У женщин появились права. Но привилегии, возникшие в эпоху их беспомощности, тоже остались. Соответственно, у мужчин отобрали многие их привилегии, но оставили практически все обязанности.
В частности, женщины стремятся жить в каждый момент по той системе обычаев, которая в данный момент для них удобней.
Допустим, сейчас женщине неохота ничего решать и вообще думать. Тогда она говорит: «Ну, ты же мужчина, ты и решай». Через час уже по-другому вопросу у неё уже есть своё мнение — и она немедленно вспомнит, что у неё есть права и свободы.
Другое проявление этого принципа заключается в том, что женщины горячо доказывают свою способность заниматься тем, что ранее считалось «мужским занятием», — но с оборотной стороной медали такого занятия иметь дело не хотят.
Например, женщины охотно садятся за руль. И действительно водят не хуже мужчин (на мелкие «особенности» женского стиля вождения глаза можно закрыть) Идиллия продолжается, пока машина исправна. Вам вряд ли удастся найти женщину, которая бы сама устраняла мелкие неисправности или меняла бы пробитое колесо. Это, по мнению женщин, «не женские занятия». Женщине должны доставаться радости жизни, а копаться в железках, возиться с домкратами — это, по их мнению, удел мужчин.
Однако наиболее характерное проявление этого дуализма — позиция женщин в мате риальных вопросах. Сегодня женщины имеют доступ практически к любой профессии и должности. Мужчина и женщина на равной должности получают одинаковую зарплату — штатные расписания предприятий просто не знают разницы полов[3]. Но женщины в массе своей продолжают считать, что мужчины обязаны их содержать. Пусть и не утверждают этого прямо, но это проявляется в тысячах мелочей. Например, в том, что «щедрость» или материальный статус стоят в списке ценимых женщиной качеств мужчины едва ли не на первом месте. Если мужчина скажет, что он ценит в женщине «щедрость», как на него посмотрят? А если он заявит, что ищет состоятельную девушку? Для женщины же искать щедрости мужчины и рассчитывать на неё остается вполне естественным. Женщины убеждены в своем праве получать на работе столько же, сколько получает мужчина, поровну делить с ним домашние обязанности — но при этом так или иначе быть у него на содержании.
Возникла дисгармоничная, перекошенная в пользу женщин, лишенная разумных обоснований система отношений между мужчиной и женщиной. Но такие, заведомо невыгодные одной из сторон, отношения не могут быть устойчивы.
Шире выбор — труднее выбрать
Ужесточение требований к партнеру, о котором речь шла в предыдущих главках, вроде бы нивелируется расширением пространства выбора. Нашим предкам выбирать было особо не из кого. И поселения были меньше, и доступны для общения были лишь люди в своей социальной нише.
Сегодня социальных условностей уже нет (почти), а пространство выбора пары для жителя миллионного города — десятки тысяч человек. А ведь мы не сидим на месте, ездим в другие города и страны… Первичный контакт между людьми не обязательно должен быть личным: появились вначале газеты знакомств, а потом и Интернет, сделавший полем выбора партнера практически весь мир. Отныне мы ограничены лишь языковыми барьерами и своими материальными возможностями по преодолению географических барьеров[4].
И только в таких условиях, только сейчас выбор стал действительно выбором, поскольку появилось реальное разнообразие вариантов. Еще несколько десятков лет назад люди выбирали партнера внутри своей регионально-социальной группы, где все были воспитаны в одних ценностях, находились примерно на одном культурном и материальном уровне. «Справа — кудри токаря, слева — кузнеца» — что это за выбор, если и кузнец, и токарь почти одинаково получают, мыслят, говорят и любят?
Но… больше выбор — больше суеты! Выбрать труднее, кроме того, неопределенно широкое пространство выбора порождает невероятно высокие ожидания по поводу того, кого он встретит там, за горизонтом. Тем более, что масс-медиа без устали рисуют нам образы идеальных мужчин и женщин.
Решиться выбрать кого-то навсегда очень трудно. И крайне велик соблазн вообще не выбирать, не останавливаться, не связывать себя никакими обещаниями.
Если лично вы не считаете для себя интересным это движение, то вполне вероятно, что ваша партнерша уже ищет того, кто придет вам на смену или разнообразит её жизнь. Конкуренция обостряется и становится глобальной не только в экономике, но и в «сексономике» — и там, и там тенденции абсолютно одинаковы.
Спокойной жизни нет нигде, ни дома, ни на работе; каким бы прочным не казалось ваше жизненное положение, успокаиваться нельзя. Война идет по всем фронтам. Ваше «суперстабильное» предприятие завтра могут разорить тайваньские конкуренты, вас самого — подсидеть молодой, но бойкий парнишка, а ваша супруга может завести роман по Интернету с симпатичным итальянцем или переспать с тренером по фитнессу.
Вчера человека ограничивали тысячи обычаев — но они же и защищали его. Сегодня нет ни ограничений (кроме ваших внутренних, которые вы установили для себя сами), но и защиты нет. Вам не уклониться от войны. И лучше нападать первому.
