— Пли! — миг, и метательные копья и снаряды от пращей устремляются в толпу всадников, внося сумятицу и хаос.
Несколько наездников вылетает из седла, и всё же этого недостаточно, чтобы полностью остановить атаку.
Лишь едва-едва её замедлить.
Нас слишком мало, всего пять валькирий, да возницы, которым тоже раздали пращи, но чьё мастерство и выдаваемый урон куда ниже чем у профессиональных воинов.
И ещё новые рабы Спарты, которые присоединились к нам в Вавилоне. Увидев, что мы готовимся к бою, они тоже попросили оружие. «Больше живыми мы им в руки не дадимся», — сказали они.
Следует тяжёлый удар.
БАХ!
Повозка, возле которой я стою, едва не опрокидывается, отрываясь от земли двумя колёсами.
Но всё же сцепление с прочими, и вес солдат на ней делают своё дело — и телега возвращается в исходное положение.
Хоть и с заметно помятым боком.
Всадники, что двигались в первых рядах, оказываются на земле, прижатые собственными товарищами, идущими сзади.
Атака захлёбывается, отчего среди противника растёт замешательство.
А следом ударяют длинные копья фалангистов через сочленения между телегами.
Р-раз, и проливается первая кровь.
— Сука!
— Они огрызаются! Убейте их! Чего встали⁈ Ну-ка взяли и перелезли через телеги! — раздаются команды со стороны неприятеля.
Фалангисты атакуют копьями, не позволяя пробраться врагу внутрь периметра. Стоит кому то из противников показаться над барьером или попытаться протиснуться между телегами, как он получает удар остриём.
Жаль, что у нас нет арбалетов. Тогда была бы возможность ударить по врагу прямо из бойниц, в упор. Всё же любое наше метательное оружие требует определённого простора. Даже плюмбатам нужен замах. Но и отправленные навесом камни судя по крикам с той стороны собирают свою жатву.
Противник пытается перелезть через борта, забираясь на спины буйволов, но уверенные тычки в открытые грудь и живот быстро разубеждают их в собственных потугах.
Один из ловкачей надеется проскользнуть под телегой, действуя, как какой-то пластун, но по итогу только получает острием лопатки по затылку.
Мы с Майором остаёмся в арьергарде, каждую минуту готовые прийти на помощь в случае осложнений на каком-либо направлении.
Да и с внутренней стороны, борты телег опущены до самой земли, чтобы как раз не дать вот таким вот лазутчикам протиснуться под ними.
Бах!
С противоположной стороны нашего укрепления наконец гремит молния, которую сразу после сопровождают крики десятка воющих глоток.
— Что это, чёрт возьми⁈ — звучат голоса атакующих.
— Копьями — бей! — воспользовавшись сумятицей, командует Майор.
Мгновение, и по ту сторону бортов снова падают на землю игроки.
Сражение окончательно превращается в давку.
Атакующие пытаются прорваться через защищённые борта каравана и вырезать его защитников, а спартанцы прикладывают все силы, чтобы им этого не позволит.
Каждая минута в этом бедламе подобна целой вечности. Кровь обагряет землю, трупы падают друг на друга, чтобы уже через секунду начать исчезать во всполохах света.
Сила на силу. Кто кого. У противника огромное численное преимущество, но в случае нашей позиции, это почти не даёт ему преимущества. Разве что, жертвуя собой задавить числом, и убить нас всех, одного за другим.
Но работорговцы к этому не готовы. Они пришли не за смертью, а за добычей. Так что почувствовав сопротивление, натиск начинает ослабевать.
Раз не вышло взять наскоком, следовательно, необходимо придумать новый план.
Возможно, дойдя до подобной мысли, командующий противника приказывает отступить.
— Назад! Всем назад! Перегруппировка! — раздаются крики с разных сторон.
— Пли! — кричу я, и наши метатели, почти не скрываясь выпускают очередной залп по отступающим врагам, которые показывают свои спины.
Трое падают, двоих их товарищи затаскивают на спины коров, значит, те живы. А вот один рассыпается облачком. И это важно. К сожалению, наша победа даёт нам только временную передышку.
Чтобы одолеть врага, надо его уничтожить.
По моим прикидкам, нападавшие за короткую стычку потеряли не меньше двенадцати игроков. Мы потеряли четверых. Двух возниц, которые были защищены хуже остальных и имели меньшие характеристики, одного из бывших пленников, и одного фалангиста.
Того нападавшим удалось подцепить за доспех гарпуном, через щель между телегами и вытащить наружу.
Ещё шесть человек легко ранены, не лишившись при этом боеспособности.
Вот только даже при размене один к трём, мы всё ещё находимся в тупике.
Враг отходит и демонстративно останавливается, разбивая лагерь в прямой видимости.
Мы оказываемся в осаде.
Проходит несколько часов, и я понимаю, что ситуация намного хуже, чем можно было бы предположить вначале. Работорговцы решили взять нас измором. Продуктов и воды у нас достаточно, чтобы продержаться четыре дня. После этого мы гарантировано должны были дойти до лагеря Мустафы.
