Тинсел стояла там с пылающим взглядом, маня аппетитными изгибами своего тела и ртом, будто созданным для поцелуев…
— Земля вызывает Джека, — старается привлечь мое внимание Эмили, и это возвращает меня к реальности. — Ты пропустил поворот.
— Черт, извини.
Я проезжаю по Кэнди Кейн Лейн и делаю разворот.
— Наверное, я отвлекся на…
Мои слова обрываются, когда я слышу звук сирены позади, а затем я замечаю синие проблесковые маячки в зеркале заднего вида.
— Целых пять минут? — Эмили сверяется с часами. — Это, наверное, рекорд.
— Не обязательно, — не соглашаюсь я. — Однажды она оштрафовала меня за то, что я намусорил, когда уронил свой кофе, а потом обвинила в порче общественного имущества, когда я забрызгал им стену парикмахерской.
— О да, я забыла об этом.
Нацепив самую ослепительную улыбку, я опускаю окно, как раз когда Тинсел останавливается рядом с ним. Она уже выписывает штраф, прежде чем я успеваю сказать хоть елово.
— Здесь нет знака, запрещающего разворот, — говорю я, но Тинсел игнорирует мое замечание, отрывая квитанцию и передавая ее мне.
— Хорошего дня, — обращается к ней Эмили, и Тинсел улыбается. Чего бы я только не отдал, чтобы эта улыбка была предназначена мне.
— Увидимся позже, Эмс.
Улыбка Тинсел медленно сползает и превращается в оскал, прежде чем она разворачивается и идет обратно к своей патрульной машине.
— Ты знаешь, что имей ты кусочек сахара в кармане, ты смог бы поймать чуть больше оленей, — замечает Эмили, а я лишь картинно закатываю глаза.
— Поверь мне, это один из тех оленей, который вовсе не хочет быть пойманным.
Когда я подъезжаю к гостинице, Эмили направляется в конференц-зал, чтобы встретиться с персоналом и обсудить текущие дела. Я владелец гостиницы «Сноухед Инн», но фактически Эмили ведет все дела, чтобы гостиница оставалась на плаву. Она прекрасно справляется со своей работой, когда не сетует на то, как она по уши влюблена в своего парня, который находится в заграничной командировке до Нового года. Я могу слушать о том, как прекрасна любовь, только до тех пор, пока не отключаюсь.
Влюбленность — это самое худшее. Я знаю, потому что я был влюблен в Тинсел на протяжении многих лет, и мне приходилось страдать молча. Иногда я думаю о том, чтобы просто выложить все карты на стол, но я не приму отказа. По крайней мере, учитывая то, как сильно она меня ненавидит и как это может испортить мои отношения с ее братом Нортом. Он — единственный член моей семьи; семьи, которая у меня есть, и я не хотел бы навредить ему из-за того, что я — тупица, который влюбился в его сестру. Сестру, которая презирает меня.
Она была в этом чертовом фартуке, выглядела так, будто я Санта Клаус во плоти, а все, о чем я мог думать о том, как бы ее завалить. Я потерял родителей, и у меня не было никого, кроме Норта. Когда я смотрел на нее, меня распирала злость, потому что знал, что не могу получить ее. Все деньги мира не могли купить то, чего я действительно желал. У меня уже столько всего отняли, и я не мог смириться с тем, что потеряю что-то еще. Что-то столь важное.
— Я направляюсь в мэрию, — говорю я Эмили, подхватывая пальто и стакан кофе.
Здание мэрии через дорогу, поэтому я решаю пройтись по засыпанной снегом тропке и насладиться морозным утром. В такие дни я особенно тоскую по Тинсел, и я знаю, что это потому что приближаются праздники. Каждый год я провожу их с ее семьей, и каждый год мне приходится сидеть рядом с ней и сдерживаться, чтобы случайно не положить руку на ее бедро и не просунуть пальцы меж ее бедер.
— Доброе утро, Джек. Он В своем кабинете.
— Спасибо, Джой, — благодарю я секретаршу мэра. Она что-то рассматривает на своем столе, но я не обращаю на это внимания, пока иду обратно.
Когда я вхожу в кабинет Норта, он поднимает взгляд от своего стола и улыбается мне.
— За что она тебя на этот раз?
— За незаконный разворот.
Я бросаю штраф на его стол, и он берет квиток в руки.
— Я разберусь с этим.
Он вздыхает и качает головой.
— Понимаю, что в Тропинге не так много преступлений, но ей, похоже, нравится делать из тебя мишень.
— Мне повезло, — бормочу я, глядя из его окна на оживленную улицу. В этот момент я вижу, как мимо проезжает патрульная машина и останавливается, когда группа детей переходит улицу. Это то самое место, где она выписала мне штраф за переход через дорогу в неположенном месте. А эти дети, улыбаясь и маша ей руками, просто проходят мимо.
Опять эта чертова улыбка. Что мне нужно сделать, чтобы привлечь внимание Тинсел?
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Тинсел
Я смотрю на небо, когда начинает падать снег. У нас снег выпадает круглый год, но зимой он гуще и пушистее. Я закрываю глаза и позволяю хлопьям падать мне на лицо, и, хотя это может показаться глупым, по какой-то причине снег успокаивает меня. Без понятия, почему сегодня Джек раздражает меня больше, чем обычно.
