это такое — живая вода? Вдруг он ее выпьет и вообще больше ничем болеть не будет? И вообще станет высоким, накаченным, как супергерой?
— Да там бутылки, внутри. Открывай, видишь же у меня лапки, я не могу.
— А что, где-то здесь и мертвая вода имеется? — поинтересовался Игорь, потягивая на себя довольно массивное серебряное кольцо, которое на двери заменяло ручку.
— Конечно, имеется. Вон там напротив. Но она нам не нужна, не заказывали мертвую воду, — махнул лапой кот, не отводя взгляда от открывающейся дверцы.
Дверь открылась легко. Без скрипа и других дешевых спецэффектов. За ней была обнаружена полка, заставленная небольшими бутылочками, а также обычный водопроводный кран. Правда на кране висела пломба и очередная табличка «Технические работы. Извините за беспокойство».
— Облом, — задумчиво проговорил кот.
— И что же нам делать? — Игорь снова растерялся. — А может ну его, этот меч-кладенец? Тем более я им пользоваться не умею.
— Второе имя кладенца — самосек, — кот поднял один палец на передней лапке вверх. — Чуешь, о чем это название говорит? Думаешь, Илья Муромец сидел-сидел на печи, да как встал, как пошел врагов направо-налево мочить? Нет, это все меч. Святогор его, конечно, поднатаскал, спору нет, но без меча он так и остался бы просто Илюшенькой, что от лени и бездействия уже на печи не помещался. Думаешь, это просто — встать, после трех десятков лет обжорства и отсутствия физической активности, — кот пристально осмотрел парня, видимо освидетельствуя на предмет излишнего веса и признаков отсутствия физической активности, и утвердительно кивнул: увиденное его вполне устроило.
— Ну, хорошо, — с сомнением произнес Игорь. — Допустим, меч волшебный, и без него никак не обойтись. Но каким образом нам теперь пройти болото? Я что-то сомневаюсь, что технические работы быстро закончатся, особенно, если здесь все как у людей.
— Вот что, — кот воровато оглянулся и понизил голос почти до шепота. — Бутылочку возьми. Мы сейчас из первой же лужи водички начерпаем и этому монополисту подсунем, который кроме себя ни о ком не думает. Все Кощею расскажу про него, если он слушать меня захочет, конечно.
— Да ты что? Так же нельзя, — замахал рукой Игорь.
— А Ваську бросать на произвол судьбы можно? Ладно, не хочешь сам мараться, я все сделаю, чистоплюй. Поблагодаришь потом. Живая водичка не сразу действует, так что, поди, прокатит, — последнюю фразу кот пробормотал про себя.
Схватив одну бутылочку, кот заметался по поляне, и, увидев что-то, издал радостный мявк.
Игорь быстро подошел поближе и увидел, как кот набирает воду в бутылочку из странного вида лужи, внешне напоминающей копыто какого-то животного. Отпечаток копыта показался смутно знакомым, но воспоминания о нем упорно не хотели лезть в голову.
Закрыв пробкой бутылку, Барсик зажал ее в зубах и побежал обратно к болоту. Игорь бросился догонять этого уголовного элемента, но скорость бежавшего кота намного превышала его собственную, поэтому мальчик быстро отстал от него.
Сейчас у него была только одна цель — предупредить водяного, чтобы тот не пил эту сомнительную воду.
— Нет, я, конечно, понимаю, что в луже столько микробов живет, что вода в ней по праву может называться живой, но сомневаюсь, что эта живность может вылечить простуду, — бормотал Игорь, скользя по болотной жиже и запинаясь о кочки в своих резиновых сапогах.
Как он не спешил, кот прибежал к водяному первым. Через болото пролегала вполне прочная на вид тропинка, а водяной в это время закрывал пустую бутылочку.
— Ох, ты ж, — выдохнул Игорь, когда водяной два раза икнув, превратился в маленького симпатичного белого козленка.
— Бе-е-е, — жалобно заблеял козленок, с ужасом разглядывая свое отражение в темной воде болота.
— Сдается мне, что тебя все же не просто так на цепь посадили. Не только за то, что язык за зубами держать не умеешь, — задумчиво проговорил Игорь, прищурившись, разглядывая кота.
Барсик скорчил обиженную физиономию и нагло заявил:
— Обидеть художника может каждый. И вообще, вон дорога, видишь? Нет, чтобы сказать: «Молодец, Барсик, хороший котик», ты какие-то странные претензии предъявляешь.
— Хулиганы! — внезапно заорал козленок. — Я на вас жалобу напишу! В департамент защиты прав сказочных меньшинств! Я на прямую линию президенту жалобу брошу!
— Какому президенту? — удивленно спросил Игорь, которому очень слово «жалоба» не понравилось. — Вашему сказочному?
— Откуда у нас свой президент? — постучал лапой по лбу Барсик. — Обычному собирается писать.
— А что наш президент тоже из ваших? — округлил глаза Игорь.
— Это конфиденциальная информация, — надменно произнес Барсик. В это же время, бывший водяной, а теперь козлик, нагнул голову, выставив вперед уже намечающиеся рога, и бросился на кота. — Валим отсюда! Он неадекватный какой-то!
Когда путники отбежали на довольно большое расстояние, и Игорь остановился, чтобы перевести дух, он спросил усевшегося на тропинке Барсика.
