, пока не придет домой. Она пришла домой. Как только открыла сундук, [из него] выскочило пламя. Она, ее мать и их дом сгорели.
Тот старик был Бог.
К 3.1.0.5. / АТ 480. Зап. Людвика Диджюлене-Жмона. LRš 80.
См. № 106.
108. Служба Элянеле
Была мачеха ведьма, ее падчерица Элянеле и ее родная дочка Маре. Мачеха так ненавидела Элянеле, так ненавидела, все повторяла: «Иди ты служить в пекло!» Элянеле видела, что ведьма так ее ненавидит, решила идти хотя бы в пекло служить. И ушла.
Она идет, идет; по дороге нашла лошадку — на ней столько червей висит, столько висит! Лошадка и просит ее:
— Элянеле, Элянеле, сними ты с меня этих червей!
Она тут же сняла и пошла. Когда шла дальше, встретила такую корову — вымя так набухло! Эта корова подойник на рогах держит и тоже просит:
— Элянеле, Элянеле, подои ты меня!
Она опять — эту корову подоила и пошла. Пошла дальше, нашла — печка топится. Та печка ее зовет:
— Элянеле, Элянеле, поправь ты мой огонь!
Она подошла к печке и поправила огонь.
Потом она пришла в пекло. Когда пришла в пекло, нанялась на год [служить].
Тут же черт велел идти доить коров, подал молоток и сказал:
— Когда ты будешь доить корову, кошки будут у тебя просить молока. Так ты этим молотком бей [их] в лоб!
Когда она пришла доить коров, тут же ее окружили души и просили:
— Элянеле, Элянеле, дай и нам молока.
Элянеле тут же дала им [молока]. Потом, когда она год отслужила, черт вывел ей две пары лошадей и велел выбирать.
Эти души ей велят брать тех, которые похуже, а черт велит брать тех, которые лучше. Но Элянеле послушалась этих душ и взяла тех, которых они советовали.
Потом черт вывез две кареты и опять велел выбирать. Эти души велят ей брать ту, которая похуже. Черт советует брать ту, которая лучше. Но Элянеле взяла ту, которую души советовали.
Ну, потом черт показал два сундука: один красивый, другой некрасивый. Души советуют брать некрасивый, а черт — красивый. Элянеле и взяла тот, некрасивый.
Элянеле все собрала и едет. По дороге она встретила ту лошадку с таким красивым седлом! Она говорит:
— Элянеле, сними себе с меня это седло!
Она сняла и везет. Проехала и опять встретила ту корову — на рогах держит подойник с маслом и говорит:
— Элянеле, забери ты от меня это масло!
Она взяла и положила в карету. Потом проехала и нашла эту печку. Та сказала:
— Элянеле, забери ты эти пироги из меня!
Элянеле вынула все пироги и приехала домой.
Когда приехала — сама красиво одета, карета блестит под золотом, лошади красивые, сундук полон золотых денег. Мачеха увидела, что Элянеле приехала такая богатая, и тут же стала гнать свою дочку:
— Маре, иди и ты в пекло служить!
И эта Маре ушла. Маре идет, идет и по дороге находит ту лошадку, на которой черви висят. Лошадка ее просит:
— Марайте, Марайте, ты сними с меня этих червей!
Она говорит:
— У меня нет времени, мне надо идти в пекло служить.
И ушла. Прошла дальше, нашла ту корову с подойником на рогах. Она просит:
— Марайте, Марайте, подои ты меня!
Опять Маре ответила:
— У меня нет времени, мне надо идти в пекло служить.
Опять пошла и нашла — та печка топится. Печка ее просит:
— Марайте, Марайте, поправь мой огонь!
Она и печке так ответила:
— Нет времени, мне надо идти в пекло служить!
Потом она пришла в пекло. Черт и ей подал подойник, велел идти коров доить и подал молоток, чтобы она этим молотком била тех кошек, которые будут просить молока. Когда она пришла доить коров, души просят:
— Марайте, дай и нам молока!
Она их молотком бьет по головам. Потом, когда она отслужила этот год, черт и ей платит жалованье. Он вывел две пары лошадей: одни были красивые, вторые худые. Души и ей советуют брать худые, хотя она и не дала им молока. Видишь, те худые превращаются в хороших. Но она их не слушается, берет хороших.
Потом черт вывез две кареты. Опять души советуют брать некрасивую, но она берет красивую. Черт поставил два сундука: один красивый, второй некрасивый. Души велят брать некрасивый, но она взяла красивый.
Потом все собрала и едет, радуясь. По дороге встретила лошадку с красивым седлом. Она тут же кинулась снимать [седло]. Та лошадка и лягалась, и кусала — никак не допустила, и все.
Далее по пути она встретила ту корову с полным подойником масла. Она кинулась, [чтобы взять его] — эта корова бодаться, лягаться! И та не далась. Она подъехала к печке, пироги пахнут. Она кинулась их вынимать. Печка только огонь выбрасывает на нее, пламя пышет из печки. Потом она приехала домой. Ее мать выбежала навстречу, когда увидела, что ее дочь вернулась. Она кинулась к сундуку, открыла — тут же пламя выскочило из того сундука. Так Маре со своей матерью там и остались — сгорели.
К 3.1.0.5. / АТ 480. Дарата Сланчяускайте, волость Ионишкис, уезд Шяуляй. Зап. Матас Сланчяускас. SlŠLP 114.
См. № 106.
109. Отец и трое его сыновей
Один отец растил троих сыновей. Когда они выросли и стали мужчинами, захотели, чтобы отец после своей смерти оставил имущество одному из них, чтобы тот мог хозяйничать.
А младший сын был не слишком разумным, однако отец любил его больше других: одевал в красивые одежды и давал лучшие кушанья.
Два брата его ненавидели. Отец услышал, как они ссорились. Отец и сказал:
— Почему вы ругаетесь?
— Как нам не ругаться: тот младший хуже нас, но ты его больше любишь, обещаешь ему оставить хозяйство. А он дурак, мало что смыслит в хозяйстве!
— Знаете что, дети? Вы все трое должны идти служить. И кто из вас заработает самый красивый платок, тому я оставлю хозяйство.
Двое старших братьев пошли служить в деревни, в города к богатым людям. А самый младший [брат], куда он пойдет? Он пошел в лес, ходил по лесу и думал, что тут надо делать.
Он встретил старика. Старик спросил:
— Что ты ищешь?
— Отец послал на службу. Не знаю, где найти службу.
— Здесь есть поместье! Иди в то поместье. Там целый год не будешь делать ничего другого, только будешь кормить кошечку утром, в обед и вечером. А когда год кончится, я приду к тебе.
Он там служил целый год. Все кормил кошечку весь год. А сам он может кушать, когда вздумается. Все для него было: и одежда, подумает — и появляется.
Когда год кончился, тот старик пришел к сыну. Он принес ему два платка: один красивый, второй еще красивее. Даже глаза слепнут, смотреть нельзя.
— Когда придешь домой к отцу, своим братьям покажи простой платок. А если они будут смеяться, издеваться, тогда покажи красивый [платок].
Он так и поступил. Когда он пришел домой, его братья уже вернулись со службы. Они хвастались отцу, что заслужили красивые платки. А самый младший показал свой [платок]. Сказали, что его платок простой. А когда он показал второй, даже их глаза просветлели и не могут смотреть из-за красоты. Тогда отец видит, что платок младшего [сына] красивее, чем его братьев, и оставил ему хозяйство. Братья не отступили:
— Отец, так не может быть, чтобы он стал хозяином!
Братья опять стали ругаться друг с другом и продолжали спорить. Отец увидел, что ничего не поделаешь, опять позвал всех троих к себе и приказал:
— Все трое опять идите служить! Кто принесет больше денег, тому я оставлю свое хозяйство.
Так они все трое пошли на службу. Двое разумных [братьев] пошли искать себе счастья в города, в деревни. А младший пошел опять в тот самый лес. Опять когда он ходил, пришел тот же старик, и парень сказал, что ищет службу. Тогда старик повел его в то самое поместье. Опять [он] велел ту же кошечку кормить весь год, а когда год кончится, тогда он обещал прийти, заплатить жалованье. Пока он кормил кошечку, имел что пить и есть. Когда год кончился, старик пришел, чтобы заплатить жалованье. Он принес ему два кошелька денег: один меньше, а другой больше.
— Когда вернешься домой к отцу, сначала покажи братьям маленький кошелек. Когда они станут над тобой смеяться, тогда покажи кошелек, который больше.
Он так и поступил. Он вернулся домой и нашел братьев, вернувшихся со службы. Они хвастались перед отцом своими деньгами: один больше заслужил, другой больше заслужил. А над своим братом [они] стали смеяться, что он меньше заслужил. А когда он вынул большой кошелек с деньгами — весь стол покрыл золотом, так сказал:
— Отец, это тебе!
Он покрыл стол деньгами второй раз и снова сказал:
— Это опять тебе, отец!
А когда покрыл весь стол третий раз, тогда [сказал]:
— Отец, теперь это мне!
Братья видят, что он заработал в два раза больше, чем они вдвоем. Отец опять обещал отдать хозяйство ему, раз он принес больше денег. Братья опять не отступают, снова они ругаются, спорят между собой:
— Не может быть, чтобы он стал хозяином!
Отец в третий раз позвал их к себе и сказал:
— Кто из вас заслужит самую красивую девицу, тому я отдам свое хозяйство.
Так опять двое братьев вышли в город, в деревню, в широкий мир к богатым людям, а младший пошел в тот самый лес. И опять пришел старик и спросил:
— Пришел ли ты на службу?
— Пришел на службу, отец послал — кто заслужит самую красивую девицу.
— Теперь ты будешь тяжело работать целый год за девицу. Полгода будешь рубить дрова, а вторую половину года — вязать метлы; и сложишь один костер дров, а другой костер метел недалеко от дров. Когда год кончится, я к тебе приду.
Когда тот парень так делал, а его год кончился, старик пришел к нему и велел идти в то поместье, где он кормил кошечку. Старик принес кошечку к дровам и велел зажечь их. Когда он зажег дрова, [старик] велел бросить кошечку в огонь, чтобы она сгорела. Когда [он] бросил кошечку, [она] стала гореть в огне. Тогда старик приказал взять метлу и бегать вокруг огня, метлой мести и мести огонь, чтобы он не распространялся, и бегать вокруг как можно скорее:
— Одна метла обгорит — бери другую, а ту брось в огонь; [работай] пока хватит метел.
Он так и сделал. Эти дрова сгорели, [он] сжег все метлы, пока подметал огонь. Из того огня вышла девица такая красивая, что никто на свете красивей не видел. Старик подал ему в руки эту девицу и велел:
— Эта девица будет твоей и то поместье, в котором ты ее кормил два года. А теперь веди к отцу, покажешь!
Когда [он] повел [девушку] к отцу, чтобы показать своим братьям, старик сказал:
— Отца возьми с собой, а братьев оставь, пускай хозяйничают, если хотят. Ты с отцом и с девицей вернешься в поместье! Тогда сможешь жить до конца твоего века, и твои родичи здесь будут жить, ибо ты спас ее!
Старик благословил его и девицу, а сам скрылся с глаз.
Старик скрылся с глаз, их оставил. А парень с девицей пришел к отцу, нашел своих братьев, пришедших со службы со своими девицами. Братья показывали отцу девиц и радовались, что они красивые. А тот пришел и привел девицу во сто крат краше, чем [девицы] братьев. Теперь отец обязательно хочет отдать ему хозяйство. Братья опять недовольны. Младший брат сказал им:
— Если вы хотите взять хозяйство отца, так оставайтесь хозяевами.
Он взял отца в свое поместье, и братьев с женами пригласил на свадьбу. Он со своим отцом остался жить в том поместье. Его жена радовалась, что он спас ее от проклятья. А он радовался со своей женой, что [они] счастливы.
Хватит. Аминь, бупт!
К 3.1.0.5. + 1.1.3.3. / AT 409А*. Антанас Игнатавичюс, деревня Кебишкес, волость и уезд Расейняй. Зап. Юозас Микшас, рукопись переписал Мечисловас Давайнис-Сильвестрайтис, 1883. DSPSO 83.
Обрамление — условие получения наследства отца — вызвало изменения ЭС об испытании (третий брат должен кормить кошечку) и о превращении животного в человека (девушка появляется вместо сожженной кошечки): третий сын заранее договаривается об определенной награде за службу. Самостоятельный сюжет, ядром которого является только ЭС об испытании типа К 3.1.0.5., записан в 6 вариантах. Сюжета, в главном ЭС которого животное превращается в человека (тип К 1.1.3.3.), имеется 19 вариантов, а соединения обоих сюжетов — 20 вариантов.
Третий брат служит змее / жабе / мыши / кошке / голове овцы / золотой голове / черепу кобылы, а в конце третьего года службы их сжигает (они превращаются в девушек).
110. [Сожженная жаба]
Был пан, у него было трое сыновей: два были умные, а одного все называли дураком. Но отец дал тянуть жребии, которому из них жить дома. Удача выпала дураку — эти двое не хотели, чтобы [дом] достался ему. Тогда отец сказал:
— Идите куда-нибудь служить на год. Кто принесет больше денег, тому достанется дом.
Они все пошли одной дорогой. Пришли на развилку — этим двум дороги есть, а дураку нет дороги. Но он увидел сидящего старика, подошел к нему. Старик спросил:
— Куда идешь?
Сказал:
— Иду искать работу.
— Так иди на эту гору, поковыряй землю, найдешь дыру. Лезь в эту дыру — найдешь поместье. В поместье нет никого, только жаба лежит на земле.
Он пошел, поднялся на гору, поковырял землю, нашел дыру. Он залез, нашел поместье. Поместье пустое, в комнатах никого нет, только жаба лежит на земле. Она отозвалась, сказала:
— Йонас, останься у меня служить. У меня не будешь делать больше ничего, только подметешь избы, а через год сможешь брать денег столько, сколько захочешь.
Он там остался. Когда год кончился, [жаба] сказала:
— Йонас, уже твои братья дома едят и пьют. Бери себе денег сколько хочешь и иди к своему отцу.
Он взял много денег. Когда вернулся к отцу, он нашел, что другие [братья] уже вернулись, пьют и едят. Его тоже пригласили. После угощения отец спросил:
— Ну, дети, сколько каждый из вас принес денег?
Они все показали. У дурака — больше всех, ему опять выходит владеть домом. Отец:
— Ну, еще раз идите в мир. Кто из вас приведет самую красивую девушку, тот останется жить дома.
Те ушли своими дорогами, а дурак — опять на гору к этой жабе. Как только пришел, она сказала:
— Йонас, бери много денег, иди в лес и сколько найдешь дров, все купи. Все сложи в кучу и зажги. А если я тебе противна, возьми платочком, отнеси и брось в огонь. Потом я буду превращаться во всякие [твари], выскакивать из огня, а ты меня [бросай] назад в огонь, пока я не стану девицей. Тогда я скажу, что уже хватит.
Он так и поступил: купил дрова, сложил, зажег, взял жабу платочком, отнес, бросил в огонь. Так она стала превращаться во всякие [твари], скакать из огня, а он ее — назад в огонь. Наконец, она превратилась в девицу. И сказала:
— Уже хватит, уже не бросай, уже хватит.
И она стала такой девицей, что другой такой во всем мире не было. И заклятое поместье поднялось наверх. Теперь [она] сказала:
— Пойдем к твоему отцу. Если тебе там больше понравится, будем [жить] там, а если нет, вернемся сюда, в свое поместье.
Они пришли к отцу, погостили хорошо. Отец уже хотел отдать ему свое состояние, но они не требовали этого, поженились и пошли жить в свое поместье, где и я был на той свадьбе.
Я пил, ел, во рту ничего не имел, по бороде текло. Они напились и стали стрелять из пушек. Так и меня схватили вместе с паклей, сунули в пушку. Как пальнули, так сюда бросили, где и теперь сижу.
К 3.1.0.5. + 1.1.3.3. / AT 409А*. Адомас Бертешка, деревня Ожкабаляй, волость Бартнинкай, уезд Вилкавишкис. Зап. Винцас Басанавичюс (1900). BsV XXIII 6.