Похоже, между ним и Эмили что-то есть? Мне казалось, по крайней мере, до меня доходили слухи, что у нее был парень за границей. Они могли расстаться. Они расстались, потому что она и Джек поняли, что чувствуют что-то друг к другу? Держу пари, у них родились бы милые детки.
Что за черт?! Откуда взялась эта случайная идиотская мысль? Я виню в этом свою мать. Это ее вина, потому что она все время твердит о том, что никогда не сможет понянчить внуков. Мне нужно выбросить все мысли о детях и Джеке из головы.
Сегодняшний день был довольно безоблачным, но здесь большинство дней такие. Был только один звонок в 911, и он был от Салли. Она была вся взвинчена, потому что ее будильник не сработал. На прошлой неделе она заявила, что кто-то вломился к ней в дом и заменил некоторые из лампочек в осветительных приборах на перегоревшие. На самом деле она просто хотела, чтобы кто-нибудь пришел и поменял их вместо нее.
Я всегда прихожу ей на помощь. Например, сегодня она завела будильник на час дня, а не на утро. В этом, в принципе, не было ничего необычного, так как она звонила мне примерно раз в неделю. Происходило это всегда примерно в обеденное время. Кстати, она подгадала и приготовила обед так, чтобы я могла пообедать вместе с ней.
По мере приближения конца моей смены я вытаскиваю штрафы Придурка-Джека, чтобы посмотреть, заплатил ли он что-нибудь.
— Что за хрень! — шиплю я, когда вижу, что они все ушли, и я не имею в виду оплату. Они полностью исключены из системы.
Это мог сделать только один человек, поэтому я сажусь в машину и еду в мэрию, где, как я знаю, найду своего брата Норта. Этот парень трудоголик. Если его нет в офисе, значит, он занят чем-то, что так или иначе связано с работой. Мой брат немного дотошный в этом плане.
Глаза Джой расширяются, когда я влетаю. Я коротко улыбаюсь ей, но без стука направляюсь прямо в кабинет брата.
— Что за черт! — кричу я, а Норт поднимает глаза от кипы бумаг, которые читал.
— Разве ты не лучик солнца? Салли приготовила салат с тунцом? Это не самое лучшее блюдо, но и не ужасное.
— Мне ли не знать? Просто нужно немного больше майонеза или… — я замолкаю, а мой брат ухмыляется. — Ты оплатил все его штрафы.
— Ага.
Он даже не пытается это скрыть. Хотя мой брат не из тех, кто лжет. Всегда. Время от времени я думаю, что он может действовать только по букве закона.
— Курорт Джека приносит больше поступлений в налоговый бюджет, чем весь остальной город вместе взятый. Не нужно выписывать глупые штрафы без причины.
— Глупые? — шиплю я на брата. Норт не ошибается: Джек делает массу вещей для города бесплатно. Потому что он добр ко всем, кроме меня.
— Не знаю, что у тебя с Джеком, но он хороший парень. Перестань вести себя как дурочка.
Я смотрю на него.
— Я дурочка? Вообще-то это он груб со мной!
Мой брат не может быть настолько слепым.
— Ты предатель.
Я тыкаю в него пальцем, а он качает головой, прежде чем вернуться к чтению бумаг, лежащих перед ним на столе.
— Ты действительно хочешь поиграть со мной, Норт?
С этими словами я упираю руки в бока.
— Ты не можешь выписывать мне штрафы.
Он не удосуживается даже взглянуть на меня.
— Нет, я полагаю, что нет, но я уверена, что могу придумать тебе какое-нибудь наказаньице.
Мой слащавый тон заставляет его подозрительно поднять глаза.
— Тинс, — предупреждает он.
— Норт, — парирую я. — Ты ведь в курсе, что переизбрание не за горами.
— Никто не рискнет играть против меня. Хорошая попытка.
— На данный момент.
Я так блефую.
— Я позвоню маме, — говорит он и достает телефон.
— Ты стукач! — Я бросаюсь через его стол, пытаясь вырвать у него из рук телефон.
— Ты работаешь полицейским и называешь меня стукачом? — смеется он.
— Знаешь, что?
Я отталкиваюсь от его стола и не обращаю внимания на то, что с него летит на пол.
Мой брат. будучи тем еще чистюлей, встает и начинает раскладывать все по своим местам. Пока он это делает, я поправляю форму и убираю волосы с лица.
— Продолжай.
— Что?
— Ты сказала, знаю ли я что.
— О верно. — Я возвращаюсь к поставленной задаче. — Ты выбрал свою сторону. Теперь тебе придется иметь дело с последствиями своего выбора.
— Полетят ли эти последствия как снежок мне прямо в лицо?
— Полагаю, я могла бы и его прибавить.
— Мы закончили здесь? Мне есть еще чем заняться.
Норт падает обратно на стул за письменным столом.
— Ты будешь работать всю ночь?
Он пожимает плечами. Конечно, будет.
— Мистер Норт, — говорит Джой, заглядывая в офис.
Она переехала в Тропинг два года назад, чтобы помогать ухаживать за больной бабушкой. Она милая, но патологическая застенчивость Джой скрывает ее истинное «я», и это мешает узнать ее поближе. Даже сейчас щеки девушки розовеют.
— Джой.
Мой брат встает и бросает свои бумаги.
— Я только хотела предупредить, что ухожу. Если вам больше ничего не нужно.