— Вы так же быстры?
— Мой яд, — судя по голосу, она растянула губы в улыбке. — Он убивает так же быстро, как и стрела пронзившая сердце.
— Впечатляет, — ответила, успокаивая и собирая в кучу разбежавшиеся мурашки.
— А жену моего брата зовут Эрида. Знаешь, что это значит? — она склонилась чуть ближе и понизила голос до театрального шепота. — Это значит «последняя». Именно такой она и хочет казаться.
— Казаться? — спросила, прежде чем поймала себя на невежестве.
— Конечно, — девушка, казалось, этого совсем не заметила и только сильнее улыбнулась, излучая крайнюю степень иронии. — Она думает, что станет последней женщиной в его постели. Последней из своего рода, заключающего исключительно договорные браки. Взгляни на них, — она пальцами задрала мой подбородок, разворачивая прямо к трону на котором сидел шайсар, о чем-то холодно беседуя с трещащей от гнева женщиной. — Она стала его разочарованием. Мой брат этого не прощает.
Намек просквозивший в ее словах, зацепился за нужные опоры, и я уловила суть.
Мужчина не терпит проступков.
Раз оступившись, ты навеки впадешь в немилость, и он будет смотреть так же, как сейчас смотрел на свою супруг, руки которой подрагивали от несогласия. Она говорила что-то, пытаясь коснуться его, задеть, но он только холодно сбрасывал тянущиеся к нему пальцы, игнорируя расколотое женское самолюбие.
Она разочарование.
Каждый жест шайсара говорил об этом, и не смотря на то, что ко мне это не имело никакого отношения, я все равно поежилась, будто голые плечи обдало прохладным воздухом.
— Расскажи о себе, — резко сменив тему, девушка повторила мою позу и упершись локтем в колено, положила подбородок на раскрытую ладонь.
— Что вы хотите знать?
— Как ты стала лиреей?
— Хотела денег, — стараясь не выдать своих истинных мыслей, я вновь опустила лицо.
Пусть лучше считают меркантильной, чем той, которую можно задеть, больно уколов в открытую рану. А рассказывать незнакомке всю свою подноготную с черными пятнами биографии я не собиралась.
— Плохая ложь, — тут же раскусив меня, она немного обиженно мотнула черными волосами волосами. — На тебе клеймо должницы, ты скромна и скованна. Роль лиреи точно не то, о чем ты мечтала. И кстати, на меня можешь смотреть, я не буду против.
— Я просто хотела жить богато, — пожав плечами, я видимо окончательно расстроила шайсару, потому как она поднялась на ноги слишком быстро, и окинув меня обиженным взглядом, ответила:
— Я вижу ложь, маленькая лирея. Не стоит обманывать тех, кто может спасти твою шкурку от страшной мести обиженной супруги.
— Что? Но при чем здесь я? Я же просто… собственность.
— Ее это мало интересует, — пояснила девушка. — Женщины всегда творили хаос, просто потому, что такова наша природа. И Эрида не исключение. Так что будь осторожна, маленькая луна.
Она развернулась и бесшумно удалилась, ступая босыми ногами по каменному, но теплому полу, будто под ним тысячи печей, разогревающих каменные плиты.
А меня привлек жест мужских пальцев, манящих меня к себе. Тех самых пальцев, что так недавно были во мне.
Глава 10
Видимо, пока я разговаривала с сестрой господина, его супруга удалилась.
Мне даже полегчало от того, что я этого не увидела, все еще считая себя причиной разразившейся ссоры. Не особенно приятное чувство. К тому же, слова шайсары крепко засели в голове, металлической скобой врезаясь в инстинкты, что трубили об опасности.
Что стоит властной женщине уничтожить беззащитную лирею, у которой даже не было права голоса или возможности оправдаться? Правильно, ничего. И единственный, кто мог защитить меня, был шайсар, сидящий передо мной все с тем же равнодушно-бесцветным лицом.
Прямая просьба о помощи, легко могла прозвучать как неуважение к его супруге, что даже ни смотря на прохладные отношения между ними, грозило вспышкой агрессии в мой адрес. Как я смею в чем-то подозревать уважаемую шайсару!? Кто я такая для таких слов?
— Мы не закончили, — коротко сказал он, вновь усаживая меня на свои колени повелительно и бескомпромиссно. — Я хотел, чтобы ты загорелась сильнее, пробуя свой вкус.
— Так оно и было, господин, — не смотря на мужчину прямо, я смотрела на свои висящие над полом ноги, держа требуемую дистанцию.
— Но нас прервали. Продолжим? Или ты хотела бы заняться чем-то другим?
— Всем, чем прикажете, господин.
Он как-то разочарованно дернул пальцами, лежащими на моем колене и мягко его сминающими.
От былого желания не осталось и следа. Меня будто вытряхнуло, избавляя от всех эмоций, и оставляя пустой сосуд. Где-то внутри, если прислушаться, все еще теплился прежний огонь, который разгоревшись вновь бы выбил у меня почву из-под ног, заставляя тереться об мужчину в поисках ласки. Но сейчас оставшаяся искра не раздувалась, позволяя мне адекватно соображать.
— Я хотела бы увидеть дворец.
— Прогулка?
Я согласно кивнула:
— Я слышала, что сады шайсаров пышут величием и красотой. Что у вас есть цветы, которые не растут больше нигде, и райские птички, поющие так чудесно, что сердце откликается. Если мне, конечно, можно, господин.
