С неприсущим мне скептицизмом осмотрела свою работу и вздохнула. Кукла выглядела на слабую тройку. Не очень аккуратная, ужасно безвкусная, но все же такая кукла лучше, чем никакой.
– Тати, – окликнула я девочку, которая развлекалась тем, что бросала маленькие камешки, стараясь закинуть как можно дальше.
– Чего, тёть? – спросила она, обернулась и тут же подбежала ко мне. – Ух ты! Какая красивая… – малышка хлопнула в ладоши и запищала от радости.
Я вручила ей свой «шедевр» и погладила по волосам.
– Это мне, Эвелин?! – спросила она, невинно хлопая своими очаровательными ресницами и глядя на меня необычайными голубыми глазками.
– Тебе. Я подумала, что может быть твоя куколка нашла себе нового друга и решила продолжить путешествие с ним? А чтобы тебе не было одиноко, сделала для тебя эту крошку. – Объяснила ей.
– Спасибо! Можно я назову её вашим именем? – поинтересовалась девочка, но я покачала головой.
– Думаю, что не стоит. Мне кажется, что ей нужно самое красивое имя из известных тебе.
– Марта! Тогда я назову ее Мартой! Спасибо, Эвелин. Я пойду покажу ее друзьям! – девочка прижала куклу и побежала вперед, буквально на моих глазах растворившись в воздухе.
– И-идан! – заикнулась я, привлекая внимание психологини.
– Что? – она тут же насторожилась и завертела головой по сторонам.
– Девочка…
– Эви, что девочка?! – разозлилась Теер.
– Исчезла… – растерянно пробубнила я и хлюпнула носом.
– Неужели и правда бывает? Нет… Не может быть… – Идан потерла лицо руками и покачала головой.
Теперь пришла моя очередь задавать вопросы:
– Что бывает? – Спросила, с трудом поднявшись на ноги. Они отказывались слушаться и в целом я сейчас держалась исключительно на силе воли. Жутко болели стопы, разбитые и растертые при ходьбе по мелким камням, хотелось пить, есть, спать и наконец понять, что за чертовщина творится вокруг!
– Не важно. Когда-нибудь узнаешь. – Отмахнулась психолог, встала и свернула на дорогу, что шла налево.
И почему у меня стойкое ощущение, что мы окончательно заблудились?
Глава 8
Эвелин Кеньяр
Дорога вильнула, ущелье закончилось большой поляной, заканчивающейся глубокой пропастью. А на самом краю, над обрывом стоял небольшой холмик из аккуратно сложенных камней.
Идан сглотнула, сделала глубокий вдох и подошла к старой могилке.
– Мама… – едва слышно прошептала она. – Здравствуй, мама!
Теер опустилась на колени и провела рукой по шершавой поверхности камня. По ее щекам катились слёзы, да и по моим, кажется, тоже.
Я закрыла глаза на миг, чтобы стереть с лица влагу, а когда открыла – увидела роскошную белокурую женщину, нежно гладившую нашего психолога по волосам.
– Не нужно, слез, девочка моя… – шептала она, но Идан явно не видела и не слышала её.
С одной стороны я здесь была лишней и не хотела им мешать, но с другой… Мы с Виктором несколько раз экспериментировали и в некоторые моменты мне удавалось передать ему часть своей силы, может быть получится передать и Идан то, что я вижу?
Несколько секунд постояла в нерешительности и всё-таки подошла к ним.
Протянула руку матери Идан и вторую положила на свободное плечо психологини.
– Эви, расскажешь кому-то… – она всхлипнула, так и не договорив.
– Не расскажу. Идан, твоя мама… Она рядом. Она слышит тебя. Попробуй настроиться и взять часть моей силы… – Предложила ей.
Идан, тут же вцепилась в мою руку своими ледяными пальцами. А я почувствовала, как магия едва ощутимыми нитями стала перетекать из меня в неё, словно вода, переливающаяся из одного сосуда в другой.
Теер завертела головой по сторонам, всматриваясь в пространство вокруг и, как только магии стало достаточно, резко вскочила и крепко обняла свою мать.
Да, как же я её понимаю! Сама точно так же готова была раствориться в этих объятиях.
Наладив контакт между ними, почувствовав, что он не ослабнет, если я отойду в сторону, ушла на другой край поляны и уселась, свесив ноги в пропасть.
Несмотря на всю трагичность происходящего, на душе было невероятно тепло и как-то очень грустно. Наверное я каким-то образом переняла часть эмоций Идан и сейчас ощущала лёгкую эйфорию от того, что наконец-то сбылась мечта, которую она холила и лелеяла на протяжении всей своей жизни.
В груди клокотала невообразимая боль, её было невероятно много. Казалось что всё тело заполнено чёрными сгустками негативных эмоций и сейчас они постепенно растворялись, залитые светом долгожданной встречи.
Я смотрела вдаль. Туда, где солнце опускалось за горизонт, обнимая острые пики скал и улыбалась. Совершенно по-детски, так глупо и нелепо, но этот момент счастья действительно стоил того, чтобы отправиться сюда, пройти по этим острым камням и увидеть такую казалось бы совершенно нереальную встречу.