См. № 109.
111. О четырех братьях, превратившихся в волков
У отца были четыре сына. Но отец умер, мать осталась одна с детьми. Она бедствовала, страдала с ними — еле могла их прокормить.
Однажды у нее уже не было ничего, чтобы дать детям. Она пошла к соседу занимать хлеб. В это время сам сосед уже не имел хлеба: старый был съеден, а нового еще не успели испечь.
— Раз нет хлеба — я дам гороху, отнесешь детям: хоть поиграют какой часок, — сказала соседка и насыпала женщине в подол половину меры гороха.
Женщина понесла этот горох домой. Она шагнула через порог, поскользнулась и рассыпала весь горох по кухне.
— Чтобы вы выбежали волками куда-нибудь! — в сердцах сказала мать. — Я должна так страдать из-за вас!
Как только она произнесла эти слова, ее сыновья тотчас превратились в волков, выскочили в окна и убежали в лес. Мать опечалилась, когда увидела, как ее сыновья убежали волками.
Она оплакала своих сыновей и вышла замуж второй раз. У нее родилась дочь от второго мужа. Эта дочь подросла, уже и девушка. Однажды она ткала и спросила у матери:
— Почему, матушка, у других есть и братики, и сестрицы, а у меня никого нет, я одна?
— И ты была не одна — у тебя были четыре братика, но они превратились в волков, убежали в лес и до сих пор не слышно даже их голосов, — говорит мать.
Дочь давай просить, чтобы мать разрешила ей идти искать своих братьев. Мать сначала и слышать об этом не хотела:
— Четыре сына пропали, и ты хочешь пропасть, меня одну оставить.
Но дочь с плачем просится, и только. В конце концов мать разрешила. Дочь выткала каждому братцу по рубашке и по полотенцу и ушла их искать.
Она идет, идет и подходит к избушке. Она входит и находит старушку.
— Прими меня на ночлег, — просит девушка.
— Я не могу тебя принять: сегодня солнце прибежит ко мне в избушку ночевать, — говорит старушка.
Но она все равно просит:
— Я, — говорит, — хоть за печку залезу. Куда я теперь ночью денусь!
Ну, старушка разрешила ей лечь за печкой. Ночью все поле стало светлым, и солнце вошло в избушку. Даже глаза слепнут — так светло стало в этой избушке. Солнце тут же увидело эту девушку, спрашивает старушку:
— Что это за гость лежит за печкой?
— Одна девушка вчера настойчиво напросилась ночевать, лежать за печкой, — говорит старушка.
Девушка вышла из-за печки, поклонилась солнышку и спросила:
— Светлое солнышко, ты все освещаешь и видишь, осветило ли моих братцев, бегающих волками?
— Нет, я не видело твоих братцев, — говорит солнце.
Утром, убегая, солнце велело старушке сварить курицу и дать девушке ее съесть, а все косточки сложить в мешочек.
Девушка поблагодарила старушку за ночлег и пошла дальше. Она идет, идет, вечером приходит к другой избушке. Она входит в избушку, тоже находит старушку:
— Прими меня на ночлег, — просит девушка.
— Я не могу тебя принять: у меня будет гость — прибежит луна ночевать, — говорит старушка.
Но девушка просит, не сдается:
— Пусти меня хоть за печкой переночевать.
Ну, старушка разрешила ночевать за печкой. Та и легла. Ночью стало светло на поле, и луна вошла в избушку — всю избушку осветила. Луна тут же увидела девушку и спросила старушку:
— Что за гость у тебя за печкой ночует?
— Одна девушка вечером настойчиво напросилась ночевать и лежит теперь за печкой, — говорит старушка.
Девушка вышла из-за печки, поклонилась луне и спрашивает:
— Светлая луна, ты много мест освещаешь — не осветила ли моих братцев?
— Нет, твоих братцев не осветила, — сказала луна.
Уходя утром, луна велела старушке сварить целую курицу и дать девушке съесть, а все косточки сложить в мешочек.
Ну, старушка сварила ей курицу — девушка съела, сложила косточки в мешочек, поблагодарила старушку за ночлег, идет дальше.
Она шла, шла, вечером пришла к избушке. Входит внутрь, опять находит старушку:
— Прими меня на ночлег, — она просит старушку.
— Я не могу тебя принять: ночью прибежит ко мне звезда ночевать, — говорит старушка.
Она просит и только:
— Пусти хоть за печкой переночевать.
— Ну, если хочешь, ночуй за печкой, — говорит старушка.
Ну, девушка и легла за печкой. Ночью стало светло в поле, и звезда вошла в избушку — все углы осветила. Звезда тут же увидела девушку за печкой, спрашивает старушку:
— Что это за гость у тебя ночует?
— Одна девушка настойчиво напросилась ночевать, я и пустила [ее] в запечье, — говорит старушка.
Девушка вышла из-за печки, поклонилась звездочке, спросила:
— Светлая звездочка, ты везде ходишь, края мира видишь, не видела ли где моих братцев, бегающих волками?
— Я видела, — говорит звездочка, — твои братцы живут в заклятом дворце. Утром эта старушка сварит тебе курицу — ты ее съешь, все косточки сложи в мешочек и иди дальше. Ты подойдешь к очень высокой костяной горе. Ты должна влезть на эту гору. Когда будешь лезть, бери по косточке из мешочка и клади под ноги. Так ты влезешь на эту гору, на горе найдешь дворец — в том дворце будут и твои братцы.
Ну, утром старушка сварила ей курицу, она ее съела, а косточки сложила в мешочек. Она поблагодарила старушку за ночлег и пошла дальше. Идет, идет и приходит к большой костяной горе. Она вынимает из мешочка по косточке, кладет себе под ноги и лезет на эту гору. Так она лезет все выше и выше, скоро совсем залезет, но не хватило одной косточки: может быть, когда несла, где-то ее потеряла, — и никак не может залезть на эту гору. Она подумала и откусила свой мизинец, положила себе под ногу и залезла на гору. Идет дальше — находит большой дворец. Входит в тот дворец — не находит ни живой души. Видит, что в одной светлице стоят четыре кровати. Девушка поняла, что здесь ее братцы должны ночевать. Она взяла и положила каждому под подушку по рубашке и по полотенцу, а сама залезла под кровать и ждет, что будет.
Вечером прибежали в эту светлицу четыре волка, сбросили волчьи шкуры и стали такими же, как другие люди. Они собираются спать и видят, что у каждого под подушкой лежит по рубашке и по полотенцу.
— Кто тут есть, кто тут есть? — удивляются братья. — Кто положил эти рубашки и полотенца: до сих пор никто в это место не приходил, как тот мог прийти?
Сестра вылезла из-под кровати и говорит:
— Я ваша сестра и пришла вас искать.
— Зачем ты пришла, зачем ты пришла! — кричат братья. — Мы уже кончали свои мучения, скоро сами вернулись бы, а теперь будем опять страдать долгие годы.
Сестра от жалости заплакала, спрашивает братьев, не могла ли она как-нибудь сократить это время.
— Ты могла бы, — говорят братья, — если бы три года пробыла в лесу и ничего бы не говорила, ничего бы не ела.
Ну, сестра согласилась пробыть три года в лесу. Братья тут же отвели ее в лес, посадили на дерево, и она сидит на том дереве.
Она долго так сидела. Однажды как-то соскользнул с ее ноги башмачок. В это время король со своими стрелками охотился в том лесу. Собаки искали зверей и нашли этот башмачок, стали нюхать и учуяли, что это от человека. Собаки стали лаять. Пришли стрелки, видят башмачок, а человека нет. Смотрят вверх — девушка сидит на дереве. Они спрашивают, кто она такая, но она ничего не отвечает. Дали знать королю, что на дереве сидит девушка, но она ничего не говорит. Король идет смотреть, спрашивает:
— Кто ты?
Она ничего не отвечает. Король велел стрельцам снять ее с дерева. Когда сняли с дерева — король по-всякому выясняет, кто она, — она молчит, ничего не говорит. Наконец, король разозлился и велел стрельцам сложить большой костер. Девушку завели на костер — она все равно молчит, ничего не говорит. Король велел поджечь костер снизу. Подожгли. Костер начал гореть — она все равно молчит. Огонь скоро и ее достанет — вдруг из леса выскочили четыре юноши на быстрых конях. Они кинулись к костру, унесли эту девушку прочь от костра, и так спасли ее от смерти.
Потом король спросил этих юношей, кто они такие и кто эта девушка. Они рассказали королю, как все было. Потом они все вернулись домой к своей матери и жили в любви.
К 3.1.0.6. / АТ 451. Пранцишкус Юцюс, деревня Матайчяй, волость Андреявас, уезд Кретинга. Зап. Пранас Уосялис. LMD I 558/14/.
Сюжета о сестре, спасающей братьев, превратившихся в воронов / волков / голубей, записано 122 варианта и 11 вариантов — соединения с разными сюжетами. Братья теряют человеческий облик из-за неосторожности матери, произнесшей проклятие, или их проклинает мачеха. В одном варианте мать хочет, чтобы сыновья не дрались, и бросает в окно кольцо, полученное от ведьмы, — сыновья улетают воронами. / Братья убегают в лес, когда узнают, что родители собираются их убить, если родится девочка. Сестра приходит к братьям и срывает лилии в их саду — братья превращаются в воронов. Желая спасти братьев, сестра не разговаривает девять лет (в 91 варианте). В 28 вариантах типа К 1.1.3.2. сестра одевает братьев в рубашки, сшитые ею из холста, сотканного матерью / связанные ею из крапивы / из цветков лилии — братья превращаются в людей. В большинстве вариантов сестра выходит замуж и ради спасения братьев жертвует собой и своей семьей. В 14 вариантах рассказывается только о том, как братья узнают пришедшую к ним сестру (тип К 5.1.2.2.).
112. О морозе и бабах
Когда-то были два брата. Один женился [и жил] у матери, ей давал хлеб, а второй пошел в зятья и нашел тещу, и ей должен был давать хлеб. Как и теперь, в наше время, дети, которые взяли хозяйства у родителей, их ненавидят и не хотят как следует содержать и хлеб давать, а другие не хотят друг другу уступать, уже стреляются — видимо, так было и в старину. Тот сын, который вышел в зятья, ненавидел свою мать-тещу. Однажды зимой он взял и вывез [ее] почти голую далеко в поля и оставил. И сказал: «Пускай замерзнет, мне не придется хлеб давать», — а сам поехал домой.
К ней пришел человек:
— А что, — спросил, — мать, холодно?
А эта баба сказала:
— Пускай морозит: теперь его время и его дни.
Человек ушел и скоро вернулся назад, принес этой бабе теплую и красивую одежду. Баба тепло оделась и не замерзла. А тот человек — это был мороз.
Зять поехал посмотреть тещу, не замерзла ли уже. Когда приехал, нашел ее прекрасно одетую.
[Он] рассказал обо всем брату. Брат взял свою мать, отвез в поля, в то же место и посадил. Пришел тот же человек, спросил бабу:
— Ну, что, мать, холодно?
Баба сказала:
— Холодно, я замерзаю. Чтобы он подох, тот мороз, чтобы он повесился!
Мороз разозлился на бабу, что [она] его проклинает, и начал еще сильнее морозить. И баба замерзла.
Сын приехал, чтобы везти мать назад в красивых одеждах, посмотрел — а она уже остыла.
К 3.1.0.7. / АТ 480. П. Иванаускас, деревня Ожкабаляй, волость Бартнинкай, уезд Вилкавишкис. Зап. Винцас Басанавичюс (1902). BsLPĮ 4 144.
Записано 25 одинаковых по семантике и структурам вариантов. В 10 вариантах зимой в лес увозят падчерицу, а в 15 вариантах — свекровь / больную старушку. В лес за подарками едет дочь мачехи / мать невестки / богатая женщина.
113. О сапожнике
Сапожник шел с колодками и встретил черта. Черт говорит: — Не пошел бы ты ко мне шить сапоги? Я тебе дорого заплачу.
Сапожник согласился, пошел в пекло и шьет. По ночам все черти убегают из пекла, а сапожнику велят присматривать за огнем в пекле. Души просят не топить. Он слушается, не топит. Он там шил полгода и все время не топил, когда души просили. Он пробыл там полгода и идет домой. Души говорят:
— Если тебе дадут много денег, ты их не бери, а проси три половника пены и все три отдельно. Если черти тебе не дадут, ты скажи: «Пускай будет Богу на славу».
Он там полгода был и шил, уже собирается возвращаться домой. Черти ему предлагают большие деньги, но сапожник говорит:
— Я не хочу денег. Дайте мне три половника пены и все три отдельно, а не вместе.
Черту это не понравилось. Он покрутил бородой и рогами и сказал:
— Ты был бы богаче, чем твои люди. Я бы не хотел дать [тебе] то, что ты просишь.
Тот ответил:
— Пускай будет Богу на славу, что ты мне не даешь то, что я прошу.
Черт рассердился и дал ему три половника пены. Один [половник] залил в карман, другой — в полу, а третий — в торбу.
Сапожник идет по дороге и думает: «Вот как — полгода работал и ничего не имею». И он стал сожалеть, что не брал денег. С этой грусти положил торбу у дороги и заснул. Проснулся, поднял голову, смотрит — вокруг него три стада овец едят [траву] на лугу. Приходят святой Пятрас и Бог, просят, чтобы он продал одно стадо овец.
— Я их не знаю, боюсь, чтобы мне беды не было.
— Ты, — говорят, — не бойся, беды тебе не будет.
Он отдал одно стадо. Бог говорит:
— Чего ты хочешь за это стадо, проси — все получишь.
Пятрас говорит:
— Старик, ты проси царства небесного.
Сапожник говорит:
— Мне ничего не нужно. Дай мне трубку, чтобы сама дымилась, когда я захочу.
Бог дал ему такую трубку. Потом Бог просит продать второе стадо. Сапожник продает и второе стадо. Бог говорит:
— Чего ты хочешь за второе [стадо]?
Святой Пятрас говорит:
— Проси неба.
Сапожник опять:
— Дай мне такую торбу, из которой я мог бы есть и пить, когда только захочу. И чтобы ее не нужно было ни носить, ни возить, чтобы она за мной следом шла, куда я пойду.
Бог дал ему такую торбу. Наконец, Бог просит и последнее стадо. Сначала сапожник не хотел отдавать, но после долгих просьб согласился продать и это стадо. Бог опять спрашивает:
— Чего ты хочешь за это стадо?
Святой Пятрас толкает [его]:
— Проси царства небесного.
А сапожник опять:
— Дай мне такую торбочку, что если я кого встречу, хотя бы и самого мудрого, и скажу: «Лезь в торбочку», чтобы [он] тут же полез.
Бог дал ему такую торбочку и угнал все три стада овец. Те овцы были души.
Сапожник вернулся домой, нашел свой дом, где жил, нашел бедными свою мать и отца, всплакнул и сказал:
— Теперь чего только ни пожелаете, все получите из моей торбы — и пить, и есть.
Так он кормил себя и других много времени, около двадцати лет. Уже пришла его смерть. Он оставил эту торбу своим родным и умер. Его душа идет в пекло. Черти не принимают, говорят:
— Иди куда хочешь.
Идет на небо — там святой Пятрас встал в дверях, не пускает:
— Я тебе говорил: «Проси царства небесного».
Так этого сапожника гоняли три раза: не принимают ни на небо, ни в пекло. Он приходит к двери третий раз, святой Пятрас опять не пускает. Он вынул торбочку и говорит:
— Лезь в мою торбочку!
Святой Пятрас скок! — и залез. Потом сапожник открыл дверь и вошел на небо.
К 3.1.0.8. / АТ 475. Деревня Эришкес, приход Рамигала, уезд Паневежис. Зап. Юозас Бальчиконис (1906). LMD I 805/10/.
Записано 11 вариантов самостоятельного сюжета, в главном ЭС которого герой выбирает плату за работу в аду — он берет не деньги, а пену с котлов; пена превращается в стадо овец. За овец герой получает разные волшебные предметы; он их применяет в 18 вариантах. В 58 вариантах герой угощает чертей блинами / бобовым / овсяным / ячменным пирогом и за это просит пены с котлов / смолы (см. № 114, 115).
