Она – вдохновенье, амброзия, манна,
Мне с нею во всём постоянно везёт.
Великий кудесник, влюби в меня Таню,
Чтоб взгляд очарованный было не скрыть,
Приятные чувства бурлили за гранью.
Я стану ей рыцарем верно служить.
Снег лежит по краям у дороги…
Снег лежит по краям у дороги,
Под деревьями – сер, кособок.
Я хочу целовать твои ноги,
Восхитительный гладкий лобок.
Озорница-весна наступила,
На устах вожделенья печать.
Хорошо, что ты волосы сбрила,
Меньше лезть будут в рот и мешать.
Любовь пенсионера
Я тебя придумал в детстве,
Когда сказки сочинял,
В тридесятом королевстве
В башне замка представлял.
Дамой сердца появлялась
Со страниц романов ты,
Из походов ждать ручалась,
Взяв в полон мои мечты,
То мерещилась в читалке,
На соседнем этаже,
То – в салоне иномарки
На опасном вираже.
Улыбаясь, ты глядела
Со страниц журналов мод.
Жизнь событьями пестрела,
Пролетал за годом год.
Романтическая юность
Отдала свои права —
Изморщинилась наружность,
Облысела голова.
Я, надежды не теряя,
Силуэт искал в толпе,
Лет бегущих не считая,
Днём бродил и при луне,
Осмотрел все подворотни,
Закоулки, чердаки,
Брошенных домов с полсотни,
Где бомжуют старики.
Посещал пансионаты,
Танцы «тем, кому за сто»,
Травмопункты, интернаты.
Наконец, мне повезло.
Ты пришла из райсобеса,
Свежей кожею бела, —
Светлый ангел, поэтесса, —
Уточнить мои дела:
Пенсию дают нормально?
Сделали перерасчёт?
Не обижен ли случайно?
Поздравляли в Новый год?
Ты вещала про надбавки,
Что в Москве хороший мэр,
Про субсидии и ставки,
Про развал СССР.
Я застыл остолбенело,
На твой бюст глазел в упор,
Слюни распустил несмело,
Отвести не в силах взор,
Загорелся насладиться
Первозданной красотой,
В губы сладострастно впиться,
Пафосно наречь женой.
Я к тебе тянулся телом,
Гордо отложив костыль,
Быть старался мачо смелым,
Но пыхтел, седой упырь.
Замечтался, полоумный,
Ненароком задремал,
Видел яркий сон лазурный,
Бурно пару раз кончал.
Сумерки пришли обманно —
Ты растаяла, как дым.
Страх сковал меня нежданно:
Неужели вновь один?
Тихо в комнате, пустынно,
Нет медалей, орденов,
Всё разбросано картинно —
От посуды до штанов.
Жаль заначки пенсионной,
Вазы, кирзовых сапог.
Получил «жених картонный»
Назидательный урок:
Миловаться надо раньше,
Воли не давать слезам,
Выбирать партнёрш постарше,
Не томиться по ночам!
На закате жизни трудно
Даму заманить в силки.
Очень больно и паскудно!
Не влюбляйтесь, старики!
Поварской подход
У курицы – грудка, у женщины – грудь.
Прочувствуй отличье и вникни чуть-чуть:
Где белое мясо, где киль и хрящи —
Эротику с сексом ты там не ищи.
Шинкуй и кромсай, не стесняйся с ножом,
На угли клади, панируй за столом,
Храни в морозилке, томи, маринуй,
С гарниром и соусом тщательно жуй.
А вот вокруг бусинки вычурный круг —
Призывный, манящий отзывчивый друг,
Встречается маленьким, плоским, большим,
Коричневым, выпуклым, алым, тугим.
В нём масса эмоций, мандраж и экстаз.
За сладость жемчужины душу продашь!
Лелей её нежно, целуй и кусай,
Интимно лижи, аккуратно щипай.
Ласкать будешь правильно – сразу поймёшь,
Слова мои – правда, не наглая ложь.
Здесь ключ к наслажденью, к любви верный путь:
Для радости создана женская грудь!
Мартовский кот
Сугробы тают постепенно.
Весна взрывается, как гром.
Хочу орать самозабвенно
У ног твоих шальным котом.
Спиной тереться о колготы,
Нахально когти выпускать,
Фальцетом брать дурные ноты,
Бельё, пометив, изорвать.
