— Мх-м-м, — довольно причмокнул у меня на плече фамильяр. Лукас и ему тушку перепелки пожаловал. Задабривает? — Ничего вкуснее в жизни не ел.
Я возмущенно засопела через нос. Конечно, это не три жалких орешка грызть!
— Ничего, вот попробуете тушенку из лосятины…
— Ты еще и тушенку делаешь? — не на шутку взбодрился мышь. Обжора! Обжора и предатель!
От досады и еда потеряла вкус. Словно землю жуешь.
— Чему только не научит жизнь воина.
Я отложила оставшуюся половинку тушки и вытерла жирные пальцы тряпицей.
— Не понравилось? — спохватился Лукас.
Злость на него, на всех и вся норовила стереть мне зубы до десен. Неужели сложно быть таким же холодным, горделивым и тщеславным, как десять лет назад?
— Наелась. Уже. Благодарствую.
— Тогда иди отдыхай. Утром буду поднимать рано. До ближайшего города предстоит еще долгий путь.
Прямо заботливый муж! Тоже мне! Где его забота раньше была?
Конечно, ничего подобного я не сказала. Молча сжала кулаки так, что короткие ногти впились в ладони до крови.
— Сейчас только проверю защитные чары и можешь спать спокойно, — Лукас поспешил к шалашу.
Я послала ему вслед сноп искр из костра. Мужчина вздрогнул, когда сзади в его штанах огоньки прожгли маленькие такие ровненькие дырочки, но с шага не сбился и вновь смолчал. Как ни странно, а мне ничуть не полегчало.
Обмыв руки и лицо у ручья, шумно выдохнула. Надо успокоиться. Месть не для горячих голов, стоит все хорошенько обдумать, отрешиться от злости и обид. Иначе, скорее я сорвусь, чем смогу проучить проклятого Лукаса, посланного мне судьбой, как пару. И где только так согрешила?
— Чего это ты так невзлюбила колдуна? — тихо полюбопытствовал Бука.
Неопределенный взмах рукой — вот и весь ответ. Мыша такая краткость, конечно, не устроила.
— По-моему, сильный мужчина.
В его силе я никогда и не сомневалась.
— Опытный охотник, — продолжал перечислять фамильяр. — Терпеливый, все твое баловство молча сносит.
И этого у него не отнять. Правда.
Только откуда взялось такое смирение? Меня продолжали терзать сомнения. То ли Лукас кардинально изменился за эти десять лет, то ли ему просто-напросто что-то нужно от меня.
— Достойная пара тебе, Ниэла.
И парную вязь уз успел приметить? Крылатый проныра!
— Хороший мужчина, ведьма, будь с ним помягче, — как умудренный опытом философ, дал совет Бука.
Помягче, говоришь?
Я застыла на полпути к шалашу, точно окаменев.
— Хороший, мистер мышь, — спокойно согласилась. — Тот, из-за которого мы с тобой потеряли десять лет нормальной жизни.
— Что? — ошарашено прошипел фамильяр. — Вот упырюга!
Очередным ответом удостаивать его не стала. Обойдется. Ему перепелку поджарили — сразу и повелся! Тьфу! Стыд!
— Со мной спать даже и не надейся, — сразу же предупредила Лукаса, едва он показался наружу. — Проснусь утром рядом — прокляну.
Колдун опешил от такого напора.
— Я мастерил шалаш на двоих.
— Ну и что?
— И где же мне спать по-твоему? — нахмурился он.
— Уверена: ты что-то придумаешь.
Я шагнула внутрь, поправив за собой полог из ткани, сплетенной колдовством.
— Спокойной ночи, Ниэла.
Внутри приятно пахло хвойником. Не став раздеваться до нижней рубахи, я как была в тетушкином платье, так и легла, укрывшись собственном плащом. Буду надеяться осенние ночи не наградят меня промозглым холодом и простудой.
— А кто-то говорил, голодная ведьма — жуткая ведьма, — донеслось тихое бормотание Лукаса. — Может, стоило подстрелить еще и парочку куропаток?
Бука смолчал. Видимо, до сих пор переваривал то, что я ему вывалила на голову. Где-то близко донеслось уханье совы. Рьяна вернулась с охоты. Мысленно воздав хвалу богине, я уснула. День оказался слишком сложным и утомительным, чтобы долго бороться со сном.
Обещание Лукас не сдержал. Я проснулась, когда солнце уже ярко светило, заняв центральное место на небосводе. Будить меня никто не пришел и, судя по всему, даже не собирался. Не то чтобы я жаждала раннего пробуждения…
Ночь прошла на удивление спокойно. Я не дергалась от каждого шороха, просыпаясь, как бывало каждый раз в замке. Тетушка в кошмарах тоже не являлась. В общем, ведьмовской лес оказался гостеприимнее места, где я провела детство. Впервые за долгое время я отдохнула и открыла глаза в хорошем расположении духа. Поздняя осень не пыталась скользнуть холодом за шиворот. Приятное тепло сохранили укрытый от ветра шалаш и два шерстяных плаща, которые послужили мне добротным одеялом. Мужской я обнаружила только что. Значит, Лукас, вопреки запрету, побывал внутри. Примятый мох на ложе рядом со мной только подтверждал догадку. Колдун спал рядом. Надо же! И ведьмовского проклятия не испугался!