114. О бобовом пироге
Были два брата. Один был богатым и жил в хорошем доме, а другой имел только огород и жил в лачуге. Он [бедняк] посадил в своем огороде меру бобов, а намолотил десять пудов. Осенью богач устроил пир и брата пригласил в гости. Богач послал [работников] на мельницу, так он [бедняк] попросил, чтобы они отвезли [туда] и мешочек его бобов. Люди богача отвезли [бобы], смололи. В день пира бедняк рассуждал со своей женой:
— А что мы понесем?
Муж ответил:
— Ну что же — замеси хоть бобовый пирог.
Она замесила, положила в печь три буханки — и как поднялось тесто, огромные буханки! И такая красота эти пироги! И оба отнесли по одному пирогу. Так как [они] бедные, и стоят у дверей, никто им ничего не говорит. Другие, чужие гости, стали просить:
— Дай же ты попробовать своего пирога.
Он стал резать пирог. Кто только ни ел, все радовались и его благодарили; в доме не было других разговоров. Богач рассердился: у него едят и пьют, но его не благодарят так, как того [бедняка] за бобовый пирог. Богач сказал:
— Иди ты в пекло с этим своим пирогом!
Он со своей женой и пошел домой. Они положили в мешочек пирог и несут в пекло.
Идут, идут, подошли к двум дорогам — стоит старик. Он его спрашивает:
— Куда ты, человек, идешь?
— В пекло. Так, — говорит, — теперь вижу две дороги и не знаю, по которой идти.
Тот старик ему сказал:
— Иди этой дорогой, которая налево. И, — говорит, — подойдешь к куче камней — там оглянись. Выбежит мышь. Куда она побежит, ты за ней иди и придешь в пекло. Но, — говорит, — когда придешь в ад, и тебя спросят, какой платы хочешь, ты скажи: «Смолы». А когда понесешь эту смолу, опять сюда приходи. Если меня не найдешь, оглянись — я у тебя куплю.
Он так и поступил. В пекле он начал резать этот пирог — не нарадуются все, даже тот привязанный Люцифер — он поднес хорошую краюху и отдал ему. Люцифер сказал другим:
— Заплатите ему тем, чего он попросит.
— Так, — говорит, — мне не надо ничего, я бедный, только смолы.
Те спрашивают его:
— Что ты будешь делать из смолы?
А он ответил:
— Я буду делать точила для кос.
Они ему наложили полный мешочек [смолы]. Он приходит на ту росстань, опять находит — стоит тот старик и говорит:
— Продашь ли мне?
— Если просишь, продам.
Стоят три лошади сивые и повозки. Говорит старик:
— Я тебе отдаю то, что найдешь, когда приедешь [домой] и разгрузишь повозки. И смотри не спутай лошадей: которая была первый, пускай и будет первой, а которая [была] средней, пускай будет средней.
Он приехал к своей лачуге, открыл одну повозку — она полна золотых денег. Открыл вторую повозку — та полна серебряных денег, и третью — та полна медных. Он перенес все эти деньги, насыпал полную лачугу до потолка. Лошадей поставил так, как было велено, развернул и отпустил.
У него был мальчик лет двенадцати. Утром, когда рассвело, послал его к богачу одалживать меру. Богач спросил у него:
— А что мерить будет?
Мальчик ответил:
— Деньги.
Богач со смехом подал меру и сказал другим родственникам:
— Я послал [его] в пекло с пирогом, так смотри — он забрался в какое-то поместье и украл деньги.
Мальчик вернул меру, а они нарочно насовали за обручи меры мелких денег.
Тогда богач смотрит на эту меру, поворачивает и родственникам показывает — находят прилипшие деньги. Богач не знает уже, где находится, не милы [ему] и родственники. Ему хочется побежать и посмотреть. Прибежал, смотрит — [деньгами] засыпана вся лачуга. Он спрашивает:
— Где ты это достал?
— Ведь, — говорит, — как ты меня послал, так я и понес этот пирог в пекло — там мне и заплатили.
Богач думает: «Ему заплатили столько денег за бобовый пирог, а я напеку пшеничных, так сколько мне заплатят?!» Богач напек полный мешок пшеничных пирогов и повез в повозке.
Он вошел в пекло и говорит:
— Я привез пшеничных пирогов.
Привязанный Люцифер закричал:
— Видишь, — говорит, — какой он хитрый: вчера столько душ унес, а сегодня опять пришел с лучшим пирогом! — Велел: — Схватите и бросьте его в котел! Разожгите самый большой огонь и залейте его смолой.
К 3.1.0.8. / AT 480C*. Баркаускас, деревня Линкишкяй, волость Субачюс, уезд Паневежис. Зап. Юргис Элисонас. LMD I 661/30/.
См. № 113. В большинстве вариантов богач в аду просит денег / хочет взять много пены с котлов и погибает.
115. [Ячменный пирог]
Однажды были две сестры. Одна вышла замуж за бедного, а другая — в той же деревне за богатого. Богатая сестра устроила бал и пригласила бедную. Бедная сестра испекла ячменный пирог — только такую [муку] она и имела. Она пошла на бал к богатой сестре с этим пирогом. Богатая сестра посмотрела, что у нее ячменный пирог, и говорит:
— Поезжай в пекло со своим пирогом!
Тогда та со своим мужем и поехала в пекло, раз уже велит. Они ехали и встретили паныча, и спросили:
— Далеко ли пекло?
Говорит:
— Недалеко.
Тогда они дали ему того пирога. Он говорит:
— Ах, какой вкусный!
Дальше встретили двух чертей, опять спросили, далеко ли пекло. Они ответили, что уже недалеко. Опять они дали им пирога, эти тоже похвалили. Потом доехали до пекла, вошли и встретили одного черта, дали пирога, затем и другому, третьему. Наконец, встретили Люцифера — и ему дали пирога, он тоже похвалил и спросил, что нужно заплатить за пирог. Они подумали: «Не спасем ли мы души?» Они попросили пены с котла. Чертям хоть и жалко было, но дали два мешка.
Потом, когда они ехали обратно, им пришлось ночевать. Они легли на лугу одного пана. Проснулись — [вокруг] множество овец! Они перепугались, чтобы пан не захватил, скоро запрягли лошадь и едут. Они встретили старика. Старик им говорит:
— Продайте мне тех овец. Откуда вы получили их так много?
Они сказали, что там и там; подумали, что могут спасти души, и попросили пены с котла. Тогда старик сказал:
— Это и есть души, продайте их мне.
Он дал им две денежки и сказал:
— Когда приедете домой, суньте в щель одну [денежку] в одну сторону сусека, а другую — в другую.
Тот старик — это был Бог. Потом они приехали домой, и сделали так, как старик им велел. Утром смотрят, что сусеки полны денег. Тогда они пошли к богачу и попросили одолжить меру. Богач сказал:
— Что будешь делать с мерой?
Они говорят:
— Будем деньги мерить.
Тогда богач спросил:
— Откуда получили?
Они сказали:
— В пекле; раз [вы] вчера велели ехать в пекло с пирогом, мы поехали и получили [деньги] за пирог.
Тогда богач сказал своей жене, чтобы испекла пшеничный пирог:
— Они за ячменный пирог получили так много денег, а мы за пшеничный получим еще больше.
Бедняк принес меру и сказал, что намерил пять мер денег. Он еще и богачу заплатил за то, что одолжил меру. Тогда богач со своей женой выехали и повезли много пирогов. Они встретили паныча, дали ему пирога. Он попробовал:
— Фу, какой невкусный! — и бросил.
Богач спросил, далеко ли пекло, а тот сказал, что уже недалеко. Потом они встретили двух чертей и спросили, далеко ли пекло. Они сказали, что недалеко. Тогда богач дал чертям своего пирога. Они попробовали и сказали:
— Фу, какой невкусный! — и тоже бросили на землю.
Когда богачи вошли в пекло, они встретили черта и дали ему пирога. Тот опять плюнул и бросил на землю. Они дали пирога и другому черту — другой плюнул и бросил на землю, и третий и так далее. Наконец, они встретили Люцифера, и ему дали пирога, он тоже сказал:
— Фу, какой невкусный!
Тогда богачи попросили заплатить [им]. Черти насыпали им два мешка денег и сказали:
— Когда приедете домой, внесите в ту избу, где спите, чтобы никто не украл, а утром сыпьте куда захотите.
Они так и поступили: когда приехали домой, внесли огромные мешки денег в избу.
Утром встали и смотрят, что изба полна разных червей и лягушек, и змей, и других червяков. Они съели у них все зерно в амбаре и посевы в поле. И они стали бедными, а бедные стали богатыми.
Так не смейся, богач, над бедным, ибо бедный станет богатым, а богач — бедным. Черти заплатили богачам за хорошие пироги разными червями, которые съели все посевы, а беднякам Бог заплатил за овец только две денежки, а за ночь наросло пять мер, и [они] стали богатыми. Конец.
К 3.1.0.8. / AT 480C*. Эляна Орвидене, деревня Бейнорайчяй, уезд Шяуляй. Зап. Раполас Ремейка, 1913. LMD I 300/14/.
См. № 113. В большинстве вариантов черти не пробуют пирог богача. Плата богача превращается в червяков только в публикуемом тексте.
116. [Как парень женился на лауме]
[У родителей] был единственный сын, и он постоянно ходил спать в клуню. Лауме привыкла приходить к нему. Он все ходит в клуню спать. Пришла зима, а он не перестает. Тогда мать с отцом стали его ругать, что он замерзнет. Сын все рассказал родителям. Тогда отец пошел к ученому человеку спросить совета. Ученый человек послал его к ксендзу. Ксендз говорит:
— Возьми громничную[57] свечу, зажги и накрой горшком. Как только лауме придет, ты быстро открой свечу.
Парень так и поступил. Тогда лауме испугалась и закричала:
— О, враг, когда ты меня съел! Теперь мы должны жениться.
Утром ксендз окрестил эту лауме и сделал ее католичкой. Они поженились, но лауме ни с кем не говорит, кроме мужа. Через год Бог дал им ребенка. Однажды свекровь вынесла этого ребенка во двор и посадила рядом с коровой. Лауме увидела это и заговорила:
— Матушка, хватай этого ребенка, ибо корова стопчет его!
Назавтра она пошла со свекровью жать рожь. Тут вороны так напали на нее, что она даже расплакалась. Тогда свекровь говорит:
— Чего они к тебе так пристают? Рубани серпом — и улетят.
— Матушка, я не могу рубануть. Мой отец женится, так он через этих птиц приглашает на свадьбу, а заодно — отдать мне приданое.
— Ну, так поезжайте оба, раз знаешь, где отец.
На следующий день оба поехали к ее отцу. Еще по дороге лауме говорит своему мужу:
— Когда отец будет давать тебе кушать, так ты не бери от него, я дам тебе. Как даст тебе воды умыться, так ты не умывайся.
Приехали у отцу. Отец предлагает покушать, но он не ест. Тогда он велел [зятю] умыться. Он и позабыл, что нельзя умываться, и смочил один глаз. Тогда одним глазом он видит покои, а другим — заросли, болота и грязи. Но жена быстро его вылечила. Тогда лауме говорит:
— Теперь отец даст тебе золотых и серебряных денег, но ты не бери, а бери только угли. Потом он даст тебе самых красивых лошадей, их тоже не бери, а возьми две осины, которые лежат у дверей хлева.
Он так и поступил. Тогда отец сказал:
— Вот, деточки, сделали ошибку: потом все люди будут смеяться.
Они нагрузили угля, бросили в повозку обе осины и поехали домой. Едут, едут — и все в повозках осины и угли. Деревня была уже близко, смотрят — золото там, где были угли, а осины превратились в пару прекрасных лошадей. Когда приехали домой, лауме стала со всеми разговаривать, и оба жили счастливо.
Однажды он пошел в костел и увидел свояка, который записывает на бычью шкуру все, что только делается в костеле. У него не хватило шкуры. Тогда он ухватил эту шкуру зубами и стал растягивать. Но шкура вырвалась и, отскочив, стукнула его по морде. Муж лауме не мог удержаться от смеха. Свояк это увидел и его записал. Тогда он подошел к свояку и говорит:
— Зачем ты меня записал?
— Разве ты видел? — спросил черт.
— Разумеется, — говорит, — видел!
— А которым глазом?
— Вот этим!
Тогда черт кольнул ему в глаз палочкой. И с тех пор он ничего не видел этим глазом.
К 3.1.0.8. / АТ 424*. Эляна Яскелявичене, приход Марцинконис. Зап. Ю. Яскелявичюс. LMD III 129/101/.
В начале весьма различных сюжетов говорится о женитьбе парня на мифическом существе (лауме / дочери черта). К типу К 3.1.0.8. (зять берет не деньги, а угли; он не берет прекрасного коня, а берет худую лошадь и т. п.) относится 51 вариант. Варианты этого типа соединяются с другими сюжетами о выдержанном или невыдержанном испытании у родителей жены.
В конце двух вариантов сказки муж теряет глаз. Такая концовка используется в различных сюжетах сказок и в сказаниях, в которых человек попадает в мир чертей. В публикуемом тексте рассказ о потере глаза не согласован с более ранним эпизодом: в нем сказано, что жена «вылечила» мужа, получившего возможность видеть жилище чертей.
117. Гирулис-Бирулис
Был такой король. Он построил себе дворец. Когда дворец был построен, король поехал искать такого мастера, который покрыл бы крышу семенами мака. В пути он захотел пить и, увидев речку, нагнулся, чтобы напиться. Как только он нагнулся, кто-то вдруг схватил его за бороду. Тот, кто схватил за бороду, спрашивает:
— Кого ищешь?
Король говорит:
— Ищу мастера, чтобы покрыл крышу.
Тогда тот, [кто держит за бороду], говорит:
— Обещай мне того, кого дома не оставил. Я покрою крышу.
Король подумал, что всех дома оставил, и пообещал. Король спрашивает:
— Скажи свое имя.
Он говорит:
— Не скажу. Если ты узнаешь мое имя, я тебе крышу даром покрою.
У того короля был волк, обученный говорить. Король отправил волка к жене мастера: может быть, он узнает его имя. Король не сказал, что послал волка к жене, чтобы узнать имя. Он накормил, накормил волка, чтобы он в пути не захотел поесть. Волк прибежал к жене мастера и увидел, что она качает ребенка и поет:
Люля-люля, сына Гирулиса-Бирулиса,
Гирулис-Бирулис принесет сына короля…
Волк бежит и повторяет:
— Гирулис-Бирулис …
Он так повторял и встретил стадо овец. Он стал ловить овец и забыл имя. Король снова накормил волка, чтобы тот не захотел есть. По дороге домой волк задрал корову и забыл имя. И в третий раз король послал волка. На этот раз поля были чистые, волк никого не встретил. Он прибежал к королю и сказал имя мастера. А тот уже кончал крыть крышу. Король вышел и сказал:
— Гирулис-Бирулис, слезай кушать!
Как только он так сказал, тот упал с крыши и разбился. Крыша королю была покрыта даром, сын остался в живых.
К 3.1.0.9. / АТ 500. К. Мальцеве, 82 года, уезд Рокишкис. Зап. В. Диржис, 1937. LTR 1095/139/.
Записано 7 сходных вариантов. Человек хочет, чтобы черт вывел его из леса / чтобы построил костел / покрыл крышу маковыми зернами, и обещает ему сына / свою душу. Человек должен назвать имя черта / угадать, сколько черту лет. Человек зимой кукует кукушкой — черт удивляется и проговаривается о своем возрасте.
118. [Королева прядет шелк из соломы]
Жил король, и у того короля были три прачки. Они стирали у реки возле моста. Сын короля шел мимо, а они все трое так говорили. Первая сказала:
— Если бы тот королевич на мне женился, я спряла бы в шелк сноп соломы.
Вторая сказала:
— Если бы меня взял [в жены], я родила бы сына: солнце во лбу, луна на затылке.
Третья сказала:
— Если бы меня взял [в жены], я одним починком[58] все войско одела бы.
