Отец отложил телефон, прошелся ладонью по лысой голове, затем взглянул на маму:
– Я доел. Тарелку прямо сейчас помой, чтобы еда не присохла.
Мама послушно кивнула, а мне захотелось плюнуть в лицо этому чертову педанту, помешанному на чистоте. Это ненормально, что я не люблю своего папу? Я не знаю. Мне всего лишь шестнадцать.
Я молча ел, пытаясь подавить агрессию. Отец встал из-за стола и аккуратно расправил скатерть. Он посмотрел мне за спину, хмуро и злобно. Что-то не так, я знаю этот взгляд. Дьявол прошел мимо меня и остановился в дверном проеме.
– Лена, это что?! – резко крикнул отец.
Я машинально обернулся и увидел, что на стене, рядом с микроволновкой, прямо возле двери красовалось желтое пятно. Зверь нашел повод для нападения.
– Игорь, – мама выдавила из себя нервный смешок, – это я не доглядела, когда мясо готовила.
– Ты слепая курица! – прошипел он сквозь зубы. – Уродливая, криворукая, слепая курица!
Эти слова добили меня окончательно. Я встал и подошел к нему почти вплотную. Сейчас будет порка. Матери достанется за пятно, а мне за то, что я опять за нее заступился.
Таня
Из динамика телефона доносился голос Дианы, которая детально описывала каждый взгляд и жест Жукова. Мне было немного не по себе от слов Фаталина. Вдруг сердце Артема уже занято? Если Диана об этом узнает, ей будет больно, но расстраивать подругу не хотелось. Поспрашиваю у Марка, может, расколется, ведь он сам начал этот разговор.
– Прости, что тебе пришлось тусоваться с Фаталиным, – сказала Ди, и я чуть не подавилась блинчиком, когда услышала его фамилию.
– Все нормально, не так уж и много мы тусовались, – ответила я.
– Мне кажется, что Марк иногда может быть нормальным парнем. – Я услышала, как Годунова вздохнула. – Воды принес, когда ты испугалась. Может, он к тебе неровно дышит, но проявляет чувства только в тупых розыгрышах?
Я вновь почувствовала странное ощущение трепета и вспомнила, как приятно пах Марк. Проклятье! Это что, симпатия? Откуда она взялась и почему именно сейчас?
– Тань, ты тут?
– Ага. – Я дожевала последний блин. – Не говори ерунды, Ди. Ты что, не видела, как он ведет себя с девчонками?
– Как?
– Как придурок, – констатировала я. – Если ему кто-то понравится, он своего не упустит.
– Ладно, не будем о нем, а то ты начинаешь беситься, – успокаивающе произнесла Ди. – У меня к тебе есть просьба.
– Какая?
– Ты же помнишь, что совсем скоро мой день рождения? – Годунова выдержала интригующую паузу, а затем начала тараторить, как радио: – У меня отмечать не вариант, родители всегда дома и ворчать будут. Можно отметить у тебя? Ты же сейчас с Ксюшей живешь, а она у тебя классная, точно разрешит и не будет читать нотации.
– Я даже не знаю.
Ко мне домой никогда не приходили одноклассники, если не считать саму Годунову. Диана наверняка планирует пирушку, а не маленький междусобойчик, иначе бы отмечала у себя. Я пообещала подруге, что поговорю с сестрой, мы пожелали друг другу спокойной ночи и распрощались.
Взглянув на настенные часы, я разочарованно вздохнула: родители так и не позвонили. Они предупреждали, что в отеле плохая связь, но я все же надеялась, что мы будем созваниваться каждый день.
Я пошла на кухню, чтобы отнести тарелку и умолять Ксюшу разрешить Диане отметить день рождения у нас. Сестра что-то сосредоточенно печатала на ноутбуке и не обращала на меня внимания. Почему-то она всегда начинала работать ближе к ночи.
– Ксю-ю-шенька… – обратилась я ласково.
– Что тебе надобно? – спросила сестра, продолжая стучать лиловыми наращенными ногтями по клавиатуре.
– Есть просьба, – начала я. – Можно Диана отметит у нас свой день рождения в следующие выходные?
– Нет, – твердо ответила сестра, продолжая клацать по клавиатуре.
– Почему? Вы же с Гришей постоянно где-то пропадаете на выходных.
Сестра перестала печатать, отодвинула ноутбук и провела по воздуху указательным пальцем, приказывая, чтобы я села напротив нее.
Слушаюсь и повинуюсь.
– Мальчики будут? – вдруг поинтересовалась она, складывая пальцы домиком. Это был ее особый жест для переговоров. У меня появился шанс заключить соглашение.
– Да, но все наши, – ответила я, хотя точно не знала, кого Ди собралась приглашать.
– Алкоголь?
– Нет.
– Сигареты?
– Нет.
Тут я отвечала только за себя и Ди. Мы с ней не пили и не курили, а про остальных я не знала.
– Кто будет убираться?
– Я и Ди.
– Обещаете, что квартира будет идеально чистой к моему приходу?
Чего только не пообещаешь ради любимой подруги! Я чувствовала, что Ксюша уже почти согласна. Остался последний рывок. Уговорить ее оказалось куда проще, чем я думала.
– Да!
– Чтобы без сомнительных личностей, – наказывала она, – без шума и без жалоб соседей.
– Наш сосед – Гриша. Не думаю, что он будет жаловаться, – хихикнула я.