— Что с ним будет? Неужели он на всю жизнь обречен быть козленком?
— Конечно, как же. Да что ему будет? — махнул рукой кот. — Работы закончатся, живой воды хлебнет и все обратно вернется. А вообще, ты видел, козленок-то не кашлял и сопли у него из носа не текли, значит, я его вылечил. Вот же свинья неблагодарная.
— Ты тоже кота мне уже не слишком напоминаешь, — скептически ответил Игорь и направился по тропинке, параллельно сверяясь с рисунком на бересте. — Если судить по карте, нам совсем немного осталось пройти.
Глава 7
«Недалеко» от того места, где был предположительно спрятан меч-кладенец было исключительно на карте. На самом же деле Игорь с Барсиком прошли уже почти километр, а ориентира (судя по карте, это был огромный камень) видно все еще не было. Хорошо хоть болото закончилось полкилометра назад. Лес хоть немного отличался разнообразием, и радовал взгляд, в отличие от болота с одинаковыми кочками и гораздо большим количеством комаров, чем было на неведомой дорожке. Наконец Игорь понял, что не может уже никуда идти.
— Я устал, — Игорь увидел одиноко стоящий пенек и сел на него, вытягивая дрожащие ноги. — Почему мы все время куда-то идем? Почему нельзя достать где-нибудь ковер-самолет, например, или какое другое средство передвижение? Или это так же как во «Властелине колец»? Туда мы будет идти три книги, а обратно на орлах? Неужели нельзя просто помочь доброму молодцу беспрепятственно добраться до предполагаемой цели назначения?
— Ковров-самолетов в природе не существует, — кот тоже устал, и теперь лежал на тропинке, высунув язык. — Как и Фродо Беггинса. Так что извиняйте, туда и обратно можно только своими ногами дотопать, — ворчливо закончил отвечать Барсик.
— А как же различные истории про это чудо техники? — возразил Игорь.
— Ковер-самолет — это просто художественный вымысел. Такой же как скатерть-самобранка. Просто, чтобы истории лучше продавались, — Барсик на мгновение задумался, потом добавил, — да и ковры тоже. Не удивлюсь, если это производители ковров в качестве рекламы подобные истории заказали. Ну а что, и красиво и выгодно.
— И ступа бабы Яги — художественный вымысел? — Игорь начал легонько растирать гудящие конечности. — Или это тоже заказали производители ступ?
— Нет, не говори таких кощунственных вещей, особенно при самой Яге. Ступа — это святое. Передается, между прочим, из поколения в поколение с незапамятных времен. Правда, сейчас стоит в гараже как раритетный экспонат.
— И на чем же баба Яга летает? На метле?
— На метлах пусть бараны летают, а Яга предпочитает дорогие автомобили. Желательно со встроенными водителями. Ну я тебе говорил, что ее бабка была замужем за тогдашним Кощеем? — Игорь кивнул. — Вот и отсудила себе при разводе небольшое состояние: и внукам хватило, и правнуки, надо думать, не будут бедствовать.
— Ну дела, — протянул Игорь.
— А ты думал, — кот потянулся. — Все как у людей.
— Ну а кроме дорогих автомобилей здесь есть какие-нибудь средства передвижения?
— Конечно: мотоциклы, недорогие автомобили, вертолеты. Ну вертолеты только у самых богатых. У Кощея, например, есть.
— Да мне бы хотя бы велосипед, — протянул Игорь.
— Так что ж ты не позаботился заранее? — удивился кот.
— Даже, если бы я знал, что меня в первую же ночь в «Лукоморье» поволокут спасть Ваську, я, возможно, захватил бы велик из дома. Хотя, как бы я смотрелся в автобусе с велосипедом в качестве багажа — это совсем другая история, — проворчал Игорь. — И ответь мне. Это что же получается, мне еще нужно будет вернуться на дорожку, чтобы потом к бабе Яге два километра отмотнуть?
— Да нет, — махнул рукой кот. — От камня можно по прямой дойти. Ты пойми, тебе не обязательно постоянно по дорожке идти, чтобы видеть сокрытое, нужно только на нее ступить и все. Вот если нас опять к дубу кто-нибудь бортанет, тогда да, тогда нужно будет снова дорожку искать и немного по ней пройтись. Это если повезет и дорожка откроется. А от камня до Яги недалеко, с полкилометра где-то. Что очень хорошо, учитывая, неудобное положение, в которое ты поставил бедного Водяного. По моим подсчетам он уже оклематься должен. А как оклемается, так и все — не будет больше тропинки через болото, он ее закроет и снова договориться будет с ним проблематично.
— Это я поставил его в неудобное положение? — возмущенно воскликнул Игорь, который сейчас точно осознал, что не за одно прегрешение кота на цепь посадили, и, похоже, даже не за два.
— Ну не я же. Меня вообще тут быть не должно. Для меня дорожка закрыта, ты что не помнишь? Это ты меня за собой потащил, чтобы я тебе помог Ваську найти.
— О-о-о, — протянул Игорь, не желая больше спорить с вредным котом. — Хорошо, дойдем мы до Яги, получим ценные указания, а потом от Яги снова ножками топать?
— Ну-у-у, я сомневаюсь, что она тебе машину свою даст покататься, к тому же у тебя прав нет. По возрасту тебе права не положены.