Когда сын короля вернулся домой, он попросил, чтобы отец разрешил ему жениться на той, которая будет прясть сноп соломы в шелк. Отец ему разрешил. Он позвал эту девушку и спросил:
— Обещаешь ли так сделать?
Она обещала, и он женился на ней. Он купил веретено, принес сноп соломы и велел прясть шелк. Она села к веретену и плачет. Как она будет прясть, если не умеет. Когда она плакала, человечек пришел к окну, а она впустила его внутрь через окно. Смотрит, что человек с пядень[59], и борода с пядень. Он ей сказал:
— Если угадаешь мое имя, будешь уметь прясть.
Она весь вечер отгадывала, но не угадала. [Он] спрял ее сноп соломы и сказал:
— Завтра вернусь.
Король встал, идет смотреть — находит в починке шелк. А она плачет и плачет.
Вечер наступил — ей приносят другой сноп. Опять приходит человек с пядень. Она открыла окно. Он спрашивает:
— Угадала ли уже имя?
Она не угадала и в этот вечер. Утром король приходит смотреть, находит шелк в починке, а она плачет и плачет. Он устроил большой бал и объявил: кто рассмешит его жену, тот получит большие подарки. Понаехало множество панов, и никто не может ее рассмешить. Был старый лесник. Когда он шел по лесу, увидел — огонь горит. Он пошел к огню. Когда он приближался к огню, услышал речь. Он увидел: человек с пядень, борода с пядень прыгает через огонь и он говорит:
— Мое имя Винцокас Рунцокас! А кто будет знать мое имя, будет прясть шелк!
Тот лесник пошел на бал, и он начал говорить, как нашел человека — человек с пядень, борода с пядень. Его имя Винцокас Рунцокас. Кто будет знать это имя, тот будет прясть шелк. Королева стала громко смеяться. Тогда король богато одарил лесника.
Наступил вечер — опять принесли сноп соломы, чтобы она пряла. Приходит тот человечек — человек с пядень, борода с пядень. А она отгадывала [имя] весь вечер. А он сказал:
— Уже я пойду. Хватит. Не угадала, больше не буду прясть шелк.
Она сказала:
— Подожди! Не твое ли имя Винцокас Рунцокас?
— Да, — он сказал и выпрыгнул в окно.
А с тех пор она стала прясть шелк. И теперь есть тот шелк.
К 3.1.0.9. / АТ 500. Йонас Катконас, 48 лет, деревня Густоняй, волость Йонишкелис, уезд Биржай. Зап. Йонас Катконас, 1926. LTR 3109/82/.
Сходный сюжет записан в 8 вариантах. Только публикуемый текст начинается с хвастовства девушек, и жених выбирает пряху, а не девушку, которая обещает родить необыкновенного сына. В других вариантах отец или мачеха утверждает, что дочь / падчерица сено прядет в золото, а солому — в серебро / прядет шелк из соломы, а маленький человечек / паныч за помощь требует обещать ему первенца.
119. Сказка об одном сапожнике
Однажды жила пани, и у нее была дочь. Но эта дочь[60] была негодная. Как только наступал вечер, эта пани куда-то пропадала так, что никто не мог узнать, куда она исчезает. А она всегда уходила в середину земли. Однажды она с сапожником побилась об заклад: если сапожник узнает, куда она исчезает, он сможет срубить пани голову, а если не узнает, пани сможет срубить голову сапожника.
Когда наступил вечер, сапожник тайком все шел за пани. Когда она подошла к одному колодцу, земля открылась и проглотила пани с сапожником. Пани не знала, что сапожник находится рядом с ней. Под землей пани ходила по очень красивому саду, усаженному лилиями. А по саду бегала очень красивая птичка с черными перьями. Сапожник поймал эту птичку, вырвал у нее из крыла одно перо и положил в карман штанов. Пани погуляла по саду, села в коляску и поехала через горящий дом. А сапожник тоже сел на подножку коляски и переехал через горящий дом. И пока сапожник ехал через огонь, он схватил одну песчинку и опять положил в карман штанов. Когда пани переправилась через огонь и села у одного дерева отдохнуть, на том дереве сидела пестрая птичка. Сапожник поймал птичку и вырвал перо из ее левого крыла.
Пока пани сидела под деревом, пришел медведь, взял ее, положил на загривок и понес в свою берлогу. Сапожник побежал следом в берлогу. В медвежьей берлоге пани очень торопилась и выронила из кармана свой носовой платок, а сапожник тайком схватил его и положил в карман к этим двум перьям. Пани узнала, что уже скоро второй [нас], вышла из берлоги и пошла домой. А когда пришла на то место, где земля открылась и ее проглотила, земля снова расступилась, выпустила пани с сапожником.
Пани пришла к сапожнику и спросила, где она была всю ночь. Сапожник ответил, что она ходила по красивым садам под землей. Тогда пани сказала, что это неправда. Недолго ожидая, сапожник вынул из кармана перышко черной птицы. Он сказал:
— Когда пани ходила по саду, так по этому саду бегала черная птичка. И я тогда вырвал перо из ее правого крыла.
Пани увидела перо и испугалась. Сапожник снова вынул из кармана перо пестрой птички и сказал:
— Когда пани ходила по второму саду, там также бегала пестрая птичка, а я выдернул у нее перо из левого крыла.
Пани увидела перо этой птички, побледнела и сказала, что это неправда. Тогда сапожник разозлился и спросил у пани, имеет ли она свой носовой платок. Пани посмотрела и не нашла своего платка. Она сказала, что правда. Сапожник повеселел и хотел срубить пани голову. Но пани отдала сапожнику половину своего богатства, чтобы он не рубил ей голову. И таким способом пани спаслась от смерти.
К 3.1.0.9. / АТ 306. Варнас, 50 лет, деревня Ланкелишкес, уезд Вилкавишкис. Зап. Д. Паутенис (1902). LMD I 99/6/.
Записано 40 вариантов сюжета; 9 из них — соединения с различными сюжетами. Варьируются действия, увиденные в ином мире / в аду. В начале большинства текстов герой получает волшебные предметы, которые помогают быстро перемещаться и делаться невидимым.
В публикуемом тексте непонятно, как пани не заметила сапожника. В одном варианте (он относится к типу К 1.1.3.1.) герой не сообщает о результатах слежки, а принесенным из ада стаканом высасывает плохую кровь королевен.
120. [Танцы в аду]
Жили король и королева, у них была одна дочь. Но как только наступал вечер, становилось темно, эта дочь связывала в узел три смены платьев и уходила. А приходила только в одной смене платьев. И никто не знал, куда она ходила.
Однажды отец сказал:
— Кто укараулит мою дочь, куда она ходит, и покажет мне волос из ее подмышки, того женю на ней.
А там недалеко жил бедный человечек. У него было такое седло: если [он] на него садится, то улетает туда, куда думает. И у него была такая шляпа: когда [он] ее надевает, никто его не видит.
Когда однажды вечером эта девица сложила платья в узел и ушла, он сел на это седло, надел эту шляпу и летит следом. Они дошли до алмазного леса, его прошли; пришли к золотому лесу, его прошли; дошли до серебряного леса.
Когда прошли через все эти леса, пришли к такому двору. Там еще за несколько верст музыка встретила эту девушку. Когда она пришла, там на столы поставили всяких кушаний. Они пьют, едят, а потом пошли танцевать. Эта девица потанцевала и одну смену платьев бросила, взяла другую из узла, оделась и опять танцует. И так танцевала до тех пор, пока не надела последнюю смену платья. Когда надела последнюю смену, немного потанцевала; опять сели кушать, принесли всяких яств на алмазных тарелках, ели алмазными вилками. Тот человек украл со стола одну алмазную тарелку и вилку. Потом эта девица пошла домой. Эта музыка опять ее проводила. И тот человек снова за ней следом. Когда они дошли до серебряного леса, он отломил веточку с дерева. Так зазвенело на весь лес! Он слышит, что птички того леса говорят:
— Что такое, что здесь ветки ломают? Эта девица столько раз здесь проходила, и ничего не было слышно. Сейчас здесь кто-то есть.
Когда дошли до золотого леса, он снова отломил ветку с золотого дерева. Опять лесные птички говорят:
— Кто здесь появился? Эта девушка столько раз здесь проходила, и ничего не было слышно.
Потом пришли к алмазному лесу, и опять [он] сломал ветку, опять зазвенело на весь лес. Птички снова удивились, говорят:
— Что это такое? Сколько времени эта девушка ходила и ничего не трогала, только теперь…
Потом эта королевна пришла домой и легла. И тот человек вошел за ней следом. Девица спрашивает:
— Кто тут?
Он ответил:
— Я.
Она увидела его, испугалась. Этот человек говорит:
— Вот где ты была!
А девица говорит:
— Где я была, никто не знает.
А он говорит:
— А я знаю.
— Ну, так, — говорит, — если ты знаешь, какой знак имеешь?
Он показал алмазную тарелку и вилку, эти веточки — девушка совсем загрустила, только просит, чтобы [он] не сказал отцу. А тот человек говорит:
— Если дашь мне волос из твоей подмышки, так не скажу.
Она позволила их выстричь. Тот человек выстриг и вышел.
Утром он пришел к [ее] отцу, говорит:
— Я выследил твою дочь.
Позвали и дочь. Отец говорит:
— Где она была?
Тот человек все рассказал, а эта девица говорит, что это неправда. Потом тот человек вынул алмазную тарелку и вилку, но отец не верит. Потом достал и показал эти веточки, но отец говорит:
— Не поверю до тех пор, пока не покажешь волосы из ее подмышки.
Тот человек вынул волосы и положил. Отец посмотрел — как раз. Ну, уже надо женить того человека на дочери, раз обещал. Но тот человек был уже немолод, бедный, он простил королевну. Король должен был дать ему избу, сколько-то денег. И он жилу короля, а эта королевна вышла замуж за другого.
К 3.1.0.9. / АТ 306. Деревня Плинес, приход Даукшяй, уезд Мариямполе. Зап. Жемайтукас. 1905. LMD I 494/9/.
См. № 119. В тексте не сказано, как бедный человек получил седло и шляпу.
121. [Йонас и дочь пана]
Однажды у пана была дочь, которая изнашивала за одну ночь двенадцать пар башмаков. Пан хотел узнать, куда его дочь ходит каждую ночь. Он сказал своему слуге:
— Если ты не узнаешь, куда моя дочь ходит, так я отрублю тебе голову.
Тот слуга однажды вышел пахать и увидел, что два человека дерутся. Слуга был по имени Йонас. Он подошел к ним и спросил:
— Почему вы деретесь?
Люди ответили:
— Умирая, отец оставил три предмета: сапоги, которые [обуешь] и за одну минуту убежишь туда, куда хочешь; плащ — если оденешь, никто [тебя] не видит; и стекляшку — если дойдешь к воде, станешь на нее и перейдешь поверх воды.
Тогда Йонас сказал:
— Вы отнесите далеко доску, поставьте и вернитесь ко мне. Я выстрелю. Кто первый принесет доску, тому будут два предмета.
Они так и поступили: отнесли доску, поставили и пришли к нему. Он выстрелил, они побежали друг за другом, чтобы принести доску, а он надел плащ, обул сапоги, взял стекляшку и пошел домой. Те люди прибежали — ничего не нашли.
Пан велел Йонасу в течение трех ночей узнать, [куда его дочь ходит каждую ночь.] Йонас пошел в сарай для сена, где он спал. В том сарае была нора. Он лег в кровать одетый в плащ, в сапогах и имел с собой стекляшку. Скоро пришла девица и сказала:
— Йонас, Йонас, полетит твоя голова, как капуста!
Йонас побежал за ней в нору. Он бежал, бежал — прибежал к серебряному саду. Там он сорвал одно яблоко — весь сад зазвенел. Девица вернулась назад. Он прибежал первым и лег в кровать. Девица износила уже меньше башмаков.
Во вторую ночь девица пробегала мимо кровати Йонаса и сказала:
— Йонас, полетит твоя голова, как капуста!
Он опять побежал за девицей. Когда прибежал к серебряному саду, он сорвал яблоко, потом прибежал к золотому саду — опять сорвал яблоко. Тогда девица снова вернулась, а он опять прибежал первым и лег в кровать.
В третью ночь девица сказала пробегая:
— Йонас, полетит твоя голова, как капуста!
Он опять побежал за ней. Он бежал, бежал, опять прибежал к садам — и к серебряному, и к золотому — но не стал срывать ни одного яблока. Потом он прибежал к морю. Эта девица побежала по воде, а он встал на стекляшку и тоже перебежал по воде. Потом они прибежали в поместье. Девица вошла в покои, а он вместе с ней; девица его не видела. [В покоях] черт спросил девицу:
— Почему ты не была две ночи?
Она ответила, что ей помешали. Черт вынул платье звезд — это будет [надевать] перед венчанием, платье солнца — [наденет] во время венчания, и платье луны — на весь век.
Черт оставил всю одежду на сундуке и вместе с девицей пошел в другой покой.
Тогда Йонас взял одежду и сунул под полу плаща. Потом черт сказал [девице]:
— Иди домой: кончается двенадцатый час.
Она вышла и побежала. Йонас прибежал первый и лег в кровать, как будто он ничего не видел. Утром, когда все сели завтракать, пан спросил:
— Узнал ли ты, куда ходит моя дочь?
Тогда Йонас принес свой сундучок, вынул платье звезд и сказал:
— Да, пан! Черт сказал, что это [платье девица будет носить] до венчания, [платье] солнца — во время венчания, и [платье] луны — весь век.
Тогда девица застыдилась, побежала и повесилась.
Пан заплатил Йонасу, сколько положено. Йонас умел играть музыку. Скоро пан приехал просить Йонаса играть на свадьбе. Йонас оделся и поехал на свадьбу.
Его угостили и велели играть. Он сел на скамью и заиграл. Когда он играл, увидел, что панычи танцуют и все подходят к стене, проводят [пальцами] по стене и мажут глаза.
Он также помазал глаза и увидел, что сидит в лесу на пне и та девица, которую он выследил, повешена на иве. А черти танцуют, радуются. Он плюнул и ушел. Он пришел к пану и там жил. Он жил и дожил [до смерти].
Конец.
К 3.1.0.9. / АТ 306. Йонас Урниежюс, деревня Бейнорайчяй, уезд Шяуляй. Зап. Р. Ремейка, 1903. LMD I 300/5/.
См. № 119. В конце текста присоединен сюжет популярного мифологического сказания.
122. [Солдат выследил двенадцать дочерей короля]
У одного короля было двенадцать дочерей. Каждое утро он находил дырявые башмаки — изношенные на танцах. Он знал, что они где-то танцуют ночью, только никто не знал, где они танцуют.
Король объявил: если найдется такой мужчина, который выследит, где королевны танцуют, он отдаст тому свою дочь. А если [мужчина] не выследит, [король] отрубит ему голову. Приходило много желающих стать зятем короля, но они не выследили, где королевны танцуют, и им отрубили головы.
Один старый, отслуживший двадцать пять лет солдат вздумал стать зятем короля. Он шел к королю и встретил старичка. Тот старичок был Бог. Старичок спросил, куда он идет. Солдат сказал. Старичок дал ему совет: когда он придет к королю и его положат в комнате королевен, когда они будут умываться, пусть он как-нибудь пристроится и умоется той же водой. Тогда он не будет хотеть спать и когда он пойдет за королевнами, они не будут видеть его. А когда пойдет за королевнами, пускай больше следит за младшей.
Солдат пришел к королю, сказал, зачем пришел. Так король принял его и положил в том покое, где спят королевны. Солдат лег и как будто спал, но он лежал притворно. Королевны стали собираться на ночной бал, умываться, одеваться. Когда они были заняты, и солдат умылся той же водой. Королевны пошли на бал — и солдат за ними следом. Они вышли в сад поместья, как будто двери открылись, и они по лестнице побежали вниз. Последней пошла младшая [королевна], а солдат — за младшей. У нее платье с длинным хвостом, так он шел и все наступал ей на хвост. А она все думает, что ее платье зацепилось.
Королевны пришли под землю, подошли к морю. По морю приплыли двенадцать королевичей, каждый из них взял по королевне, и поплыли по морю. Солдат сел в ту лодку, в которой сидела младшая королевна. Когда переплыли море, там нашли прекрасные сады с красивыми цветущими деревьями.
Когда [королевны] вдоволь потанцевали и стали собираться домой, солдат наломал веток деревьев с цветами. Королевны сели в лодки, и солдат вместе с ними. Когда, переплыв море, они остались поговорить с королевичами, солдат раньше их прибежал домой. Он прибежал и лег в отведенную для него кровать и как будто спал. Королевны пришли, подошли к спящему солдату, посмотрели и сказали:
— Завтра и этому срубят голову. Как [мы его] оставили лежащим, так и нашли.
Утром король пришел к дочерям, посмотрел на башмаки и нашел, что [они] изношены на танцах. Тогда он спросил солдата, и тот сказал, где королевны были ночью и танцевали. И он еще показал сучья этих деревьев, которые принес ночью.
Король разрешил ему выбрать одну его дочь в жены. Солдат выбрал младшую.
К 3.1.0.9. / AT 306. Антанина Булкиене, 40 лет, деревня Наукенай, приход Салакас, уезд Зарасай. Зап. Эльжбета Рукштелите, 1939. LTR 2144/42/.
См. № 119. В других вариантах сюжета не обнаружено умывание той же водой, которой умылись посещающие иной мир девушки, чтобы стать невидимыми.
123. [Любовница черта]
Давным-давно жил король. У него была дочь. Она любила одного черта. Все очень удивлялись, что днем и ночью двенадцать сапожников должны были шить для нее башмаки. В каждую ночь она снашивала по двенадцать пар башмаков, но никто не знал, как. Ну, королю надоело велеть шить эти башмаки, он захотел все равно узнать. Так он объявил: кто узнает, почему его дочь снашивает так много башмаков, тот сможет стать его зятем.
Множество королевичей приходило каждый вечер к этой королевне смотреть, как она будет стаптывать башмаки. Но королевна каждого так спаивала, что он засыпал и ничего не видел.
Однажды человек шел по дороге и встретил очень старого старичка.
— Куда идешь, сынок? — спросил его тот старичок.
— Я иду к той королевне, хочу узнать, как за одну ночь она может стаптывать так много башмаков.
— Я тебе скажу, сынок, — сказал старичок, — что ты должен делать, когда придешь.
Он дал тому человеку шляпу: когда ее наденешь, можешь превратиться в того, в кого захочешь. Потом он дал такой плащ: когда его надеваешь, делаешься невидимым никому. И дал третий [предмет] — такой ковер: когда на него встанешь, окажешься там, где хочешь. И тот старичок велел ничего не пить у королевны, говорить, что болен.
Человек поблагодарил старичка и пошел к королевне. Королевна тут же посадила его за стол, угощала, предлагала пить всякие напитки, но он ничего не пил, говорил, что болен. Ну, если болен, положили в кровать, а он притворился спящим. Настало двенадцать часов. Как набежало чертей полная изба! Тут же черти вывели королевну во двор, посадили в такую огромную карету и уехали. А тот человек тут же надел плащ, встал на ковер и летит за каретой. Карета ехала, ехала и остановилась у огромного дворца. Королевну ввели в большую светлицу, где полы были из бритв. Так каждую ночь черти с ней танцевали на этом полу. Потанцевав с каким чертом, она уже должна бросить одну пару башмаков.
Когда человек на ковре летел за каретой, тот же старичок ему бросил еще четвертый [предмет] — торбу для хлеба: если что возьмешь, клади в нее. Пока королевна с чертями угощалась за столом, он сунул торбу под плащ и сел рядом с ними за стол. А черти его не видят. Он видит, что кавалер королевны наливает всем вино в золотые кубки. А когда черт отвернулся, тот мужчина хвать один кубок и сунул в торбу. Надо налить вина королевне, а кубка нет. Как начали все черти искать, ворошить всю ночь! Все равно они не нашли кубка, и королевна не стоптала так много башмаков.
Тот мужчина тут же побежал к королю. Он обещал королю все рассказать только через два дня. Вторую ночь он снова прилетел в тот дворец. Когда они пировали, он захотел сорвать и сунуть в торбу одно яблоко из их прекрасного сада. Но когда он срывал [яблоко], сильно загремело, и все черти услышали. Они давай искать. «Все равно мы должны найти!» — кричали все черти. Мужчина понял, что уже будет плохо, если его схватят, так он превратился в иголку, залез в щель дерева, и черти его не нашли.
В третью ночь он увидел, что королевна в огромной карете едет на венчание. Теперь он подумал, как тут поступить. Он одно колесо снял, вытащил затычку[61] и сунул в торбу. Черти с королевной как полетят в грязь! Потом они не нашли этого колеса да и только. Когда молодой отошел подальше искать колесо, тот мужчина поймал его и затолкал в свою торбу.
Потом [мужчина] с торбой пошел к королю и велел позвать девять докторов: когда королевна узнает, [что он все видел], она лишится чувств. Когда доктора пришли, он сначала вынул из торбы кубок и сказал:
— Этот я украл со стола в первую ночь. А это яблоко сорвал во вторую ночь.
Королевна почернела со стыда. Потом он вынул колесо, которое еле поместилось в избе, а в конце — этого чертенка. Чертенок был такой засохший, как рожок. Доктора тут же оживили упавшую в обморок королевну, а мужчина стал ее мужем.
К 3.1.0.9. / АТ 306. Пране Стулгайтене, 40 лет, деревня Манкунай, волость Гиркальнис, уезд Расейняй. Зап. Владас Стулгайтис, 1939. LTR 410/94/.
См. № 119.
124. [Девушки] идут к ведьме за огнем
Говорят, что была мачеха, и у нее были своя девочка, дочка, и падчерица. Мачеха послала падчерицу огня попросить. А там ведьма сидела. Она пошла. Эта ведьма ее спросила:
— Как ты вошла в ворота?
— Щеколду отодвинула и во двор пошла, в ворота вошла.
— Что ты видела на дворе?
— Кувшинчики висят на заборе, висят, висят.
— Так как ты в сени вошла?
— Палочкой дверь открыла и в сени вошла.
— Как ты в избу вошла? Что ты в избе увидела, когда вошла?
— Одна госпожа на лавке, а волосы под лавкой, другая госпожа на кровати, а волосы под кроватью.
Эта ведьма встала, эту девушку одела так, что едва на себе могла унести [наряды]. И денег дала, и отпустила живую домой.
Теперь мачеха посылает свою дочь: она увидела, что падчерица вернулась так разодетая и денег принесла. Пошлет свою дочь. Она послала свою дочь. Пришла ее дочь, приходит в избу, ведьма спрашивает ее:
— Как ты пришла? Как ты в ворота вошла?
Она говорит:
— Человеческую руку прочь бросила и во двор вошла.
— Что ты видела, когда во двор вошла?
— На заборе человеческие головы, человеческие головы…
Ведьма уже [сердится]. Но еще спрашивает:
— Как ты в сени вошла?
— Дверь пальцем человека открыла и в сени вошла.
— Девица, что ты увидела, когда в избу вошла?
— Одна ведьма на лавке, а космы под лавкой, другая ведьма на кровати, а космы под кроватью.
Одна ведьма подскочила, другая — разорвали ее в клочья: палец положили в сени вместо палочки, руку отрезали — положили вместо щеколды, голову отрезали — на кол забора повесили. Мать ждала, ждала, ждала, ждала — идет искать. Мать увидела, что случилось, и померла.
К 3.1.0.10. / АТ 334. Она Стефанавичене, 74 года, деревня Бражуоле, район Тракай. Зап. Алдона Йонайтите, 1967. LTR 4927/1/.
Записаны только 4 варианта типа К 3.1.0.10. В одном варианте за огнем идет только одна девушка; она использует предметы иного мира по назначению и выдерживает испытание. В двух вариантах первая девушка не выдерживает испытания и погибает, а вторая выдерживает испытание (положительный ЭС сохранился фрагментарно) и получает огонь.
Публикуемый текст единственный, в котором мачеха посылает падчерицу за огнем, чтобы ее погубить, а свою дочь — чтобы она получила подарки. В тексте не сказано, что в усадьбе ведьмы первая девушка видела предметы, сделанные из частей тела человека. Она называет предметы по их назначению и выдерживает испытание.
125. Сумеречницы
Ткачиха, пряха и швея работали вечером, у них погасла лучина. Надо идти к соседу за огнем. Велят ткачихе принести огня.
— Я не пойду: мне челнок светит.
Велят идти пряхе. И та не идет, говорит:
— Мне куделек светит.
Велят идти швее. И та не идет:
— Мне иголочка светит.
Но без огня в доме нельзя обойтись, младшая сестра должна идти за огнем. Она пошла. Идет, идет и встречает белого пана, едущего в белой карете, белые лошади и следом бежит белая собачка.
— Девица, девица, куда идешь? — спрашивает пан.
— Иду к соседу за огнем, — ответила она.
— Не ходи, — сказал пан, — оттуда не вернешься, — и уехал.
Девушка его не послушалась и пошла своей дорогой. Идет, идет, встречает — едет черный пан. Он едет в черной карете, черные лошади, следом бежит черная собачка.
— Куда идешь, девица? — спросил пан.
Девушка сказала.
— Не ходи, девица: оттуда не вернешься, — повторил пан и уехал.
Девушка не хотела его слушать и пошла дальше. Она опять встретила едущего пана. Пан едет в красной карете, следом бежит красная собачка.
— Девица, девица, куда идешь?
— Иду за огнем, — ответила она.
— Не ходи: оттуда не вернешься, — сказал пан и уехал.
Девушка шла, шла и пришла к избушке. Смотрит — ворота крутятся на ноге человека. Зашла во двор, смотрит — на заборах человеческие головы, дверь закрыта рукой человека; у дверей поставлена человеческая рука. Вошла в сени — там стоят бочки, полные крови. Вошла в избу — возле ямы стоит человеческая нога и человеческая голова, надетая на кол. Возле ямы сидит лауме-ведьма и греется. Как только увидела вошедшую девушку, она встала и спросила:
— Девица, девица, зачем пришла?
— За огнем, — ответила она.
— Ну, что видела, когда шла? — спросила лауме-ведьма.
— Встретила — белый пан ехал в белой карете, на белых лошадях, и белая собачка бежала, — ответила девица.
— Это мой день, — ответила лауме. — А еще что видела?
— Видела: ехал черный пан в черной карете, на черных лошадях, и черная собачка бежала.
— Это моя ночь. А еще что видела?
— Видела: ехал красный пан в красной карете, на красных лошадях, и красная собачка следом бежала.
— Это мой огонь, — ответила лауме и спросила, что еще видела.
— Ворота крутятся на ноге человека, — сказала девушка.
— Это мой столбик. А еще что?
— На заборе висят человеческие головы.
— Это мои горшки.
— У дверей руки человека.
— Это мои грабли и крутелка.
— В сенях бочки, полные крови.
— Это мой рассол.
— У ямы я видела человеческую голову — посажена на кол, и ногу человека.
— Это моя метла и кочерга. А еще что видела? — дальше спрашивает лауме-ведьма.
— Ничего, — ответила девушка.
— Ничего? — повторила лауме-ведьма, кинулась на нее и разорвала.
К 3.2.0.10. / АТ 334. Деревня Атесникай, приход Симнас. Зап. [Игнас] Ионинас, 1904. LMD I 293/2/.
Записано 36 вариантов, в которых девушка идет к тете / крестной матери / к ведьме / лауме-ведьме за огнем и погибает: она не называет предметы мира антипода по их назначению и так показывает, что их не узнает. Иногда рассказчики импровизируют, как девушка в последнее мгновение спаслась.
126. Ведьмин огонь
Однажды в одном предместье жили четыре девицы: пряха, ткачиха, швея и кухарка. А там был такой приказ, что во всем городе нельзя было ни огонь хранить, ни светильник зажигать. Только за городом жила одна баба, так у нее можно было огонь достать. В городе люди вечером окна завешивали, свет зажигали и работали.
Взял и погас светильник у этих девушек. Они все сидят, работают, ни одна из них не хочет идти за огнем, а свет нужен.
— Иди, — говорят, — пряха, и принеси огонь: свет нужен.
— Мне куделек светит.
— Иди, ткачиха, принеси огонь: свет нужен.
— Мне навой[62] светит, — ответила.
— Иди, швея, принеси огонь: свет нужен.
— Мне иголочка светит.
— Иди, кухарка, принеси огонь: свет нужен.
Этой уже ничто не светит — должна идти. И она пошла.
Она идет, идет, видит — белый человек едет на белом коне, и белая собака следом бежит. Она идет дальше и видит — черный человек едет на черном коне, и черная собака за ним бежит. Она идет дальше и видит — красный человек едет на красном коне, и красная собака за ним бежит. Она идет еще дальше, видит — люди стоят вверх ногами. Она подошла к двери, видит — человеческая голова; где должна быть ручка, там язык человека. Она входит на кухню, смотрит — человеческие кишки валяются; возле горшка вместо половника висит рука человека. Огонь горит, и на огне горшок кипит. Она приоткрыла горшок, смотрит — человеческие кости то всплывают, то снова тонут — видимо, студень варят! Она входит в избу к этой бабе-ведьме, смотрит — баба-ведьма разрезает маленького ребенка и ест. Она подходит и просит огня, а ведьма говорит:
— Скажи, что видела — тогда дам огня!
Она стала рассказывать сначала:
— Хозяйка, — говорит девушка, — я иду и смотрю — белый человек едет на белом коне, и белая собака следом бежит.
— Так это мой день, — говорит ведьма. — А что еще видела?
— Иду дальше, вижу — черный человек едет на черном коне, и черная собака за ним бежит.
— Так это моя ночь. А что дальше видела?
— Иду, смотрю — красный человек едет на красном коне, и красная собака за ним бежит.
— Это моя заря. А что дальше видела?
— Потом у твоего дома люди в ряд поставлены вверх ногами.
— Там мой забор. А что дальше видела?
— Смотрю — возле твоей двери голова человека.
— Это мое имя. А что дальше видела?
— Иду, смотрю — человеческая рука висит.
— Там мой половник. А что дальше видела?
— Смотрю — горшок кипит, открываю — человеческие кости всплывают и снова тонут.
— Так это мой студень. А что дальше видела?
— Вхожу в твою избу, смотрю — ты разрезаешь ребенка и ешь.
— А я и тебя съем! — крикнула ведьма и кинулась к девушке-кухарке, зарезала ее и съела.
К 3.2.0.10. / АТ 334. П. Латвюке, деревня Лепалотай, уезд Науместис, губерния Сувалкай. Зап. К. Стиклас, конец XIX в. BsLP 2 c.150 № 90 = LTt 3 116; перевод на немецкий язык KLV 27.
См. № 125.
127. Девушка и старик
Все люди умерли, осталась только одна девушка. Ей стало грустно. Она залезла на печку и зовет:
Кто в лесу, кто в бору,
Идите ко мне спать!
Пришел большой, большой старик. Девушка села на скамейку и спрашивает:
— Старичок, старичок, почему у тебя такие большие ноги?
— Потому что мой один шаг — сто миль.
— Старичок, старичок, почему у тебя такие большие руки?
— Потому что я обхватываю сто человек.
— Старичок, старичок, почему у тебя такие большие глаза?
— Потому что я вижу за сто миль.
— Старичок, старичок, почему у тебя такие большие уши?
— Потому что я слышу за сто миль.
— Старичок, старичок, почему у тебя такой большой нос?
— Потому что на одну понюшку [мне нужны] две пачки табака.
— Старичок, старичок, почему у тебя такой большой рот? Как только девушка произнесла эти слова, старичок хвать ее и проглотил.
К 3.2.0.10. / АТ (333). Местечко Ужпаляй, уезд Укмерге. Зап. Балис Сейбутис, 1923. LTR 882/96/.
Имеется единственный вариант. К тому же типу можно отнести сказку Шарля Перро «Красная шапочка» и ее устные пересказы. Поскольку в тексте Шарля Перро волк наряжается бабушкой девочки, исследователи этой сказки не обращают внимания на то, что волк не объясняет, почему глаза, уши, зубы бабушки выглядят не так, как раньше. И старик в публикуемом тексте литовской сказки, и волк сообщают назначение больших частей тела. Спрашивая об этом, обе девушки выдают свое незнание.
128. [Отец спасает сына]
Жил очень бедный человек. У него была жена. Его жена была большая лентяйка. Однажды он пошел в поле жать рожь, а его жена еще спала. Он жал, жал, ждал, ждал свою жену и не дождался. Тогда он пошел домой. Когда он вернулся, жена только что встала и еще месила хлеб. Он очень рассердился. А в это время мальчик бегал вокруг матери. Рассерженный отец сказал сыну:
— Казюкас, стукни мать по заду!
Ну, и Казюкас как ударит!
— Чтобы ты провалился в молодые дни! — произнесла мать проклятие.
И когда Казюкас шел на венчание, приготовился к свадьбе, он и пропал. Отец с матерью сильно загрустили. Они долго его искали, но нигде не нашли.
Однажды нищая ходила по миру и нашла далеко в лесу избушку. Она устала, немножко присела. В это время парень приехал верхом на белом коне. Он въехал в избушку, подал коню горящих углей, а сам сел за стол и сказал:
— Из-за веления отца, из-за проклятия матери я пропал в молодые дни.
Он это все говорит и говорит. Нищая очень испугалась и ушла. Где только она ходила, всем рассказывала о том, что она видела и слышала. Однажды она зашла в ту деревню, где жили его родители, и начала рассказывать.
Тогда мать и сказала:
— Надо идти спасать.
Тогда ушли нищая, мать и отец. Они шли, шли и пришли в ту же избушку, там на загнедке[63] нашли горящие угли. И они залезли на печку. Они услышали: приезжает юноша верхом на белом коне. Он въехал внутрь, подал коню горящих углей, а сам сел за стол и сказал:
— Из-за веления отца, из-за проклятия матери я пропал в молодые дни.
Тогда все спрыгнули с печи и сказали:
— Все равно мы будем тебя спасать.
Юноша сказал:
— Вам будет очень трудно меня спасти. Следите за мной.
Он и уехал, а все шли за ним. Они шли, шли и пришли к такой норе. Они полезли в эту нору и долезли до конца. Там был большой двор. В том дворе было двенадцать коней.
Сын и говорит:
— Если угадаешь, который [из них] твой, так спасешь меня.
А один конь был очень худой. Баба увидела очень красивого коня и хотела указать на него, но дед указал на худого коня:
— Этот мой!
Тогда пан того двора сказал:
— Может быть, этот? — и указал на самого красивого коня.
— Ведь этот! — кричала с радостью баба.
— Нет, этот! — говорит дед. — Этот мой! Разве я не узнаю своего коня?!
— Раз угадал, так я задам еще одну загадку.
Он показал двенадцать гусей, один гусь был очень худой. Дед и сказал:
— Этот мой! — и указал на того худого [гуся].
— Хорошо, так разгадай еще одну загадку, — и показал двенадцать золотых колечек. Все они были украшены дорогими камнями, лишь одно было простое, венчальное.
— Ну, которое твое?
Дед смотрит, что у него на пальце нет его кольца, и узнал свое кольцо.
— Это мое! — говорит дед, указывая на простое кольцо.
— Ну, хорошо, хорошо.
В это время пропал этот двор и тот пан. Тогда они вернулись домой и жили очень счастливо.
К 3.1.0.11. / АТ 445*. Она Жвирблиене, 87 лет, деревня Виляуджяй, волость Пабайскас, уезд Укмерге. Зап. Пранас Йодикайтис, 1938. LTR 2616/43/.
Записано 46 вариантов. В большинстве из их жена спасает мужа — узнает его в облике птицы / барана. Только жене удается выдержать первое испытание — перейти через огонь, а отцу и матери это не удается (см. № 129). В главном ЭС структур 16 вариантов жена выдерживает другое испытание: она не смеется / не плачет / молчит (тип К 3.1.0.6.). В 14 вариантах весьма стабильны ЭС о последствиях неосторожно произнесенного проклятия (тип К 1.2.1.11.), а способы спасения проклятого сына разнообразны.
129. Камас и его проклятый сын
Камас был очень богат и долго жил с женой в мире в своей деревне Ринкунай, за Неманом, где теперь Гарлява[64]. Так говорят наши старые люди жемайты.
Однажды случилось [происшествие] с этим Камасом, когда он сидел у печки. Он видел, как его жена месила хлеб, а он имел семилетнего сына Камукаса. Так тот мальчик прибежал к матери, а она месила хлеб обеими руками. Отец велел ребенку ударить мать по рукам. Тот ударил один раз и второй раз. Отец велел ударить и в третий раз. А мать очень рассердилась и [в сердцах] сказала:
— Ах, чтобы ты убежал в пекло вслед за чертом!
Тот мальчик рос до двадцати пяти лет, как скотинка в хлеве, ничему не обученный, ничего не знал, что такое хорошая вещь и что плохая. И еще захотел жениться.
Когда он поехал на венчание со всем свадебным полком и возвращался домой, тому Камукасу, или молодому, пришлось по дороге вылезть из коляски по нужде. Все поезжане должны были остановиться и его ждать. Но Камукас прошел двадцать шагов от своей коляски, и у него перед глазами из зарослей выскочил заяц. Камукас погнался за зайцем, а тот побежал в лес. И тот погнался за ним. И он уже не вернулся из леса, а свадебный полк без жениха возвратился домой. Хотя [его] везде искали и спрашивали, но уже никто нигде его больше не видел.
Когда прошел целый год, нищий старик попросился на ночлег. В избе из-за большого семейства для него не было места, хозяйка велела ему идти в овин.
Старик обрадовался, что нашел теплый овин, но как только стал засыпать, дверь открылась и высокий человек, одетый в черный плащ, прошел за печку. В одной руке он держал горящую смоляную свечку. Он жалобно стонал, не переставая, и жаловался словами:
— Из-за веления отца и проклятия матери меня в пекле мучают!
И так он жаловался целый час, а потом выбежал из-за печки в дверь. Нищий наутро [обо всем] рассказал хозяину. А хозяин понял, что это его сын приходит с того света. На следующий вечер он, ничего никому не сказав, сам пошел караулить. И ему показался [сын] так же, как тому старику. Он сразу спросил:
— Мой милый сын, как я могу тебя спасти?
А сын ответил со стоном:
— Ах, отец, тебе это труднее, чем матери и моей жене, ибо надо отправиться в пекло, пройти через девять горящих печей и меня оттуда вывести. И тогда я смогу быть свободным в своем доме.
Отец решил спасти своего сына. Но когда он пришел в пекло и посмотрел на первую печку — она жарко пылала и воняла серой. Он сначала попробовал сунуть в печку свой нос, но тот сразу обгорел в огне. Ему пришлось бежать из пекла. И он пошел домой с обгоревшим носом и обо все рассказал своей жене, а она до тех пор ничего не знала. Когда она это услышала, то сама пошла в овин сторожить, будет ли сын стонать за печкой, как отец слышал. Когда настало двенадцать часов, дверь овина открылась, [сын] прошел за печку, стал стонать:
— Из-за веления отца и проклятия матери меня в пекле мучают!
Когда мать это услышала, с плачем спросила:
— Сын мой милый, не могу ли я тебя спасти?
А сын сказал:
— Как отец не смог, так и ты вряд ли сможешь. Однако можешь попробовать, ибо меня мучают за девятью печами. Если меня выведешь через огонь девяти печей, тогда я стану совсем свободным.
Мать решила вывести [его]. Когда пришла в пекло и у первой печки увидела большое пламя, она сняла одежду и полезла в печку. Она не влезла до половины, а ее волосы и уши опалились и обгорели. Она почувствовала нестерпимый жар и, сгорая, выскочила назад и кинулась вон из пекла. Она вернулась домой без ушей и без волос, обгоревшая, стонущая.
Ну, теперь должна идти присягнувшая ему, то есть жена. Когда она пошла в овин и услышала стоны, сразу спросила:
— Не могу ли я тебя спасти из этой страшной неволи, мой милый муж?
Тот сказал:
— Ах, ты бы смело могла вывести меня через девять печей. Но я тебя научу, как ты должна себя вести. Прежде всего, когда дойдешь до первой печи, ты сними с головы свою наметку[65] и держи ее в руке. А когда полезешь в печь и почувствуешь сильный жар, ты обмахивай наметкой лицо, так тебе ничто не повредит. Чем сильнее будет жар, тем сильнее маши во все стороны. А когда перейдешь все огненные печи, черти станут тебя превращать в разных зверей, будут мне показывать и спрашивать: «Которая твоя жена?» А я скажу, что ее нет. А когда тебя превратят в голубя, и ты будешь не одна, а в большой стае, подойди ко мне поближе и все маши крыльями. Когда черти спросят: «Есть ли здесь твоя жена?», я скажу: «Есть!» Ну, тогда тебя снова превратят в человека.
Он так научил свою жену и сам пошел в пекло, где был. А когда жена пошла в пекло, она поступила так, как он ее научил.
Когда ее превратили из голубя в женщину, какой она была прежде, и подали ему в руки, черти сказали Камукасу и его жене:
— Что вы в пекле видели и слышали, об этом никому не рассказывайте. И в кого мы вас превращали, или в зверей, или в птиц, в тех сами не превращайтесь. Теперь можете идти домой.
Когда они вернулись домой, отец и мать плакали от радости, увидев живого сына. А он жил в любви и согласии с женой пятьсот лет. И много детей вырастили до своей старости. Муж умер первым, а жена — позже. И так все кончилось.
К 3.1.0.11. / АТ 445*. Йонас Бакутис, деревня Галяусяй, волость и уезд Расейняй. Зал. Винцентас Бакутис, 1889. DSPSO 71.
См. № 128. Только в публикуемом тексте проклятый матерью сын должен узнать свою жену (обычно жена узнает мужа, редко — отец узнает сына, см. № 128).
130. [Узнавание невесты]
У отца были два умных сына, а один дурак. Все не любили и обижали его.
— Если вы меня ненавидите, дайте мне коня, седло и плетку — и я поеду.
Он приехал к реке и смотрит, как течет река. Смотрит: из леса пришли двенадцать прекрасных девиц, разделись, купаются, веселятся. Он взял одежду одной девицы и спрятался. Все девушки оделись, а самая младшая не находит своей рубашки, просит, кричит. Дурак вылез, говорит:
— Мне нетрудно отдать твою одежду, но я хотел бы, чтобы ты вышла за меня замуж.
Девица согласилась. Она топнула ногой — земля раскрылась и поглотила обоих. Отец этих девиц спросил:
— Зачем ты пришел?
— Я не мог жить без твоей дочери, вот и пришел. Не разрешишь ли ты мне на ней жениться?
Говорит:
— Разрешить-то я разрешил бы так: если бы ты узнал ее среди двенадцати других сестер.
Девица говорит:
— Смотри: если муравей побежит по груди, так это буду я.
Как она сказала, так и было. Даже отец удивился:
— Какой зубатый[66] зять! Но я дам [тебе] более тяжелую работу.
Когда дождались следующего дня, [отец] и говорит ему:
— Ты построй костел из морской пены, покрой маковыми семенами и в каждое семечко вколоти по три гвоздя. А если не сделаешь, твоя голова покатится с плеч.
Он вышел и плачет. Пчелка гудит под окном, гудит и гудит, летит не к клеверу, а к человеку. Тот и говорит:
— Вот беда: уже и так конец, а тут еще пчелка пристала.
Пчелка говорит:
— Меня не бойся: я та девица, тебе построю такой костел. Пчелы как налетели: одни костел строят, другие алтари делают, третьи свечки ставят. Одни мак сеют, другие согревают, тут уже мак цветет, распускается, вянет. Уже половина крыши покрыта. Все делается в мгновение ока. Опять все исполнено, как велено. Пан удивляется, но снова задает [работу]:
— За час сшей себе и мне сапоги.
Опять ему пчелы помогли — уже стоят сапоги, блестят, как золотые. И все так быстро сделали, что даже половина соломы[67]не сгорела. Но [пан] все еще не отдает дочери. Тогда парень взял эту дочку и убежал. Слуги гнались, гнались. Что делать? Парень превратился в пахаря, а девица — в землю. Он запряг лошадь и пахал. Потом опять бежали, опять за ними гнались. Теперь они обернулись: парень дорогой, девица — лугом, а лошадь — мостом. Третий раз гнались — и опять лошадь превратилась в костел, парень — в ксендза, девица — в служку.
Потом девица с парнем жили очень весело и счастливо, а [ее] отец умер от злости.
К 3.1.0.11. + 3.1.0.12. / AT 313А. Местечко Тверячюс, уезд Швянченис. Зап. Альфонсас Белинис. LMD I 474/628/.
Записано 132 варианта, в которых юноша должен выполнить два, три или даже четыре задания пана / ведьмы (они относятся к сюжетным типам АТ 313А, В, С). ЭС об испытаниях юноши относятся к 6 типам. В вариантах они меняются местами, но все одинаково важны и являются главными ЭС в структурах текстов. В начале многих текстов используются ЭС, в которых отец вынужден обещать пану / черту того, кого он дома не оставил. Иногда отец проклинает сына, а отдельные варианты начинаются с ЭС, в котором юноша ворует крылья лебедя / утки и заручается обещанием девушки помочь ему. Сюжетом, в котором вскормленный орел дает юноше коробку, а тот смотрит внутрь коробки раньше времени, начинаются 46 вариантов. Этот сюжет предваряется еще одним сюжетом о войне птиц и мышей. Бегство юноши вместе со своей помощницей отсутствует в 29 вариантах.
131. [Сын, обещанный панычу]
В старину жил женатый человек. Он поехал путешествовать. Когда он ехал лесом, встретил паныча. Паныч встал на дороге и сказал:
— Обещаешь ли мне того, кого дома не оставил?
Человек подумал, что всех оставил, и пообещал.
Когда он вернулся из путешествия, нашел родившегося сына. Он понял, что плохо [поступил], и загрустил. Домашние спрашивали:
— Что с тобой?
Он не говорил никому, пока сын не вырос. Когда сыну пошел двадцатый год, он стал говорить, что пообещал его неизвестному пану. Сын услышал эти слова и подумал: «Чего я дождусь, нужно идти искать своего пана». Он взял палку и ушел. По дороге он зашел на ночлег в избушку. Его спросили:
— Куда идешь?
Он сказал, что отец обещал его одному пану, — иду искать. Баба из той избушки сказала ему, что, когда дойдешь, будет трудно от него освободиться. Она дала ему совет:
— Когда пойдешь по дороге, подойдешь к пруду. В нем будут купаться три девицы. Так ты укради у одной из них одежду, а когда [она] станет просить, чтобы отдал, ты проси, чтобы она помогла освободиться от пана, ибо там будут его дочери.
Он шел по дороге и нашел этих купающихся девиц. Он украл одежду одной из них и спрятался. [Девицы] искупались и вышли одеваться, видят — нет одной одежды. [Она] говорит:
— Будь ласков тот, кто взял, отдай: награжу тем, что тебе нужно.
Он отдал одежду и сказал, что ему нужно. Девица ответила:
— Мой отец давно тебя ожидает и говорил, что [ты] должен прийти. Ну, так теперь я тебе помогу вырваться из его рук, но только ты не оставь меня, оба будем вместе.
Девица возвратилась домой первая, а он через несколько часов пришел в поместье и показался пану. Пан сказал, что «я давно [тебя] жду», и задал ему работу: за ночь вырубить десятину леса, вспахать землю, посеять пшеницу, вырастить ее, сделать вино[68] из этой пшеницы.
Он испугался, подумал: «Как я выполню?» Он подошел и спросил свою девицу, что делать. Она ответила:
— Молчи, я сделаю.
Утром девица подала ему бутылку вина, велела отдать пану и сказать, что «я сделал, что ты велел». Пан взял [вино], попробовал и сказал:
— Ты способный, раз это сделал. Теперь ложись, отдыхай, а завтра утром объездишь моего коня.