— Я с радостью прогуляюсь. Свежий воздух никогда не бывает лишним.
Он поставил меня на ноги и поднялся сам, позволяя отметить разницу нашего роста. Босая, я доставала ему едва ли до плеча, в то время как шайсар, в сапогах на тонкой подошве, мог с легкостью рассмотреть мою макушку.
Мужчина пошел направо, к резной двустворчатой двери, и я последовала за ним, стараясь не отставать. Какое-то время мы шли по тем же узким однообразным коридорам, который позже сменились на открытые веранды с выходом на зеленые кроны деревьев. Этаж третий, может четвертый, судя по тому, что я перед собой видела, но повернув в темную нишу, шайсар заставил меня изумленно приподнять брови. Там была винтовая лестница. Без ступеней, просто достаточно крутой скат, по которому я передвигалась, хватаясь за стены и подгибая колени.
Мы шли долго, даже слишком. Для тех этажей, что я насчитала, мы уже давно как минимум дважды перемахнули предел. Или мы идем вглубь земли, или я ошиблась с высотой дворца.
Наконец, скат закончился, и мужчина толкнул небольшую дверь, настолько, что ему пришлось наклониться, чтобы пройти, а я же вышла без лишних манипуляций.
— Вот. Это сады Изиды, — сказал он, позволяя мне осмотреться.
Я никогда так не ошибалась. Никогда.
Деревья, что темными столбами с серебряными вкраплениями на стволах, тянулись к самому небу, высотой с вышину дворца. Этажей было не три, и не четыре, а около двадцати, и изнутри они смотрелись как литые стены, с прорезями одинаковых окон веранд. Где-то там, в высоте крон, я заметила приблизительно похожий ракурс, который наблюдала, следуя за шайсаром, и поняла, что мы были едва ли ни на самом верху.
Необыкновенные деревья тянулись к небу, раскидывая тяжелые ветви только у самой верхушки, как бы накрывая круглое отверстие в центре дворца зеленой крышкой своей листвы.
Потрясающе…
Оторвавшись от разглядывания этих гигантов, я осмотрелась вокруг, понимая, какую на самом деле красоту прячет этот пейзаж.
Сад шайсаров действительно был прекрасен.
Всюду распускались кустарники с яркими соцветиями, трава переплеталась с малюсенькими звездочками цветков, а по стволам этих больших деревьев тянулся плотный шатер плюща с широкими листьями.
И птицы! Да, те самые райские птички, размером с палец, сновали туда-сюда, забавно щебеча и усердно махая цветастыми крылышками! А как пахло здесь!.. Сказка, не иначе!
Шайсар больше не торопился, и медленно побрел по выложенной гладким камнем дорожке, спрятав руки в карманы, и гордо задрав голову. Ему стоило гордиться: создать такую красоту, даже руками мастеров, и содержать ее в идеальном виде дорогого стоило!
Я последовала за ним, крутя головой из стороны в сторону и стараясь запомнить, как можно больше из увиденного. Но прогулка слишком быстро подошла к концу.
Не смотря на безлюдность которая сейчас была в саду, шайсар прямо пересек его, подводя меня к другому, но очень похожему на ту дверку, входу во дворец, не собираясь побыть здесь подольше.
— Это все? — невольно спросила я, давая себе мысленную оплеуху, и пока ситуация совсем не вышла из-под контроля, поспешно добавила: — Господин.
Мужчина обернулся, глядя на меня, как на странную зверюшку, удивившую его своим поведением, и спросил:
— Ты бы хотела задержаться?
— Не отказалась бы. Здесь очень красиво.
— Тебе действительно это нравиться? — я услышала новую эмоцию в его голосе.
Изумление.
Он явно не верил в то, что мне захочется немного дольше побродить по разветвленным дорожкам, послушать щебетание птиц и возможно даже, сунуть свой нос в какой-нибудь цветочный бутон, наслаждаясь его ароматом.
— Конечно, господин.
— Или это вновь способ мне угодить?
— Если вам не хочется больше гулять, я не смею спорить, — напоминая себе про «почетное» место, которая я занимала в иерархии дворца, низко поклонилась, не спеша подниматься без разрешения.
— А если бы могла? — вновь спросил он.
— Я бы просила бы вас остаться здесь на некоторое время.
— Так попроси, — холодно сказал шайсар, и приблизился, позволяя в деталях разглядеть кожу на своих сапогах.
— Я не смею.
— Значит, не получишь того, чего хочешь. Иногда стоит просто открыть рот и сказать о своих желаниях.
— Прошу вас, мы можем остаться здесь еще ненадолго? — сказала и закрыла глаза, в ожидании резкого отказа.
Он просто развлекался за мой счет, видя мою покорность, и зная, что его желание для меня закон.
— В обмен на мое желание.
Я даже разогнулась, изумленно заглядывая в красивое, без сомнений, мужское лицо. Похоже мы обменивались эмоциями, заставляя друг друга познать новые, незнакомые ранее чувства.
В обмен? Он же может приказать мне все что угодно! Даже этот чертов ошейник, впивающийся в кожу удавкой, не позволит мне отказать! Но лицо шайсара излучало спокойствие и уверенность в своих словах, так что мне не оставалось ничего, кроме как вновь вспомнить о том, что в глаза им смотреть нельзя и послушно качнуть головой: