Покровский монастырь — кормилец отставника
Однажды, рассказывает Варенцов, этот самый отставной майор Берг пристроился к особенно помпезным похоронам. Узнал, что умер промышленник Ершов, оставил после себя большущий капитал, который достанется сильно хворой, к тому же еще и горбатой дочке. И что-то такое у Берга в его немецкой голове щелкнуло, как в арифмометре. Подкатился он к карете, помог вдове спуститься с подножки. Сказал, что является давним приятелем незабвенного Прова Самсоныча (или как там звали покойника). Вдова пригласила в дом, помянуть усопшего.
На поминках майор проявил себя сахаром медовичем, хозяйке ужасно понравился, и она пригласила его заходить еще. Он — с удовольствием. И вскоре посватался к юной инвалидке, которая, несмотря на свое богатство, не чаяла когда-либо выйти замуж.
«Ну дальше понятно, — говорит здесь читатель. — Продолжение этой злой сказки можешь не рассказывать. Скользкий и бесстыжий гад этот твой Берг! Бедную девушку он, конечно, быстренько свел в могилу, а приданое пустил на ветер».
А вот и фигушки тебе, дорогой читатель.
Горбунья действительно через несколько лет умерла, потому что была сильно нездорова. Но за эти годы родила мужу несколько детей, и жила с ним как-то очень счастливо. Берг не растранжирил ершовские капиталы, а совсем наоборот: переписался из потомственных дворян в купеческое сословие, взял управление предприятием в свои руки и развернул дело до невиданных масштабов.
Автор пишет, что весь остаток жизни, каждый день, Берг с утра ездил на могилу жены и отстаивал панихиду в ее память, а уж потом отправлялся в контору вершить дела.
Дочитав трогательную притчу, я сказал себе: «Умилительно, но смахивает на приукрашенную легенду. Проверим-ка, как оно было на самом деле».
Представьте себе, именно так всё и было. Павел Васильевич Берг (1818–1894) был, поправка, не отставным майором, а отставным подполковником. Прочее же всё истинная правда. К концу жизни П.В.Берг владел золотыми приисками, заводами, текстильными мануфактурами. Жена похоронена на Покровском кладбище, рядом с которым я прожил много лет. На месте монастырского погоста в мои времена находилась спортплощадка, где я скакал с теннисной ракеткой — выходит, по костям счастливой горбуньи.
Там много подобных историй, в варенцовских мемуарах. Рекомендую.
oadam
Хорошая идея, но сейчас на поминки так уже не попадешь — не пустят
_o_tets_
Сейчас так на выставки художников ходят — на открытия, где угощают. Недавно даже в ЖЖ одного такого разоблачали. Мол, вот Вам фото, друзья, этого типа — запомните его: на фуршете жрет, а картины не смотрит. Как увидите — гоните его в шею.
Автор поста, конечно, был заклеймен в комментах, как бессердечный жлоб.
Дурацкое происшествие
7 августа, 11:24
С каждым из нас случались какие-то глупые истории, когда попадаешь в нелепое, идиотское положение и в момент, когда это происходит, испытываешь досаду или возмущение, а потом вспоминаешь приключившийся казус со смехом, и он попадает в золотую коллекцию твоих жизненных впечатлений.
Предлагаю устроить конкурс смешных случаев, произошедших лично с Вами (а не с кем-то другим).
Условия:
1) Подлинность (то есть привирать не больше, чем требует художественность повествования).
2) Объем — не более 2000 знаков, включая пробелы.
3) Срок — неделя.
Вешайте истории сюда в комменты. Если читателям нравится чей-то рассказ — плюсуйте. Количество плюсов будет учтено при отборе финалистов. Но можете присылать свой мемуар и ко мне в личку — я как принципиальный сторонник авторитаризма всё равно сформирую список по своему вкусу.
Победитель будет увенчан какими-нибудь лаврами. Потом придумаем, какими.
Для начала сыграю в Фердыщенко сам. Вот подлинная, абсолютно правдивая драма, случившаяся со мной в конце прошлого тысячелетия.
Как меня полюбил кот
Я гостил в Америке у своего знакомого, известного писателя (имени не называю, потому что не спрашивал разрешения). У писателя была очень милая жена и славный сын, но главным существом в доме был кот. Всё было подчинено интересам его котейшества. Хозяйка предупредила меня: «Постарайтесь понравится Мурзику (имя заменено по тем же соображениям). Если гость ему не нравится, он может нагадить на подушку. Это уже случалось».
После такого предупреждения я, конечно, стал относиться к Мурзику с подобострастием. И он принял мои знаки внимания благосклонно. Терся об меня, даже садился на колени, что вызывало у хозяев лестное для меня удивление.
За мной в этом гостеприимном доме очень заботливо ухаживали. По вечерам писатель (кроме всего прочего выдающийся кулинар) готовил что-нибудь изысканное: то французское, то арабское, то китайское. А его жена прибирала в моей комнате и даже перестилала кровать, следуя законам идеальной симметрии.
И вот как-то раз, когда я вечером вернулся домой, эта чудесная дама встретила меня ужасно расстроенная. «Гриша, — спросила она трагически, — мы вас плохо кормим?»
Надо сказать, что дело происходило в середине девяностых, когда за границей считалось, что приезжие из России никак не могут наесться.
«Вы не стесняйтесь, — продолжила хозяйка, глядя на меня с состраданием. — Берите из холодильника что хотите. Но… ливерная колбаса? У нас ее только Мурзик ест».
Выяснилось, что, перестилая мою постель, она обнаружила под подушкой замусоленный кусок ливера. И вообразила, что я припас его себе в расчете ночью подхарчиться…
В ту пору я еще не сочинял детективов, но быстро произвел дедукцию.
«Это ваш Мурзик! — закричал я, краснея. — Он всё время ко мне ходит! Он мне вчера дохлую мышь принес!»
«У нас нет мышей, — сказала хозяйка. И великодушно прибавила: — Хотя, конечно, всё может быть».
По-моему, они с мужем мне так и не поверили. Во всяком случае, порции в моей тарелке с этого момента стали еще больше.
Сегодня, много лет спустя, говорю при всех: «Саша, Ира, я не прятал под подушку колбасу, честное слово! Я вообще ливер терпеть не могу!»
Дорогие читатели, надеюсь, хоть вы-то мне верите?
Опрос, проведенный среди читателей блога, показал, что лишь четверть из вас интересуется политикой, хотя лично меня сегодня больше всего волнует именно она. Я обещал учесть ваши предпочтения.
Для «политических» постов на днях заведу страничку в Фейсбуке. Кому интересно — заглядывайте туда. Ссылку дам позже.
kosh_ko
После стрижки, встал, одел курточку, взял, стоявший под крючком, на котором весела куртка, дипломат, и пошёл. В коридоре догоняет меня, голова в мыле, другой клиент парикмахерской, и молча хватает дипломат и тащит к себе. Я к себе, с возгласом — Ты что! И тут до меня доходит, что мой-то дипломат — точно такой же — в машине. И отпустив, я весь красный от стыда, начинаю ему объяснять, что схватил машинально, что мой в машине, но мне показалось — он не поверил. Долго переживал, что он меня за вора посчитал. Вот к чему приводит однообразие продукции лёгкой промышленности.
podolianka
В магазине ничего не купив, проходишь мимо кассы и думаешь "Веди себя спокойно, ты ничего не украл!"
radio_ritual
Солдат на постое у еврея. В отведенной ему комнате на полке лежал большой кусок сала, которым он и воспользовался. Приходит хозяин, не находит сала и спрашивает солдата:
— Где оно?
— Кот съел.
Еврей берет кота на весы. Кот оказывается весом приблизительно равным количеству пропавшего сала.
— Ну, сало есть, а где кот?
Герой предпочитает Большому Миру малый, но не находит там счастья
10 августа, 10:36
Ничего, если я начну с цитаты из моего романа «Весь мир театр»? Японец Маса там говорит Фандорину: «Всякий мужчина сам решает, герой он или нет. Нужно сделать выбор и потом уже ему не изменять. Мужчина, который сначала решил быть героем, но потом раздумал, являет собой жалкое зрелище».
Яркий пример такого коллапса — бегство генерала Жоржа Буланже (1837–1891), которому современники сулили судьбу нового Бонапарта. Но Буланже не стал Бонапартом, потому что «малый мир», то есть мир личных привязанностей и чувств, в решающий миг оказался для генерала важнее Большого Мира, в котором нет места для приватных сантиментов.
Фотопортрет работы знаменитого Надара
Блестящий и очень молодой для медленной в чинопроизводстве французской армии генерал возглавил в Третьей республике реваншистское движение, жаждавшее поквитаться с Германией за позор Седана. На пике карьеры он занимал должность военного министра. Испугавшись растущего влияния Буланже, президент отправил его в отставку, но тем лишь увеличил популярность «железного человека». Вся страна, а в особенности столица жаждали, чтобы генерал взял власть в свои руки и объявил себя диктатором. Париж конца 1880-х тосковал по «крепкой руке». (До определенной степени на Буланже был похож наш генерал Лебедь образца 1996 года, только француз, выражаясь по-современному, имел гораздо более высокий рейтинг).
Приключился, правда, один странный эпизод, из которого можно было бы предположить, что Буланже не настолько железен, как думают окружающие. В 1889 году он дрался на дуэли с премьер-министром Флоке (о, трогательный девятнадцатый век!). Все ждали, что бравый генерал проткнет шестидесятилетнего шпака, как курицу вертелом. Но вышло наоборот: кабинетный червь едва не отправил великого мачо на тот свет.
Премьер-министр протыкает главе оппозиции горло
Публика ужасно удивилась, но простила своему кумиру это фиаско.
Однако дальнейшие события поставили крест и на репутации, и на политической карьере генерала.
В Париже начались беспорядки. Толпа кричала под окнами у генерала: «Буланже, веди нас на Елисейский дворец!». Правите