Он опять горюет: что за конь будет? Он спросил девицу, как надо объездить коня. Девица ответила:
— Будет трудно объездить: он сам будет конем. Когда пойдешь его объезжать, возьми камень, держи в кармане. Он [конь] весь будет гореть огнем — тебе будет страшно. Иди смело, садись — с тобой ничего не случится. И когда сядешь [верхом], держись крепко. Он будет метаться, так ты бей [его] камнем по голове. Тогда его объездишь, как пожелаешь.
Он вышел утром — стоит конь у крыльца, весь в огне. Он тут же запрыгнул [на него], взял за узду. Конь брыкается, не идет с места.
Он вынул камень из кармана, поколотил [его] по голове. Как только [конь] не слушается — он опять [бьет его] камнем. И [конь] успокоился, начал бежать тише. Он объездил коня и привязал к крыльцу. На следующее утро пан говорит:
— Ну, раз ты такой умелый, станешь моим зятем. Выбери из трех моих дочерей ту, которую хочешь.
Он тут же прибежал, похвастался своей девице. Она ему ответила:
— Не очень радуйся, как бы не попал впросак, ибо мы все будем одинаковы, ты меня не узнаешь. Так ты смотри внимательно: я пошевелю пальцами. Так ты бросайся ко мне и говори, что эта будет мне.
Утром пан зовет его в комнату. Он вошел и видит, что посажены три девицы: все как одна, одинакова одежда и вид. Он смотрит, смотрит — не узнает. Увидел — [одна] пошевелила пальцем. Он тут же бросился к ней и сказал:
— Эта будет мне.
Ну, отец думает: «Что это такое?»
Выпустил с приданым:
— Езжайте домой.
А потом догадался, что [у парня с девушкой] был сговор и что дочь могла во всем помогать ему. Отец рассердился и велел их догнать. Погнались, догоняют, уже недалеко. Они услышали, что догоняют, — девица его превратила в колодец, а сама [превратилась] в журавля. Они догоняли, догоняли — не смогли догнать. Слуги вернулись и сказали, что никого не догнали, только видели колодец у дороги. А пан сказал:
— Это были они — догоняйте!
Опять гонятся, гонятся. Они услышали погоню, она превратилась в капусту, а его [превратила] в забор. Слуги прибежали — смотрят, что ничего нет, только капуста и забор. [Они] вернулись и сказали, что никого не догнали, только у дороги была капуста в огороде. А пан говорит:
— Это они там были — надо было взять! Нет пользы от вас, — сказал пан, — я сам догоню.
Он погнался — даже ветер гудит! Они услышали, что громко гудит, — дочь догадалась, что [это] отец гонится, теперь будет плохо. У дороги был пруд. [Она] превратила его в гуся, а сама [превратилась] в гусыню и сказала:
— Когда он будет тебя ловить в пруду, так ты изловчись, ударь его крылом по голове — и убьешь.
Так и случилось — [парень] убил его. Потом девица с ним стали людьми, и [она] сказала:
— Ты теперь иди жить к своему отцу, а я пойду страдать семь лет в лесу. Когда я отстрадаю, мы поженимся.
Он вернулся на родину, жил, ждал, когда пройдут семь лет. Прошло это время, ждет — не может дождаться ее прихода из леса. Подумал, что, может быть, [она] не придет. Он стал готовить свадьбу с другой. Приготовили свадьбу, съехались сваты, молодые сидят за столом. Влетели два голубя, опустились на стол, самка заворковала и говорила самцу:
— Знаешь ли, что ты был обещан одному пану?
Самец сказал:
— Мне снилось.
— Помнишь ли, как за одну ночь вырубил десятину леса, посеял пшеницу, сделал вино для пана?
— Мне снилось.
— Помнишь ли, как объезжал коня?
— Мне снилось.
Обо всех делах спросила — он все время говорил, что ему снилось. Наконец, самка сказала самцу:
— Ты собирался на мне жениться.
Вся свадьба слушает, смотрит, что говорят о женитьбе. Жених понял, что говорили про всю его жизнь. Потом вошла девица из леса. Он ее узнал, так удалил ту, на которой собрался жениться, а повенчался с первой [девицей]. И [они] жили красиво.
К 3.1.0.12. + 3.1.0. 2. + 3.1.0.11. / AT 313С. Приход Свядасай, уезд Укмерге. Зап. Юозас Тумас-Вайжгантас. LRš 161.
См. № 130.
132. Сказка о солдате
Один солдат шел со службы домой через густой лес и нашел спорящих. Они попросили, чтобы он был милостив и стал для них судьей. Он нашел льва, гончую собаку, ястреба и муравья. Волк задрал корову, лев убил волка возле той коровы. Они не могут поделить корову — кому что есть. Солдат [дал] льву половину коровы, гончей собаке — вторую половину, а голову отрезал для муравья:
— Ты привык лазить по пням — сможешь лазить и в мозгах.
А ястребу [достались] легкие, печень и кишки:
— Ты привык терзать куриц, мягкие вещи!
Солдат так поделил, и все остались довольны. Они радовались его решению: каждый получил свою долю. За эту услугу лев дал солдату свой волос:
— Если попадешь в беду, нажми на мой волос, подумай — превратишься в льва.
Гончая собака дала свой волос и сказала:
— Нажми на мой волос, подумай — и [ты] превратишься в гончую.
Ястреб дал свое перо:
— Если тебе понадобится, нажми на перо, подумай — и превратишься в ястреба!
А муравей отломил и дал свою ножку:
— Когда у тебя будет моя ножка, подумай — и превратишься в муравья!
Солдат шел через лес и нашел большой гнилой и дырявый пень, выдолбленный дятлами, исхоженный муравьями. Солдат подумал:
— Чтобы я превратился в муравья и полез бы в этот пень!
Так и случилось — он превратился в муравья и залез в пень. Он пролез как можно глубже. А под этим пнем нашел норы под землю. Он лез, может быть, два или три дня. Он хотел добраться до конца этих нор. И он спустился в подземное поместье. И он нашел девушку; она искала вшей в голове змея. Муравей залез ей на ногу, поднялся по ноге до поясницы. Девушка почувствовала, что по ногам ползает муравей. Она задумалась: «Что это может быть? Ведь здесь никогда не было никакой живой души, и сейчас нет. Это есть на поверхности земли, а не у нас! Откуда взялся этот муравей? Здесь, должно быть, какое-то волшебство!»
Муравей стал тихо говорить девушке:
— Спроси, пожалуйста, у змея, как можно спасти от проклятья это поместье.
Девушка спросила, пока искала в голове [у змея]. Тот ответил:
— Недалеко есть озеро одного князя. В том озере [живет] змей о девяти головах. Если срубить девять голов, из девятой головы выбежит заяц. Если поймать зайца и разорвать его пополам, вылетит голубь. А если поймать голубя и разорвать пополам, из его внутренностей выпадет пылающий камень. Если разбить этот камень, то поместье поднимется на поверхность земли. И ты в том мире будешь свободна от проклятья. А если кто победит того змея, тогда и мне будет смерть. Меня никто не тронет, но я буду обязан умереть. Однако ты будешь спасена и твое поместье тоже!
Муравей слышал все, о чем говорила девушка со змеем. Он сказал ей в ухо:
— Я постараюсь спасти тебя. Я человек, превратившийся в муравья.
Девушка ничего не могла сказать муравью, ибо змей услышал бы. Она только вздохнула.
Муравей опять полез назад из этого поместья под землей. Он лез и попал в тот же пень, в который влезал. Когда муравей выбрался из пня, он подумал и снова превратился в человека.
Он пришел во дворец князя, вошел, попросился на службу. Князь спросил:
— Какую хочешь службу у меня? Ты уже старый, тяжелой работы не осилишь.
Он попросился пасти стадо, пастухом. Когда [он] стал пастухом, ему дали помощника, чтобы помогал пасти стадо. Князь приказал своему пастуху:
— Где будешь пасти, где нет, только не паси с левой стороны от дворца, где большое озеро: там живет змей с девятью головами. Кто только подойдет к озеру — мои животные или люди — никто не остается в живых, всех проглатывает! А в других местах можешь пасти, где хочешь.
Так [князь] ему сказал, дал ему место, дал торбу, трубы и послал пасти.
Когда пастух выгнал [скот] из дому, он погнал к тому озеру, где живет змей. Тут на его стадо опустилась темная мгла. Подул сильный ветер. И с шумом из озера вышел змей с девятью головами. А что этот пастух теперь будет делать? Он имел волос льва, нажал, подумал и превратился в льва. Они со змеем стали бороться. Борются, борются целый час, уже [пастух] свернул одну голову змея. А змей говорит со стоном:
— Ох, если бы я достал бутылку вина! Я бы выпил и тебя живым проглотил бы! Ведь ты часто пьешь вино, потому ты сильнее меня. Я не могу тебя одолеть!
А пастух ответил змею:
— И я, если бы получил бутылку вина, скорее победил бы тебя.
А его помощник отозвался сзади:
— Дядя, дядя! У меня есть бутылочка вина в моей торбе!
Когда подал ему бутылочку вина, он тут же выпил ее большими глотками. Тогда снова стал бороться со змеем. Подкрепившись вином, он свернул вторую голову змея, наконец, и третью. Тогда утомленный змей с шумом, с бурей побежал прочь от него назад в озеро.
Когда скот пригнали домой, князь спросил у помощника пастуха:
— Хорошо ли пасли? Туда ли погнали?
— Светлейший господин, беда с нашим пастухом! Сегодня он боролся и боролся со змеем. И свернул ему три головы. Змей обессиленный вырвался от него и кинулся в озеро.
Князь услышал это и ничего не сказал своему пастуху, думал, что будет дальше. Что он сделает, когда наступит второй день?
На следующий день, как только выгнали скот князя из хлева, пастух погнал [его] прямо к тому озеру. Сгустилась страшная темнота, [все] покрылось мглой. Он услышал, что приходит змей с бурей. Пастух подумал и превратился в льва. Тогда начал бороться со змеем. Так они боролись целый час. Он сломал одну голову змея. Тогда змей сказал пастуху со стоном:
— Не диво тебе быть сильным и смелым: ты часто пьешь вино. Если бы я теперь достал бутылку вина, скорее поборол бы тебя.
— И я, если бы получил бутылку вина, скорее поборол бы тебя.
Помощник пастуха стоял сзади и отозвался:
— Дядя, бутылочка вина есть у меня в моей торбе!
Когда он выпил вина, то свернул обе головы змея. Тогда змей, измученный пастухом, кинулся в воду с большим шумом.
Пастух превратился в человека и погнал [скот] домой. Князь спросил помощника пастуха:
— Где сегодня пасли [скот] и что пастух делал? Почему погнали туда, куда я не велел?
— Пастух боролся со змеем, превратившись в льва, силу большую имел. Когда выпил вина, [свернул три головы змея! Обессиленный змей вырвался от него и бросился в воду.]
Когда настал третий день, пан велел положить помощнику в торбу две бутылки [вина], чтобы тот выпил и стал еще лучше бороться со змеем.
Как только выгнали животных, их опять погнали прямо к тому озеру. И опять спустилась темная мгла. Послышались гудение и вой бури. Со страшным громом змей бросился бороться. Пастух подумал про льва — и превратился в льва, и стал бороться в третий раз. Однако прежде он выпил бутылку вина, чтобы стать сильнее. Тот да начал еще упорнее сражаться со змеем. Они боролись целый час. [Пастух] сбил одну голову змея. Змей со вздохом опять ответил:
— Ох, если бы я достал бутылку вина, быстро победил бы тебя.
А помощник пастуха стоял сзади и отозвался:
— Дядя, у меня есть бутылка!
Он вынул [ее] из торбы и подал пастуху — тот сразу выпил. Он вернул себе силу и свернул голову змея, а через час — и последнюю, девятую. Когда сворачивал девятую [голову], из нее выскочил заяц. Пастух подумал, чтобы превратиться в гончую собаку. Тогда он превратился в гончую, гнался целый день и ночь, поймал зайца. Он разорвал зайца пополам. Из этого зайца вылетел голубь. У пастуха было перо ястреба, он подумал — и превратился в ястреба. Он летал целый день, пока поймал голубя. И разорвал его пополам. Из внутренностей голубя выпал пылающий камень. Он стал разбивать камень и раздробил его в мелкие крошки. На том месте под его ногами поднялось из-под земли поместье — нарядное, очень большое. Поместье поднялось с этой девицей и оказалось перед его глазами. Двери поместья отворились. Вышла та девица, на ногу которой лез пастух, превратившись в муравья. Девица упала перед ним на колени, благодарила, что он спас ее и ее поместье. Она стала его приятельницей. Он, как старый солдат, не хотел брать ее в жены. Сын князя женился на ней. А ему каждое утро и каждый вечер [она] мыла ноги и руки, его сильно любила и хорошо ухаживала за ним в старости.
Я там был, на свадьбе того сына. Я там пил, ел. По бороде текло, а мои глаза ничего не видели, уши не слышали! Аминь, мупт[69]!
К 3.1.0.13. / АТ 302. Тамошюс Йоцюс, деревня Павидауя, волость Гиркальнис, уезд Расейняй. Зап. Юргис Микшас, 1883. LRš 82.
Записано 17 вариантов самостоятельного сюжета. Спрятанную смерть змея добывает силач / обыкновенный человек, получивший возможность превращаться в различных животных / получивший обещание животных / королей зверей или птиц помочь в беде. ЭС о добывании смерти змея / черта / великана / о поисках любви убежавшей от мужа жены используется в 133 вариантах различных сюжетов. Только в публикуемом тексте герой становится сильнее от выпитого вина.
133. [Забытая королем шпага]
Когда-то был бедный студент. Он изучил все науки, но никак не мог придумать, чем заработать на хлеб.
Однажды он вышел в лес на прогулку и услышал, что недалеко от него кто-то воюет — громко ругаются. Через заросли он подошел поближе и увидел: лев, сокол и муравей стоят вокруг березы и спорят. Один сказал:
— Моя береза.
Другой:
— Моя береза.
Третий:
— Моя береза.
Пока они спорили, сокол увидел, что он стоит и слушает. Тут же его позвали подойти ближе. Когда он подошел [к ним], все трое стали просить, чтобы он поделил им эту березу. Он тут же и поделил: льву — пень и корни, муравью — ствол, соколу — верхушка и ветви. Всем понравилось, как он поделил, они все были довольны. Ну, так каждый из них дал от себя подарок. Лев сказал:
— Если ты захочешь, сможешь превратиться в льва.
Сокол сказал:
— Когда захочешь, так сможешь превратиться в сокола.
Муравей сказал:
— И когда захочешь, сможешь превратиться в муравья.
И так они сделали друг другу добро, поблагодарили, попрощались и расстались.
Тот студент немножко от них удалился и подумал: «Надо попробовать, смогу ли я превратиться в льва». Тут же превратился — и лев. Потом пробовал [превратиться] в сокола — может. И в муравья может. Ну, так теперь, раз он уже так может, он подумал и поступил в войско.
И скоро король ушел на войну. Полгода шли по воде и по земле, а завтра уже надо встретиться со своими врагами и биться. Король вспомнил, что нет его шпаги — положил дома на стол и забыл. Ну, так он теперь [стал] спрашивать по всему войску — генералов, офицеров и простых солдат — не найдется ли тот, кто доставит ему его шпагу за эту ночь. Никого не нашел, никто не взялся. Король обещал [за эту услугу] отдать свою дочь и полкоролевства. А этот [студент] тогда еще отставал, еще не был офицером, только юнкером. Как только он узнал, сказал королю, что доставит [шпагу].
Он вышел из полка человеком — тут же превратился в сокола — и ну лететь, ну лететь! Подлетел к таким лесам, где были одни соколы и орлы, они ловили пролетающих птиц. Так он превратился в льва — и ну бежать через этот лес! Он выбежал через лес в поля — и снова превратился в сокола. Скоро он оказался у двора короля. Он перелетел через сторожей и опустился у дворца. Дверь дворца закрыта, полночь, королевна еще не легла, свет горит. Он превратился в муравья и через замочные скважины пролез сквозь все двери и вошел к королевне. Тогда превратился в человека. Королевна посмотрела и стала спрашивать:
— Зачем сюда вошел?
Он сказал, зачем пришел. Королевна удивилась:
— Как ты смог так быстро прийти, и как ты ко мне вошел?
