Вопросов ни у кого не было.
К девяти часам утра мы уже были на реке.
Алиса с воинственным видом и абсолютно прямой спиной сидела на носу нашей байдарки. Каждый взмах ее весла должен был отдаваться в моем сердце глухой болью и осознанием, что я в корне неправ, заставляя девушку трудиться.
Но не отдавался.
Каскад мы прошли без приключений. Было легко и весело, и вся группа, даже Алиса, явно наслаждалась процессом.
Я размеренно греб, сидя на корме у руля, задавая приличный темп и волей-неволей заставляя упрямую девчонку работать со мной в одном ритме. Никита сидел в центре и прижимал к себе Воланчика, который выглядел немного испуганно. Но только чуть-чуть. Солнце поднималось все выше, насекомые становились все наглее. Парни затянули какую-то заунывную, явно галерную песню, от которой у меня заныли зубы.
Алиса гребла.
Несуразная шляпа с огромными полями, больше подходящая для южных променадов, мешала девушке ужасно. Она почти полностью закрывала боковой обзор, к тому же слетала с головы при малейшем порыве ветра, и тогда Алиса, наплевав на все, бросала весло и возвращала шляпу на место.
Самый первый раз весло упало в воду сразу. Алиса тихо пискнула:
– Ой!
И повернулась ко мне в поисках поддержки. А весло тем временем успело отплыть от нас и причалить к байдарке Федора и Евы. Федор, как истинный джентльмен и женатый, но еще не особо опытный в этом вопросе мужчина, попытался чужое весло достать, но потерял свое и чуть не перевернул байдарку. Ева испуганно завизжала, ее вопль тут же подхватил Воланчик, Алиса попыталась развернуться на носу, чтобы получше рассмотреть, что же происходит, но в этот момент мы подошли к небольшому порогу, байдарку тряхнуло, и через секунду визжали уже все. Я перекрыл порог лодкой, дождался, пока вода сама вынесет нас из ловушки, и только потом оглянулся в поисках утерянного весла. Его подобрала Катя. Я молча вручил Алисе весло Никиты. Девушка с сомнением покрутила его в руках, вежливо поблагодарила и начала грести. До тех пор, пока новый порыв ветра не сорвал с ее головы дурацкую шляпу.
– Бросишь весло в воду – будешь доставать сама, – предупредил я, а чудовище угрожающе затявкало. Алиса одарила меня испепеляющим взглядом голубых глаз, но рисковать не стала.
Еще через пять минут я отдал команду чалить. Мы подошли к порогу второго класса. Катька, широко улыбаясь, передала Алисе весло.
Глава восьмая
Алиса
Сидя на огромном камне, я смотрела, как Святослав снова и снова с легкостью проходит порог. Темная река недовольно бурлила, наталкиваясь на внезапное препятствие, и поднималась пенным валом, чтобы в следующее мгновение обрушиться вниз, утягивая за собой утлое суденышко. Но каждый раз хватало пары сильных гребков, и Ремизов с шальной улыбкой причаливал к берегу ниже по течению, чтобы по суше вернуться к нашей временной стоянке.
Вот Катя и Иван вышли к центру реки, чтобы показать, как пройти порог в паре, и я невольно залюбовалась слаженностью их движений. Ребята были отличной командой. И милой парой. По крайней мере, я надеялась на это. И хотя за те сутки, что мы провели рядом, они ни разу не продемонстрировали своих чувств, я была уверена, что их связывает не только любовь к экстриму. К тожу же Святослав ночевал в палатке один. Это я знала наверняка, с самого утра проклиная себя за неуемное любопытство.
– Прекрати на него пялится! – прошипела Ева на ухо, и я вздрогнула от неожиданности и чуть не уронила Воланчика, который безмятежно спал на моих руках.
– На кого? – Я сделала невинные глаза и кокетливо поправила шляпку. Правда, вместе с костюмом и неопрена она смотрелась убого.
– На капитана Флинта, Богданова! – фыркнула подруга. – Думаешь, он не замечает?
– Не выдумывай!
– Алиса! – Ева села рядом и осторожно обняла меня. – Он хорош, правда. Но я почему-то уверена, что он обязательно сделает тебя несчастной.
Я подавила тягостный вздох и положила голову подруге на плечо, при этом шляпка конечно же слетела за спину. Ремизов вместе в Сашей Киреевым спускал на воду байдарку. В засученных по колено штанах защитного цвета и черной майке без рукавов Святослав выглядел дико и опасно. Его не волновали ни жаркое полуденное солнце, ни надоедливая мошкара, ни ледяные брызги. Легко перепрыгивая с камня на камень, он отдавал какие-то команды, которых из-за шума воды нам с Евой не было слышно. Я вспомнила рокот его голоса, когда я уронила в воду весло, и поежилась.
– Как тебе твой напарник? – я поспешила перевести тему разговора, чтобы ненароком не выдать то, к чему еще сама не была готова.
– Федор? Хороший парень. Ответственный, – ответила Ева. – Но женат.
– Он сам тебе сказал?
– Ага, – Ева улыбнулась. – Видимо, решил перестраховаться.
Мы рассмеялись.
– Анька, кажется, счастлива, – заметила я.
– Главное, чтобы это счастье спустя неделю не обернулось еще большей трагедией, – ответила Ева.
– А мне нравится Миша, – призналась я.
– Но Святослав гораздо больше, – усмехнулась подруга.