Виктор что-то рассказывал о том, что Идан потеряла мать в младенчестве, но сколько же в ней было желания хотя бы оказаться на могиле, не говоря уже о том, чтобы обнять женщину, подарившую жизнь…
Солнце опустилось за горизонт, окрасив небо во все оттенки алого. Казалось облака сотканы из сахарной ваты, но краситель разлился и часть была светлого оттенка, а другая невероятно насыщенного. Еще немного и ночь окончательно вступила в свои права. На небе одна за другой стали загораться яркие звёздочки. Такие далёкие и недосягаемые, но в то же время щедро дарящие свой свет планетам, что находились рядом с ними.
Когда-то в детстве я сказала маме, что тоже хочу быть звездой. Хочу дарить свой свет другим и радовать всех вокруг, поэтому, когда я вырасту, обязательно стану настоящим солнцем!
А по утрам я пела, представляя себе, что зубная щётка – это микрофон, а лампочки на зеркале – софиты.
Мама постоянно смеялась и настаивала на том, что нужно учиться. Она говорила, что одного таланта мало, чтобы достичь величия, но я лишь отмахивалась и сбегала к себе в комнату, чтобы продолжить петь, но уже используя вместо микрофона расчёску.
А потом их не стало…
Всё это время я думала о том, насколько не хочу возвращаться к тётке. Всё это время я занималась через силу, через не могу и действительно стремилась к величию, даже не осознавая этого. Совсем не понимая, что делаю…
Да, попав в академию «Изумруд» я снова вспомнила детскую мечту, почувствовала себя живой и хотела стать звездой, чтобы доказать всем, что могу быть лучше, что моя магия сильна и я действительно достойна любви своего профессора.
А что если нет? Почему родители сказали остерегаться любви?
Если бы у нас тогда было больше времени… Как сейчас у Идан с её матерью. Разве не было бы справедливо, чтобы сейчас здесь появились и мои родители?
Зависть плохое чувство, но чем больше я отгоняла эту мысль, тем чаще она стучалась в моё сознание. Почему за все эти дни никто из духов больше не общался со мной? Почему родители не пришли ещё раз?!
Я потерла воспалившиеся от ветра и слёз глаза и вдруг заметила падающую звезду.
– Хочу, чтобы у каждого в этом мире была любовь и каждый нашёл своего близкого! Слышишь, звёздочка? Прошу, исполни моё желание! – выкрикнула, поддавшись порыву и плюхнулась на спину, раскинув руки, словно сама была звездой.
Сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Вроде бы и не спала, но в то же время погрузилась в исцеляющую медитацию. Теперь в моей голове не было ни единой мысли. Они исчезли, словно следы, оставленные на песке.
И был момент, и я была в моменте. Я ощущала себя частью чего-то великого, всей этой массы гор, поляны, неба и даже речушки, которая текла где-то за соседней грядой. Я чувствовала запахи, слышала звуки, как копошатся мелкие жучки в своих уютных норках, как щебечет в гнезде соловей, как раскрывают свои бутоны горные эдельвейсы. И слышала звон…
Я видела большой хрустальный грот. Друзы торчали прямо из стен и переговаривались между собой, они острыми пиками вздымались вверх, небольшие осколки лежали на земле, светились и переливались, поглощая лунный свет, пробивавшийся сквозь мрак в небольшое отверстие в верхней части пещеры.
Красиво, божественно, странно… И только один небольшой камешек торчал в узком углублении. Казалось, что он, как и я, не отсюда и совсем не принадлежит этому миру. Такой же чужой и одинокий, холодный и уставший. Хрупкий и невероятно ранимый. Но в то же время стойкий и сильный, не умеющий сдаваться и всегда стремящийся к победе любой ценой…
Казалось в этом камне отнюдь не спасение от разбушевавшейся силы, а наоборот такое её количество, что если я посмею к нему прикоснуться, то меня на месте разорвёт на куски, размажет тонким слоем по стенам, покрытым хрусталём…
– Эвелин, – почувствовала как моего плеча коснулась чья-то рука, видение истаяло, а я открыла глаза и увидела мать Идан, склонившуюся надо мной.
Глава 9
Эвелин Кеньяр
– Что-то случилось? Вы потеряли контакт и нужна помощь? – спросила, возвращая себе вертикальное положение.
– Нет, с моей малышкой мы закончили. Но у меня есть разговор и к тебе.
– Я вас слушаю… – ответила со вздохом, интуитивно понимая, что этот разговор ничем хорошим для меня не закончится.
– Ты обрела очень большую силу, но всеми правдами и неправдами держишь её в себе. Тебе достался огромный пёс, но ты посадила его на цепь. И вот, привыкнув к свободе, он грызёт металлические кольца и никак не может вырваться. Иногда ему удаётся стащить ошейник и ненадолго сбежать, но ты тут же ловишь его снова и опять сажаешь на цепь…
– Я не… – попыталась возразить, но мать Идан подняла указательный палец вверх и пригрозила мне.
– Не перебивай меня, пожалуйста. У нас с тобой осталось не так много времени, а я должна ещё успеть кое-что сделать.
Я лишь вздохнула и потупила взгляд. Разговаривать с ней мне не хотелось. Да, как бы это ни было эгоистично, мне хотелось чтобы сейчас на её месте была моя мать, с ней поговорить и от неё услышать всю правду.