Поначалу я спохватилась, готовая фурией выскочить наружу и выплеснуть очередную порцию злости мужчине в лицо. Но у полога остановилась, не сумев сдержать счастливую улыбку. Губы, словно бы сами собой растянулись от глупой радости. Он продолжает обо мне заботиться! Вопреки всему! Формально, Лукасу удалось соблюсти условия: рядом с ним я не проснулась. Вот хитрец!
Солнечные лучи, переплетясь с изящным кружевом магической ткани, бросали на зеленое ложе причудливый узор. Я никогда не уставала восхищаться колдовским мастерством. Стоит отдать должное: магическая ткань всегда легкая, как паутинка, и неизменно прочная, способная защитить в любую непогоду. Недаром именно колдовское плетение считалось лучшим среди семи королевств!
Я нежно провела пальцами по кружеву, наслаждаясь его невесомостью и впитывая волшебство, что вложил сюда Лукас. Точно бы проводила рукой не по узору полупрозрачной ткани, а по щеке создателя этого чуда. Позволив себе несколько мгновений сердечной слабости, отдернула руку, как от огня. Обжечься я никогда не боялась, облепиховое масло отлично залечивает раны. Жаль, что не душевные. А вот испытать боль от еще одного разочарования — да, жутко страшилась. Хоть ведьмы на самом деле ничего не боятся. Так они всем говорят. Врушки.
На поляне никого не оказалось. Стараясь особо сильно не удивляться, я отправилась к ручью. Кристально чистая вода манила найти место поглубже и освежиться полностью. Хотя бы обтереться, на мелководье не поплаваешь. Но одно короткое прикосновение сводило руки от холода, поэтому я ограничилась умыванием. Приведя себя в относительный порядок, оправила платье и принялась переплетать косу. После ночи волосы растрепались. И хорошо, что колдун не видел меня спросонья. Я ведь ни капельки не хотела ему нравится, просто ведьма всегда должна выглядеть совершенно. А недостатки человеческий удел.
Когда рядом раздались голоса, я как раз перевязала кончик косы зеленой лентой.
— Еще одна такая выходка и я не посмотрю, что ты фамильяр Ниэлы, — строго чеканя слова пригрозил Лукас. — Отгребешь.
— Подумаешь! Ничего особого я и не сделал. Так, пошалил. Скучно, знаешь ли, стало.
— Пошалил? — не спросил, скорее проскрежетал колдун. — Натравить на меня тьму муравьев и остальных ползучих тварей по-твоему шалость?
Мышь ухмыльнулся.
— Кро-охотная.
Видимо, вчерашнее откровение не прошло даром. Фамильяр выбрал новую цель для мести. Я даже немного пожалела Лукаса. Совсем чуточку.
— Бука! — мужчина свирепел на глазах.
На моей памяти он еще не был таким лютым. А ведь вчера причин для злости у него появилось с дюжину.
— Для тебя: господин Букелий или мистер мышь, — с важным видом задрал мордочку фамильяр.
— А летучий поганец, не хочешь?
Бука едва не влетел в осину от праведного возмущения. Неистово махая крылышками, он разорался не на шутку:
— И чего ты так взбеленился? Моя ведьмочка вчера и похуже вытворяла.
Лукас помрачнел лицом, угрожающе приблизившись к зависшему в воздухе мышу.
— Моя ведьмочка, — голосом выделив слово «моя», недобро прищурился колдун, — не ты. Так что не пытайся повторить ее подвиги. Тебе они с рук так просто не сойдут.
— Отчего же? Я тоже пострадавшая сторона! И требую возмещения морального ущерба!
Ой, и куда понесло этого борца за справедливость?!
— Мышиное безумие заразно? — скептически скрестил руки на груди Лукас.
Больше всего Бука ненавидел, когда его не воспринимали всерьез. Вот и сейчас, едва не лопнул от ярости, с виду напоминая вздувшийся шарик с крылышками, а не летучую мышь.
— Да из-за тебя мы с ведьмочкой прожили десять лет в сущем…
Я сломя голову ринулась к ним, страшась опоздать. Ведь если не вмешаюсь, это мышиное недоразумение выдаст Лукасу все мои тайны! А я еще не решила, как воспринимать колдуна: то ли ненавистным приятелем, то ли любимым врагом…
— Доброе утро, мальчики, — окрикнула, остановившись в пяти шагах от них. — Почему меня никто не разбудил?
— Ниэла… — выдохнул колдун.
Мое имя еще так не ласкало слух и не звучало благоговением. Мужчина тут же позабыл о мыше, полностью сосредоточившись на мне. Вроде именно этого и добивалась, а от беспричинной неловкости стала вдруг теребить кончик косы.
— Что стряслось? — нахмурилась, внимательнее разглядывая колдуна.
Его лицо, шея и предплечья были покрыты мелкими укусами, ярко покрасневшими. Без сомнения, они зудели, саднили и причиняли еще уйму неприятных ощущений.
Бука хитро мне подмигнул:
— Лукас случайно упал на муравейник.
— Десять раз, — мрачно кивнул колдун.
— Хм-м… — Я задумчиво постучала пальчиком по подбородку, делая вид, что поверила такой версии: — Случайно?
— Совершенно случайно! — охотно подтвердил Бука.
Лукас наградил фамильяра уничтожающим взглядом, а мне неловко развел руками:
— Просто нелепость какая-то, — и тут же перевел разговор на другую тему. — Как спалось?
Непонятно, зачем ему выгораживать Буку? Ведь всего с минуту назад готов был ему глазенки выколоть. Пожалел? Или он из тех мужчин, что выбирают не посвящать женщин в проблемы?
— Превосходно. А тебе?