– Прекрати сейчас же! – возмутилась я.
– И не подумаю!
Воланчик, чутко реагирующий на смену интонации, тревожно залаял, призывая нас к порядку. Я спустила пса на землю, и он, отряхнувшись, побежал к хозяину.
– Кто посмел обидеть мое чудовище? – пророкотал Ремизов и, потрепав пса, направился к нам, прихватив из байдарки спасательные жилеты, которые мы с Евой сняли без разрешения. – Это что еще за самодеятельность, девушки? – спросил он строго.
– В них жарко, – сообщила Ева капризно, но жилет взяла.
Я протянула руку за своим, но Святослав отрицательно качнул головой и поманил меня пальцем. Я послушно приблизилась и позвонила себя в прямом смысле упаковать в это орудие пыток. В жилете было тесно, душно и ужасно жарко.
– Ты не внушаешь мне доверия, Алиса, – произнес он и в который раз проверил все застежки.
– Я чувствую себя поплавком, – пожаловалась я.
Ремизов мои страдания проигнорировал и скомандовал:
– Ева! Быстро к Федору. Вы следующие. Алиса, стоишь здесь и никуда не уходишь. Мы идем последние. Воланчик, ты с ребятами ждешь нас берегу!
Мопс посмотрел на него с удивлением, осторожно понюхал влажную от воды штанину и чихнул.
– А можно я тоже? – робко спросила я. – Как Воланчик, останусь с ребятами!
– Так ты еще и трусиха, Алиса! – воскликнул Святослав и хлопнул себя раскрытой ладонью по бедру. Воланчик залаял. Я же была готова возмутиться, но по губам Ремизова скользнула легкая улыбка, и от этой улыбки жар прилил к моим щекам.
– А вот и нет! – сообщила я и показала капитану язык.
Тот в притворном ужасе прикрыл глаза рукой и скомандовал:
– Тогда марш к лодке!
Я засопела не хуже мопса, но послушалась.
Спорить было глупо.
В конце концов, я взрослый человек, и этот дурацкий поход – мой осознанный выбор.
Наверное.
Страшно мне не было. Все-таки Святославу я доверяла безгранично. Да и воды я никогда не боялась. Но когда байдарка начала резко набирать скорость, сердце ухнуло куда-то в желудок. Святослав уверенно греб, сидя на носу. Я же практически сразу потеряла заданный им темп и вцепилась в свое весло обеими руками, отлично зная, что вряд ли меня похвалят, если я потеряю его в водовороте.
Байдарка ухнула вниз, и я все-таки завизжала. Ледяные брызги ударили мне в лицо. Пара сильных гребков, и мы миновали первый вал. Мне было абсолютно нечем дышать, когда Ремезов легко подвел байдарку ко второму препятствию. Мгновение невесомости, и наше судно с глухим стуком ударилось об воду. С берега послышались радостные крики.
– С почином тебя, Алиса, – сказал этот невозможный человек, когда мы оказались на суше, и забрал у меня весло. – После обеда через обломки моста пойдешь сама.
– Шутишь?
– Я буду страховать.
– Я не умею!
– Ты его даже не заметишь!
– Слушай, а зачем тебе это? – Я решила сменить тактику.
– Почему-то ужасно хочется, чтобы ты полюбила реку. И тогда ты поймешь, какой же это кайф – просто плыть.
Святослав ждал моего ответа, а я завороженно смотрела, как блестит на солнце колечко в его губе. Волосы, собранные на макушке в небольшой хвост, намокли, а с выбритого виска на шею скатилась капелька пота.
– Я попробую, – прошептала я. В горле почему-то пересохло.
Ремизов по-собачьи тряхнул головой и сказал совсем другим тоном:
– Идем обедать, Алиса.
Горячий гречневый суп, который я с детства искренне считала изобретением дедушки, в походном казане получился настолько вкусным, что я не смогла отказаться от добавки. Близость реки, кристально чистый воздух и физическая нагрузка делали свое дело. А возможно во всем виноват адреналин, бушующий в моей крови, едва я впервые оказалась на воде. Но все это вместе делало меня другой. Какой-то чужой незнакомой Алисой, которая безропотно уже пару дней обходится без душа, ест ложкой суп из тушенки из общего котла и спит практически на голой земле.
Катя, отвечающая за походную кухню до ужина, хитро улыбалась, протягивая мне вместе с миской пару ржаных хлебцов. Я отломила кусочек и тайком скормила его Воланчику. Тот в благодарность лизнул мне пальцы и тихо попросил еще. Я не смогла ему отказать.
– Прекрати баловать мне собаку, Алиса! – сказал Святослав, моментально раскусив нас с Воланчиком. – У него будет толстая попа.
– И он не влезет в зимний комбинезон, – поддакнула Катя.
– Ну и пусть! – ответила я и протянула мопсу еще один кусочек сухарика. – До зимы попа еще успеет похудеть. Зато нам было вкусно, да мой сладкий?
Сладкий песель довольно засопел и облизал курносый нос.
– Я обязательно добуду для тебя еще что-нибудь вкусненькое, – пообещала я Воланчику шепотом.
– Я все слышу! – заявил Святослав, и все рассмеялись.
– Алиса, хочешь, я поделюсь с вами своим сухарем? – предложил Никита. Он лениво ковырялся в своей тарелке, совершенно не оценив суп из тушенки.