Он ей сказал, что может превращаться в льва, в сокола и муравья. Потом она попросила:
— Покажи мне, как ты превращаешься.
Он тут же превратился в льва — она взяла и выстригла пучок волос со спины. Потом он превратился в сокола — королевна отрезала одно перышко из его перьев. Он превратился в муравья — королевна отрезала один рожок. Она все завернула в бумагу и положила в золотую шкатулку. Ему на палец надела свое золотое кольцо, подала шпагу и отпустила. Потом он превратился в сокола — ну лететь, ну лететь! Через эти леса — снова превратился в льва, перебежал, потом снова в сокола — и вернулся еще задолго до рассвета. Он уже превратился в человека. Один офицер пришел ему навстречу и попросил:
— Отдай мне шпагу!
Он не отдал.
— Дай!
Он — нет. Офицер тут же — чвинкт[70]! — ему голову отрубил, тело сунул под коряги, а сам отнес королю шпагу и сказал, что он принес. Ну, для короля [все равно], кто принес, лишь бы принес.
Утром стали сражаться. Бились, бились — и они победили своих врагов. Пока они сражались, пока возвращались домой, прошло больше двух лет. Тот [студент] под корягами уже совсем прогнил.
Когда король вернулся домой, стал готовить свадьбу. Но королевна посмотрела на своего будущего мужа — все не такой, не такой, как тогда видела. Она все тянет с венчанием, ждет, не увидит ли такого, как тогда видела. Она осмотрела всех офицеров и юнкеров — нигде не видно такого. Не видно. Ну, и уже готовят свадьбу. Съехались гости, играют музыканты.
Когда-то Господь Бог ходил со своими учениками. Они подошли к этим корягам. Тут Господь Бог сказал святому Пятрасу:
— Убери эти сучья в сторону.
Святой Пятрас убрал. Господь Бог сказал:
— Тащи сюда этот труп.
Святой Пяртас потрогал — ничто, отваливаются члены. Потом Господь Бог сказал:
— Надень голову.
Святой Пятрас надел. Тут Господь Бог подул — и живой. Он встал и потянулся, сказал:
— Вот спал, так спал!
Господь Бог сказал:
— Ты не спал, а был зарублен. Уже королевна, которая была тебе обещана, с этим разбойником свадьбу готовит — ты поспеши.
Потом Господь Бог дал ему такую музыку и велел пристроиться к музыкантам. И [Бог] пошел восвояси. Этот [студент] превратился в сокола — ну лететь! Летел, летел и прилетел к этому лесу, где [лететь] не может. Он превратился в льва, перебежал, опять [стал] соколом. Прилетел к поместью короля, опустился, превратился в муравья, и никто не увидел, как [он] вошел во дворец мимо всех сторожей. Там он превратился в человека и пошел на кухню.
Он показал поварам, что у него есть музыка, заиграл — так красиво получилось, так красиво! Повара сказали музыкантам, что у них есть такой и такой музыкант. Музыканты стали просить, чтобы он пошел к ним. Он пришел, и как стал играть, как стал играть — его музыка их музыку заглушила. Все гости стали смотреть, и королевна подошла посмотреть. Она увидела, что по лицу как раз такой, как тот, который унес шпагу. Она заметила, что на его пальце надето ее кольцо. Эта девица уже никак не идет на венчание с этим [офицером], и все. Она сказала своему отцу, что «не он тебе тогда шпагу принес, а тот музыкант, который теперь играет; а на его пальце мое кольцо надето». Король позвал обоих в одну комнату и спросил:
— Так который из вас тогда принес мне шпагу?
Офицер сказал:
— Я!
Девица спросила:
— А как ты тогда вошел ко мне?
Этот — микт, микт[71] — и не знает, что сказать.
— Тот умел превращаться в льва, в сокола и в муравья. Ну, теперь ты превратись!
Он так вертелся, сяк вертелся по полу — никак ни в кого не смог превратиться. Потом королевна сказала музыканту:
— Ну, теперь ты превратись.
Он тут же превратился в льва — выстрижен клочок волос на его спине. Девица вынула из бумаги, приложила — и прирос. Он превратился в сокола — у этого перышка нет, которое тогда королевна состригла. Она приложила — и оно приросло. Он превратился в муравья — без одного рожка. Королевна и рожок приложила — и тот прирос.
Король рассердился на офицера и велел растащить его лошадьми. А королевну с этим обвенчали. Что за любовь, что за шум, веселье было! Ели, пили, веселились. Стали стрелять из пушек. И я там был, и я там ел, и я там пил, по бороде текло, в рот не попало.
Столько!
К 3.1.0.13. / АТ 665. Матаушас Тадеушас Сланчяускас, деревня Трумпайчяй, волость Йонишкис, уезд Шяуляй. Зап. Матас Сланчяускас (1894). SlŠLP 92.
Записано 27 вариантов. Способность превращаться в зверей и птиц герой часто получает от старика, которому он разрешил бесплатно перейти по мосту.
Только в публикуемом варианте герой делит между спорящими животными не добычу, а березу.
134. Коровка сиротки
Жила мачеха, у нее была своя дочь и падчерица. Она [мачеха] очень любит и одевает свою дочь, а ненавидит и по-всякому притесняет, давит падчерицу, чтобы ей было хуже. Однажды она велела:
— Ты гони корову на пастбище! Паси ее целый день!
Мачеха наложила пакли в мешок и говорит:
— Спряди, сотки, отбели, скрути и принеси мне трубку полотна.
Девушка идет, ведет корову, несет мешок на плечах и плачет. Разве это можно сделать?! Она ушла в поле, села на пенек, положила этот мешок с паклей и плачет. Корова подошла, посмотрела:
— Не плачь, — говорит, — клади мне на рога: я тебе быстро спряду.
Она положила этот мешок корове на рога.
— Вот, — говорит, — меня вечером позови!
Корова убежала по полям, по лесам. Она убежала там за леса, за горы и зовет:
А эти богиньки как собрались, так каждая по волокну этой пакли и спряла. Тут навили навой. Одни ткут, другие челноки подают. Соткали, выкрутили из стана. Быстро — в горячую воду, отбелили, выполоскали, скрутили в трубку, и снова — корове на рога! А корова идет, бежит опять домой — ей так далеко! А девушка стоит, стоит весь день, смотрит, смотрит в ту сторону, куда корова убежала. Уже и боится, и плачет… Потом говорит: «Надо позвать!»
Тпрусь, коровка,
Тпрусь, пеструшка,
Уже пора
Домой вести!
Тпрусь, тпрусь, тпрусь!
А корова только «Му!» Прибежала с мешком на рогах, бросила на пень:
— Вот, теперь неси! Отдай своей мачехе.
Девочка приносит домой, а мачеха встречает:
— Ну, спряла?
Она ведь не думала, что спрядет, это невозможное дело!
— Спряла. Посмотри, какое полотно.
Мачеха вынимает из мешка:
— Хорошо!
«Ну, хорошо, — думает, — в другой день наложу еще больше пакли в мешок».
— Ты снова мне спряди, сотки и принеси!
И опять девушка ведет корову, тащит тот мешок. Она села на пень, плачет, думает: «Может быть, корова уже не поможет?»
А корова подошла:
— Ты чего плачешь? Опять клади мне на рога — я спряду. А ты жди меня и вечером позови.
Корова с мешком пакли на рогах бежит по полям, по лесам, убежала за горы, там за какие-то пустоши и зовет:
Му-му!
Богиньки-невестки, му-му!
Вы спрядите, му-му,
И сотките, му-му,
Отбелите, му-му,
И скрутите!
Эти богиньки как собрались — мигом все сделали: спряли, соткали, отбелили и скрутили. И опять — корове на рога.
А девушка опять смотрит, смотрит в ту сторону, вечером зовет:
Тпрусь, коровка,
Тпрусь, пеструшка,
Уже пора
Домой вести!
Тпрусь, тпрусь, тпрусь!
Корова только трак-трак-трак! — через лес; прибегает с огромной трубкой полотна на рогах! Бросила на пень, девушка взяла. Она корову ведет и мешок несет с рулоном огромным. Уже ей весело! Пришла домой, положила на скамью. Мачеха спрашивает:
— Ну, спряла ли кудель?
— Спряла, соткала. Уже все готово.
Мачеха посмотрела: «Ну, как она соткала? Как она спряла? На третий день надо послать свою дочь — пусть посмотрит, как она прядет».
Отправила свою дочь. Наложила в мешочек и пирогов, и яичек, и масла:
— Ты ешь, доченька.
Когда падчерица пасет корову, так ей ничего не дает! Они увели корову, сели обе, положили этот мешок с паклей. Мачехина дочь ест пироги, яички и масло, и сыр. Наелась, наелась, сидела, сидела… И напала на нее дремота. Падчерица говорит:
— Ложись, сестрица: я у тебя в голове поищу.
Та легла на колени этой сиротки и заснула. Тогда корова велела:
— Опять клади мне на рога!
И она опять отнесла куда-то через леса, через поля, в такую пустошь. И опять зовет:
Му-му!
Богиньки-невестки, му-му!
Вы спрядите, му-му,
И сотките, му-му,
Отбелите!
Эти богиньки выскочили, как муравьи — тут прядут, тут ткут, тут отбеливают! Сразу все сделали. В рулон скрутили, его — в мешок, и опять корове на рога.
А эта, мачехина дочь, проснулась, оглядывается. Нет ни той коровы, ни той пакли. Уже она сидит со своей сестрой, а та отошла от нее и зовет:
Тпрусь, коровка,
Тпрусь, пеструшка,
Уже пора
Домой вести!
Тпрусь, тпрусь, тпрусь!
Корова только трак-трак-трак! — по сучьям, прибежала через лес, эту трубку полотна бросила. Мачехина дочь видит, что корова принесла.
Ну, понесла домой. Мачеха посмотрела — опять красивое полотно. Третья трубка полотна. Она пошлет свою дочь: может быть, и ей напрядут тонких холстов, красивых? Наложила для дочери красивого льна, чесанного, положила еды. А эту падчерицу оставила дома.
— Уже ты веди корову! — дочери.
Дочь привела корову и села. Она сидит и смотрит на корову. Корова говорит:
— Клади мне на рога — спряду лен.
Положила мешок льна, а сама сидит, ест разные вкусные яства, ничего не думает о прядении. А вечером и она зовет:
Тпрусь, коровка,
Тпрусь, пеструшка,
Уже пора
Домой вести!
Тпрусь, тпрусь, тпрусь!
А корова только трак-трак-трак! — прибегает только с одним волокном на роге! Весь лен разнесла по лесу, растаскала и прибежала без льна. Ой, та мачехина дочь плачет! Пригоняет корову:
— Ну, спряла ли, доченька?
— Как тут спрядешь, если корова весь лен растаскала по лесу. Прибежала только с одним волокном на роге.
Ой, как рассердилась мачеха на эту корову!
— Ну, все равно уже зарежем! Завтра зарежем! За такую работу — как она сделала!
Эта девушка услышала, побежала в хлев, обняла корову и так плачет, так плачет:
— Коровка, моя матушка, обещают завтра тебя зарезать.
— Так не плачь, — говорит, — что поделаешь? Меня зарежет, так зарежет, но ты разделывай мои кишки. Когда будешь разделывать кишки, найдешь такой шарик. Ты закопай его в землю под окном.
Ну, и хорошо. Уже девушка грустная, плачет по коровке, жалко ее.
А эта мачеха-ведьма вошла, велела своему мужу:
— Зарежь корову.
Зарезали корову, содрали шкуру. Этой девушке велела:
— Ну, ты иди теперь, разделывай кишки!
Девушка пошла с плачем. Кишки разделывает и плачет: жалко коровку. А как раз она нашла такой шарик — такой красивый, как будто золотой. Она принесла и закопала под окном. Прошло сколько времени — видит, что растет яблонька. Растет, растет, растет — такая красивая яблонька! [Она] быстро выросла высокая, расцвела, потом появились золотые яблоки. И такие вкусные! Такие красивые! Рядом с яблонькой появился колодец, полный вина, лучшего вина. А на той яблоньке петушок сидит. Как только эта сиротка подходит, петушок поет:
Кукареку, выше, колодец,
Кукареку, ниже, яблонька!
Тогда яблонька опускает ветки, эта девушка срывает яблоки. В колодце вино поднимается выше — она зачерпывает вина. Она приносит, дает и своей мачехе, и ее дочери и яблок, и вина. Мачеха радуется:
— О, это хорошо будет! Я ее [падчерицу] все равно изведу!
Это продолжалось долго: сиротка срывает яблоки и зачерпывает вино. Но как только мачеха посылает свою дочь, петушок поет:
Кукареку, выше, яблонька,
Кукареку, ниже, колодец!
Ну, она ничего не может поделать: не достать яблок, не достать и вина. Мачеха сердится на эту девушку, если бы смогла, так зарезала бы ее.
Прошло сколько времени — узнал королевич, что есть такая волшебная яблонька и такая девушка, что ей удается и яблок нарвать, и вина зачерпнуть. Ну, он и приезжает.
А мачеха об этом узнала: «Ну, что теперь делать?» Так завидует! Она эту падчерицу-сиротку накрыла корытом, а свою дочку нарядила, умыла, накрасила. Она выходит, встречает, здоровается, угощает. Потом мачеха-ведьма велит дочери:
— Веди паныча — погуляйте под яблоней, посмотрите, какие на ней яблоки.
Эта приводит, а петушок:
Кукареку, ниже, колодец,
Кукареку, выше, яблонька!
Кукареку, это не сиротка,
Кукареку, дочка ведьмы.
Кукареку, а сиротка
Кукареку, в бане под корытом!
Королевич думает: «Что тут такое?» А она [дочка мачехи] все говорит, чтобы он не слышал [песню петушка]. Она подошла, чтобы сорвать яблок, доставала, доставала — не достала ни вина, ни яблок. А мачеха сердится. Если бы могла, застрелила бы того петушка, но не достает. И один день, и другой — все так же. Как только она подходит к колодцу, петушок тут же поет:
Кукареку, ниже, колодец,
Кукареку, выше, яблонька!
Кукареку, это не сиротка,
Кукареку, дочка ведьмы.
Кукареку, а сиротка
Кукареку, в бане под корытом!
Королевич слушал, слушал и велел своему вознице:
— Сходи в баню и посмотри, кто там. Почему петух так поет?
Тот приходит, переворачивает корыто — та девушка лежит скрученная под корытом. Вся грязная, немытая. Тот сказал:
— Знаешь, есть девушка под корытом, но вся грязная, в саже.
— Ну, это ничего. Приведите ее сюда.
Пошли, привели. Ей велел:
— Умойся.
Она умылась.
— Теперь оденься.
Оделась — и прекрасная девушка! Очень красивая, приятная. А петушок:
Кукареку, ниже, яблонька,
Кукареку, выше, колодец!
Она нарвала яблок, дает королевичу, угощает. Тут вина зачерпнула.
А мачеха сердится! Он пригласил всяких палачей, которые наказывают плохих людей, и велел ее разодрать на куски и пустить [их] по ветру. Пускай ветер разнесет ее во все стороны.
К 3.1.0.12. + 3.1.0.13. / АТ 511. Эмилия Гончярене, 71 год, местечко Чебишкис, район Ширвинтос (родом из района Швянченис). Зап. и звукозапись расшифровала Бронислава Кербелите, 1959. LTR 3427/9/. Перевод на немецкий язык KLV 52.
Записано 100 вариантов самостоятельного сюжета, в котором падчерица выполняет два задания (вместо пакли принести рубашку; сорвать яблоко с яблони и зачерпнуть вина из колодца). Имеется 33 варианта соединений с другими сюжетами, в которых изображается падчерица / устраненная жена. Выполнение одного задания (прясть паклю) изображается в 38 вариантах самостоятельного сюжета и в 43 вариантах соединений с другими сюжетами. В большинстве текстов сказки сама корова превращает паклю в льняное полотно / в рубашку. В нескольких вариантах сиротка обращается к мифическому существу — искусной пряхе лауме (laumė).
Название мифического существа deivė вместо названия laumė не обнаружено в других текстах, записанных в обоих регионах, в которых жила рассказчица.