О дамах лёгкого поведения
О дамах, готовых блаженство дарить,
Сказать с благодарностью нужно.
Способны они вдохновенно любить,
Спать с ними нельзя равнодушно.
У многих талантов особенных нет,
Зато они взоры пленяют,
Влекущий, чарующий, розовый свет
Интимно в ночи излучают.
Тела их открыты для страстных услуг,
Нам ценны старания эти.
Тоскливо живётся без бойких подруг,
Паршиво и грустно на свете.
Пусть будут легки их земные года,
Ведь в мире, где холодом веет,
От ласковых женщин, доступных всегда,
В мужчинах огонь не слабеет.
Клофелинщицы
Бывают женщины лихие:
Ты с ними пригубишь вина —
В пляс звёзды пустятся шальные,
Потом забвенье, тишина.
Душа их, вроде, нараспашку,
Но сердце – смутный уголок.
Возьмут последнюю рубашку,
Отложенные деньги впрок,
Хрусталь, часы, ликёр лимонный,
Ковры и кожаный диван.
Ты прохлаждаться будешь сонный —
Безмолвный тюк и истукан.
Одна из них, кто помоложе,
Сгребёт бессовестно рубли,
И обе вылезут из кожи,
Таща в ломбард, что нагребли.
Ты не ведись на вид игривый,
В дом незнакомок не пускай.
Наплюй на облик их смазливый,
С родными пей зелёный чай.
Поэт и мещанка
Высоко в поднебесье бегут облака,
Кораблями плывут по вечернему небу.
Их вольготно несёт голубая река.
Полететь бы за ними по лёгкому следу,
Унестись беззаботно в страну красоты,
Где желанья сбываются в ясной лазури…
Все благие мечты отравила мне ты —
Истеричной мещанке, скупой по натуре,
Важно, чтобы ковёр восхищал всю родню,
Занавески с эмблемой и модные брюки,
А духовность, поэзия, боль за страну —
Не дающие отклика лишние звуки.
Тебе вычурный нужен узор на стене,
Интерьеры шикарнее, чем у соседки.
Я погряз в куче тряпок пчелой в янтаре,
Погибаю орлом в переполненной клетке.
Тяготит вещевой исполинский балласт,
Ты подрезала крылья мне – страждущей птице.
Сколь разителен мула с Пегасом контраст!
Чёрт подвигнул на жадной торговке жениться!
Я на рынках оптовых с утра до утра
Воплощаю бредовые сны и задумки.
Опостылела мне мегамоллов муштра —
Постоянно таскаю баулы и сумки.
Бунт устрою и брачный контракт разорву,
Накопившийся скарб разом сброшу с балкона,
Горделивою птицей взметнусь в вышину…
В красный родстер нагажу тебе с небосклона.
Аналогии
Ветра порыв – змей ушёл в вышину,
Радуясь яркости летнего света.
С лентами ромб покорил синеву,
Словно хвостатая мини-комета.
Рокот турбин – самолёт взвился ввысь,
След оставляя на аквамарине.
Слабые люди без крыл родились,
Но безотчётно стремятся к вершине.
Чувства полёт – воспарил я в стихах,
Так поцелуи твои сладострастны!
В облачных ласках купался, в мечтах,
Сбросив на землю тревоги балласты.
Беда автомобильного самаритянина
Дождь шумел заунывно, хлестал третий день.
Мегаполис пестрел разноцветно зонтами.
Вылезать из постели, вставать было лень,
Но рабочие будни тянули делами.
Лев степенно оделся, взял пухлый портфель,
Вышел в город блестящий, промокший до нитки.
Понесла, закружила волчком канитель,
Оставалось два шага до глупой ошибки.
На Садовом кольце было мало авто,
Облегченье пришло: обойдётся без пробок.
Загнала непогода сограждан в метро.
«День опасен для Львов», – распинался астролог.
Долетев до конторы за двадцать минут,
Он воздал благодарность случайной удаче.
Прошлым вечером выдался трудный маршрут,
Пять часов добирался по Киевке с дачи!
Перестали водой поливать небеса,
В мелких каплях призывно сияли витрины.
Вышло солнце. Не утро – одни чудеса,
Интригующе жизнь тасовала картины:
Иномарка стояла, направо кренясь,