Еще до того, как открыла глаза, я приняла решение: ноги моей в этом их «Скарабее» не будет. Представила, как разозлится мама и взбесится бабушка, содрогнулась и проснулась окончательно.
А разлепив глаза, обозрела совершенно незнакомую комнату. Даже ущипнула себя, но наваждение и не подумало исчезнуть.
Она была просторная и явно девичья, об этом говорил туалетный столик, заставленный духами и всевозможной косметикой, милые стульчики, подушечки на диване, обилие мягких мишек, шкатулочек, модные журналы. Преобладали белый, голубой и серо-серебристый тона, но комната не казалась холодной. Напротив, была очень уютной.
Я возлежала на высокой, изумительно мягкой кровати с резной спинкой. Мечта просто! Весь пол покрывал мохнатый белый ковер. Еще из интересного здесь был встроенный в стену шкаф с большим зеркалом, много новенькой техники вроде компьютерной панели на стене или переговорного устройства по дому, три полки с книгами и широкий подоконник, оборудованный под уголок для чтения. В смысле, он был сделан в виде кушетки, там были подушечки и плед.
Плавающий в воздухе запах тончайших духов лишь помог утвердиться во мнении, что комната жилая.
Кем бы ни была ее хозяйка, я ей искренне позавидовала. Даже не тому, что все вещи жутко дорогие, просто атмосфера в ее владениях… волшебная. Иначе не скажешь. И наверняка у нее нет странного отчима, который перевернул жизнь вверх дном. Но у меня-то он был, так что пришлось выпутываться из плена одеял и идти к двери.
Концы с концами сходились плохо. Плечо что-то укололо, это было ночью. А сейчас день. И я не знаю, где нахожусь. С трудом удерживаясь от того, чтобы поддаться панике, я решила просто разыскать того, кто понимает, что вообще происходит, и задать все эти вопросы ему. Дальше по обстоятельствам: опять скатиться в истерику, открыть маме глаза на истинный облик ее мужа или убить Крейстона.
Но дверь оказалась заперта.
Я дергала за ручку, стучала, сорвала голос — никто не прореагировал. Словно дом был совершенно пуст.
Паника душила и в какой-то момент швырнула меня к окну, но там поджидал новый сюрприз: за пределами моей комфортабельной тюрьмы раскинулся совершенно незнакомый город.
Со слабым вскриком я отпрянула и еще раз ущипнула себя за руку. Не помогло. В смысле, незнакомый город никуда не делся.
Это точно не была неизвестная мне улица, а именно другое место. Не знаю, как, но я чувствовала. Будто сам воздух был иным. Другими были и дома: холодные оттенки, много стекла, ухоженные сады, аккуратные заборчики. В Блэкдорне, который я знала, заборов почти не было. Ну если только штуки три. Здесь же был огорожен каждый дом.
И ни души кругом.
Окно выходило на улицу и угол соседнего дома. Я просидела на мягком подоконнике достаточно долго, за это время никто не прошел мимо. И соседи признаков жизни не подавали. Страх нарастал с каждой минутой. Что Крейстон со мной сделал? Что вообще происходит? Может, я ударилась головой и теперь у меня галлюцинации?
Сидение на месте и придумывание всяких ужасов сводило с ума. Если я еще не свихнулась, то близка к сему знаменательному событию. С этой мыслью, чтобы хоть на что-то отвлечься, я стала исследовать комнату.
Первым открытием, вызвавшим в душе новый всплеск зависти к таинственной владелице всей этой роскоши, стала раздвижная дверь, за которой обнаружилась ванная комната. И огромная серая ванна с вкраплениями чего-то блестящего. Еще современная душевая кабина, множество полок с кремами, шампунями и прочими радостями жизни, вешалка с пушистыми халатами и еще много разного. Но я была на чужой территории, так что ограничилась умывальником и большим зеркалом.
Отражение не порадовало, продемонстрировало мне привычно бледное существо с разбитой губой и желтеющим синяком на лбу. Еще кофточка была порвана, а вот плечо невредимо, даже следа от укола обнаружить не удалось. Странно, вообще-то. Штаны тоже порваны на колене, на нем же болела нехилая такая ссадина. Похоже, доставка меня сюда не обошлась без приключений. Могли бы и побережнее обращаться, если уж решили оставить в живых.
До отчаяния хотелось вымыться и переодеться, но я не решилась.
Вернувшись в комнату, нашла на диване свою сумку. Из нее ничего не пропало: мо-бук, простенькая косметика, зеркальце, ключи от дома, скарабей. Плохо понимая, что делаю, я немного надорвала подкладку и просунула жука в образовавшуюся дыру. Потом взялась за мо-бук. Он представлял собой небольшой переносной компьютер с функцией звонков, различных сообщений, записи видео и звука и постоянным подключением к информационно-магической сети Блэкдорна. Каждый такой гаджет регистрировался на определенное удостоверение личности. А те, кто выезжал из города, получали подключение к общей сети, чтобы постоянно быть на связи.
Но и тут меня ждал облом. Стоило включить мо-бук, как высветилось сообщение: «Сеть недоступна».
Дата отображалась через два дня после той ночи.
«Пожалуйста, зарядите устройство».
Бездумно я прошла к столу, отыскала подходящий разъем и поставила мо-бук на подзарядку.
Наверное, я слишком инфантильна и до сих пор жила в тепличных условиях, вот и не представляла, что делать. Я не знаю, где я нахожусь и чем мне это грозит. Дозвониться маме или бабушке и получить помощь не получится. Есть вариант разбить окно. Второй этаж — это не очень высоко, вряд ли я разобьюсь. Скорее всего, получится выбраться, но… опять-таки я понятия не имею, где я и куда идти.
В итоге так и слонялась по комнате до вечера, раз за разом прокручивая в голове эти мысли. Окно все-таки проверила, там была какая-то незнакомая защита. Еще нашла мольберт, одним глазком заглянула в шкаф и увидела, что все вещи совершенно новые, с этикетками, потом вернулась на подоконник и снова уставилась на пустынную улицу.
Ситуация кардинально поменялась, когда зашло солнце и в небе засияла огромная круглая луна.
Стоило ей появиться, как город ожил. У соседнего дома в потоках бледного света появилась белокурая женщина с серебристой, словно фея из детской книжки, девочкой. Мимо окна проходили люди, плавно скользили автомобили. И в тот момент, когда в моем воспаленном мозгу клеймом пропечаталось понимание — «метаморфы»! — за дверью послышался стук каблуков.
Я решила ловить момент и опять принялась отчаянно стучать.
— Эй! Кто-нибудь! Выпустите меня!
В этот раз мне даже ответили:
— Незачем так кричать, дорогая, — чуть хрипловатый голос принадлежал немолодой уже женщине. — Я еще в первый раз тебя прекрасно слышала.
Как реагировать на такую новость, я не знала, и просто отпрянула от двери. Она издевается? Или я все-таки сошла с ума?
Щелкнул замок.
Появившаяся на пороге дама была такая же светловолосая, как и я. Может, даже еще светлее. И глаза у нее тоже были серо-голубые, бледная кожа, тонкокостное сложение. Но она не казалась блеклой, скорее какой-то по-особенному легкой, воздушной, будто светящейся изнутри. И одновременно очень уставшей. Одета незнакомка была в свободные брюки, элегантную блузку и носила туфли на высоком тонком каблуке. А еще она улыбалась. Мне. И смотрела так, будто вот прямо в этот же момент портрет рисовала…
Я попятилась.
— Как себя чувствуешь? — Закрыв за собой дверь и разгладив несуществующие складки на одежде, она опять впилась в меня взглядом. — Надеюсь, твое вынужденное заточение было хотя бы комфортным?
Почему-то казалось, что она ощущает себя слегка не в своей тарелке.
— А как себя чувствует девушка, которую вы выдворили из комнаты, чтобы запереть здесь меня?
«Мама дорогая, что я несу?!»
Но в ответ на мой выпад незнакомка лишь рассмеялась.
— Я смотрю, тебе палец в рот не клади…
На самом деле это было не так. Я сама порой злилась на себя за то, что предпочитала смолчать даже тогда, когда следовало кричать и возмущаться. От этой покладистости было хорошо всем, кроме меня самой. Но случай к излишней откровенности не располагал, так что опровергать сложившееся мнение я не стала, просто пожала плечами. Пусть думает, что хочет.
— У тебя, наверное, есть вопросы? — Она уселась на диван и принялась вертеть в руках одну из подушечек.
Нервничает. Интересно почему?
Вопросы действительно были, но вместо всяких ответов мне хотелось просто попасть домой. Больше ничего не надо! Но… вряд ли все получится так просто.
— Вы — метаморф.
Я так и продолжала топтаться посреди комнаты.
— Это само собой, — благосклонно кивнула странная особа. — Но я еще и твоя бабка.
Ага. А еще я принцесса… или вообще принц! Демонический.
Большего бреда в жизни не слышала. Вот и смешок получился колкий и недоверчивый.
— Если это какая-то магия, то она не сработала. — Я опасливо отступила к самому окну. — Я помню, что меня зовут Шалисса и… отчим что-то сделал со мной.
— Крейстон просто вколол тебе снотворное и продал мне, — невозмутимо пояснила собеседница. — Мое имя Адарина Вайрис, и я — твоя бабушка по отцу.
Ощущение нереальности происходящего от ее объяснений только усилилось.
— А… может, я все-таки сошла с ума? — спросила с надеждой.
Надо было пытаться сделать что-то со щитом, бить окно и бежать. Хоть куда-нибудь!
— Не исключено. — Адарина приняла мои слова за шутку и сдержанно улыбнулась. — Но это все равно не отменяет того, что ты моя внучка.
— Мой отец умер и…
— Ты никогда не видела его? Даже на фото?
Как много она знает.
— Мама рассказывала, что он был одним из лучших проявителей и постоянно находился в разъездах. — Я слабо пожала плечами. — Таким запрещено оставлять следы. Поэтому фотографий у нас не было. У бабушки Клер их тоже нет.
Смех у нее оказался гортанный, я даже вздрогнула от этого звука.
— А имя его твоя мать назвала?
— Норстон.
На самом деле мама просила не распространяться на эту тему, наверное, тоже из-за его работы. Я и помалкивала, никогда не обсуждала второго родителя даже с Бэт. Я всегда была послушной дочерью. Просто сейчас ситуация сложилась странная, надо было разобраться.