А что потом? Голод в Системе страшен. Сначала мы просто превратимся в наркоманов с голодной ломкой, а затем начнёт действовать дебаф, который порежет наши характеристики.
Тогда можно будет прийти и просто взять нас голыми руками.
Если нынешняя ситуация нам невыгодна, надо менять её в свою пользу. Вот только как?
Сбежать от них верхом на кабанах? Судя по недавнему бою, их коровы не такие уж быстроходные скакуны. Возможно, такое и получится, но тогда придётся потерять практически все товары.
Да и люди, если воинов я размещу, то возницы и новые рабы, скорее всего, не поместятся на спины животным. А оставлять кого-то на растерзание я не собираюсь.
Выйти против них на битву в степи? Не смешно. Если судить по короткой стычке, то у их игроков средний уровень где-то равен нашему или чуть выше.
Из чего следует, что в бою лоб в лоб мы не сумеем их разбить. Не с таким страшным численным перевесом. Наше тактическое преимущество в степи развеется как дым.
Стоять в обороне? С этого варианта я начал размышления. Несколько дней и нас зарежут, как жертвенных барашков. Или продадут на аукционе в том же Вавилоне. Смеху-то будет у местных богачей.
Любопытно, Мэнфи меня выкупит? Наверняка нет. Девушки не любят неудачников.
Усмехаюсь своим мыслям и вижу, как глядя на меня, подчинённые начинают двигаться бодрее.
Как обычно, они ждут от меня чуда. Верят в своего лидера, и эта вера поддерживает их в этой сложной ситуации.
Чёрт, что же делать-то⁈
Я смотрю на то, как солнечный диск приближается к горизонту.
Ещё пара часов и начнёт темнеть.
Наши враги явно планируют обосноваться надолго. В сумерках видно, как в их лагере загораются костры.
— Мой Лорд? — обращается ко мне Майор, — какие будут распоряжения?
Он также понимают тяжесть нашего положения. И точно так же ждёт. Странно осознавать, как всё изменилось в нашей жизни. Совсем недавно я считал его опытным воякой, имеющим большой опыт. Чуть ли не главным конкурентом за лидерство в локации.
А сейчас он ждёт от меня решений. Когда я читал книги по истории, то не мог понять, почему седые генералы прислушивались к тому же Карлу двенадцатому, мальчишке по сравнению с ними.
Теперь вижу, что харизма, везение, способность раз за разом находить выход превращают тебя во что-то вроде талисмана. В этом и заключается, видимо, воплощение характеристики «Лидерство», когда люди в твоём подчинении делают всё лучше, чем поодиночке.
Подобно гигантской гире, эта вера придавливает меня к земле. Ведь получается, что исход победы зависит только от моих решений.
Но чтобы справиться с давлением, я разжигаю в себе злость. Уступить каким-то оборванцам, оседлавшим коров⁈ Никогда.
— Выставляй дозоры, — командую, — дежурить всю ночь. Вы с Малым также спите по очереди, на вас проверка. Если кто из караульных уснёт, скормлю чучелу. Все поняли⁈ — я повышаю голос, и в узком пространстве лагеря слышатся гудение отвечающих солдат. — Остальным спать! Вам нужны силы, чтобы никто из этих мерзавцев не ушёл от нас! Мы ещё понаделаем стейков из их бурёнок!
— А я больше свинину люблю! — выкрикивает кто-то из солдат.
Майор дёргается, чтобы восстановить дисциплину, но я его удерживаю. Сейчас такая легкомысленная бравада куда лучше, чем уныние.
— Пойди расскажи это Петру! — отвечаю фалангисту.
Весь лагерь заливается хохотом.
— Подёргаем бурёнок за вымя! — заявляет высокий плосколицый солдат по имени Радик.
Воины со смешками начинают готовиться к отдыху. Время и силы для отпора ещё есть, но его становится всё меньше.
Тьма поглотила всю равнину. Вдали не видно бесчисленных огней Вавилона, ни стен Спарты или нашего северного форта.
Непроглядная бесконечная тьма, в которой горят огоньки костров наших преследователей.
Схожий пейзаж простирается и где-то внутри меня.
Наше противостояние превращается в поединок нервов
За нами следят и гадают, как мы поступим. Бросимся ли в самоубийственную атаку, или побежим прочь, спасая собственные жизни.
Неприятное ощущение, оказаться на месте добычи, а не охотника. Ожидал ли я нападения? Да, безусловно.
После того как мои соперники рискнули атаковать нас даже в самом Вавилоне, я был уверен, что за его стенами они воспользуются возможностью, чтобы с нами поквитаться.
Но я совершенно точно не ожидал, что их будет так много. Даже вдвое меньшее число противников не составило бы для нас проблемы. Пора начать мыслить другими масштабами.
Даже небольшое преимущество даёт в условиях этого мира мощный толчок к развитию. Хотя разве в земной истории было не так?
Десятилетиями греческие полисы бодались друг с другом, пока не пришёл Шура Македонский, не дал своим пацанам пики подлиннее и прошёлся словно бульдозер по территории сразу нескольких империй.