Нетрудно заметить, что многие из сложившихся «правил игры» не только не имеют под собой никаких разумных оснований — они крайне невыгодны для мужчин. Миллионы их соглашаются на ущемленное положение исключительно из-за того, что не берут на себя труд задуматься над происходящим или не позволяют себе смелость пойти против потока.
Глава III,планирование жизни
В любом мало-мальски серьезном деле планирование — это альфа и омега. Но тот самый «продуманный» мужчина, который шагу не ступит без плана с 09.00 до 18.00, выйдя из офиса, в миг становится «хаотичен». Нет, он планирует свою личную жизнь на вечер или месяц вперед. Но план на год или десятилетие отсутствует в принципе.
Отсутствие концепции жизни и её плана приводит к тому же, к чему это приводит в любом другом деле: он не знает, что он делает, и почти любой вопрос, заданный ему окружающими и самой жизнью, ставит его в тупик.
Он либо теряется и начинает тянуть с ответом, либо склонен соглашаться с предложенным кем-то решением. Вы же не знаете, направо пойти или налево, почему бы не пойти направо, как вам предлагают. Вам всё равно, а человеку приятно будет! Но это уже чревато лишь тем, что через какое-то время вы поймете, что зашли не туда, и начнете менять курс.
Самый распространенный пример. Женщина говорит ему: я хочу жить с тобой и завести ребенка. А ты этого хочешь? — спрашивает она. В ответ следует нечленораздельное мычание. Он не может понять, подходит ли ему данная женщина? Нет, всё гораздо глобальней, он не знает, хочет ли он сейчас заводить ребенка и обременять себя отношениями того типа, которые подразумеваются под «жить вместе». Плана-то у него нет! Соответственно, он и не соглашается, но и не отказывается.
Что происходит дальше? Женщина какое-то время ждет, наивно полагая, что он не определился с отношением персонально к ней. Дальше она либо уходит (потому что «жить с мужчиной и завести ребенка» — это часть её жизненного плана, и она лишь ищет подходящего мужчину), либо начинает со всем набором женских хитростей и манипуляций втягивать пребывающего в неопределенности мужчину в исполнение своего плана. А почему бы и нет? — говорит он себе. И вот они — раз! — живут вместе, и — два! — у них уже ребенок.»Блин, а ведь не этого хотел!» — соображает он. И на свете становится больше одним несчастным мужчиной, или одной матерью-одиночкой…
Этот феномен мужского поведения с раздражением описывали в своей книге с вызывающим названием «Без нас вы ничто» австрийские социологи Черил Бенард и Эдит Шлаффер. Почему с раздражением? Потому что мужская «неопределенность» явным образом ударяет по интересам женщины. Она тратит время, ожидая решения мужчины, или рискует остаться на руинах семьи, или получить семью с ненавидящим её мужчиной.
Но и мужчине выйти без потерь из нежелательной для него ситуации невозможно. На расставание с женщиной он потратит и время, и нервы, и, более чем вероятно, значительные материальные ресурсы. И в любом случае невозможно сложить с себя звание отца ребенка, пусть даже ты его, как выяснилось, не хотел.
Сами женщины планируют свою личную жизнь весьма тщательно и на долгую перспективу — и это при общей-то женской хаотичности и порывистости? Откуда такая разница? Видимо, оттого, что веками от ситуации на личном фронте зависела судьба женщины в целом. А сегодня личный фронт влияет на профессиональную жизнь женщины.
Ситуация же в личной жизни мужчины не сильно влияла на остальные аспекты его бытия. Поэтому он мог позволить себе роскошь жить «как придется» — а чаще всего становился заложником либо общественных стандартов, либо женских манипуляций, обретая в итоге совсем не ту жизнь, которая бы его устроила.
Чувство перспективы
План жизни — это «всего лишь» понимание того, чего вы хотите от личной жизни сейчас, через год, через пять лет… и так далее. И тут главное понимать, каким образом ваши желания и возможности изменятся в течение этого времени.
Что касается «возможностей», то любой образованный бизнесмен или бизнес-специалист увидит здесь хорошо знакомую матрицу SWOT-анализа: сильные и слабые стороны, возможности и угрозы. Причем не только существующие сегодня, но и те, которые возникнут по прошествии лет.
Это стремление и способность видеть перспективу во всей её полноте само по себе уберегает мужчину от множества ошибок.
Самый простой пример: паника относительно молодого мужчины по поводу того, что он «никому не нужен». Неделя идет за неделей, месяц за месяцем, а контактов ни с кем не налаживается. И он кидается в чрезвычайные меры, чтобы исправить ситуацию; а если это удается сделать, на радостях или из благодарности готов черти на что — даже жениться немедленно. Это ведь не только потому, что отношения ему нужны прямо сейчас: его гложет не всегда осознаваемый им страх, что ТАК БУДЕТ ВСЕГДА.