– Сверху живет очень опасная бабуля, не советую ее злить, – серьезно произнесла Ксения, а затем улыбнулась. – Какая же я классная сестра!
– Да-да, ты супер! – бросила я и побежала в комнату, чтобы сообщить подруге приятную новость.
Таня Казанцева:
С Ксюшей договорились. Она согласна.
Диана Годунова:
Обожаю тебя! Обожаю Ксюшу! Спасибо!
Глава 4
Таня
Идти в школу было немного страшно. Слова Фаталина о розыгрыше засели в голове. Зачем он вообще мне рассказал о нем? Раньше мы действовали внезапно, без предупреждений. Еще и эта информация об Артеме, кинутая невзначай. Я переживала, что Диана будет страдать, ведь она еще больше в него влюбилась после прогулки в парке аттракционов. Фантазировала себе всякое, мечтала. Подруга зациклилась на Жукове, говорила только о нем, словно все остальные темы для разговора строго запрещены.
– Пригласить Артема на день рождения? – спросила Ди, вырывая меня из размышлений.
Опять Артем! Что мне ответить? «Ты, скорее всего, ему не нравишься» или «Не приглашай, поищи другого парня»? Влюбленному сердцу бесполезно что-то доказывать.
– Почему бы и нет, – сухо ответила я.
Мы зашли в школу, поздоровались с охранником, который практически всегда был полусонным, и забежали в гардеробную. Переобулись как прилежные ученицы и поспешили на литературу, которую преподавал наш любимый Константин Романович.
На этот раз мы не опоздали – спасибо Диане, которая из-за Артема теперь ходила в школу как на праздник. До звонка оставалось пять минут. Я оглянулась: Марк сидел на своем месте с понурым видом, играл ручкой и ни на кого не обращал внимания. Мне вдруг стало интересно, что у него случилось, но я поймала себя на этой мысли и притормозила. Это не мое дело!
Может быть, спросить у него об Артеме? Диана как раз отвлеклась на болтовню с Машей. Когда девочки обсуждают тот самый сериал, который я не смотрела, – их не остановить.
Я набралась храбрости, подошла к парте Марка и села рядом. Фаталин обернулся. Когда он посмотрел мне прямо в глаза, дыхание перехватило, как от порыва ветра. Я не знала, как начать разговор, а он уставился на меня, недоумевая, почему я подсела. Это была плохая идея. Разве я могла ему доверять? Мы с Марком никогда серьезно не разговаривали, и было уже поздно начинать.
– Казанцева, связь с космосом потеряна? – спросил Фаталин в привычной для него манере.
Мне нельзя так себя вести. Нужно приходить в себя. Срочно. Не дам ему поводов для шуток.
– Ты вчера что-то говорил про Артема и Диану, – сумбурно начала я, стараясь сделать все возможное, чтобы никто меня не услышал.
– До тебя только сейчас информация долетела?
Марк меня разозлил. Я выхватила ручку у него из пальцев и угрожающе направила ее на парня. И это весь мой ответ? Мне что, десять лет? Какой стыд! Раньше я так не терялась и всегда могла ответить ему колкостью на колкость, но сейчас язык словно опух, и я запиналась, каждое мое движение было неловким до безобразия.
– Ну давай, убей меня, Танюша! – сдался Марк, приподняв обе руки.
– Фаталин, мне просто интересно, что ты вчера имел в виду.
Марк подвинулся ко мне и прошептал на ухо сдержанно и спокойно:
– Не нравится ему Годунова. Он в другую влюблен.
Ответил без шуток. Похоже, не врал. Даже страшно от того, насколько сильно я ему не доверяла. Может быть, верно говорят, что счастье в неведении?
– Вот оно как, – проговорила я тихо, устремив взгляд на хохочущую Диану.
Черт, обидно за нее.
Марк слегка наклонил голову, тем самым обращая на себя мое внимание. Наши колени под столом соприкоснулись, но никто не отодвинулся. Он все еще сидел катастрофически близко, и я, к своему большому сожалению, была не против. За последние два дня у нас с Марком произошло слишком много тактильных контактов, и каждый из них запечатлелся в памяти как что-то весомое. Может, дело в подростковых гормонах, на которые так часто ссылаются взрослые?
– Ты для себя Артемом интересуешься или для подруги? – полушепотом поинтересовался он, отпрянув от спинки стула.
– Для себя, – солгала я, чтобы не сдавать Ди.
То ли от разочарования, то ли от излишнего напряжения я забыла о ручке, и она вылетела из моей ладони. Мы с Фаталиным одновременно потянулись за ней и практически столкнулись лбами. Опять его запах прошиб до мозга костей. Марк посмотрел на меня каким-то странным взглядом, не таким ехидным, как обычно. А я обратила внимание на его не прикрытую толстовкой шею. На бледной коже темнел фиолетовый синяк. Я бы его не увидела, если бы не была так близко. Эти несколько секунд измотали меня до невозможности. Ручку мы так и не подняли, резко отстранившись друг от друга.
Откуда синяк? Он подрался? Или это засос? Хотя какая разница. Не мое дело.
– Казанцева, ты теперь тут сидишь? – послышался низкий голос.
Это Артем. Чертов Артем! Я так разозлилась на него, хотя он ни в чем не виноват. Нужно было приходить в себя и медленно спускать влюбленное сердце Ди на землю, а то оно застряло в облаке под названием «Надежда».