Для нуворишей есть аукционы,
Прочим доступен сезон распродаж.
Пред капиталом пасуют препоны,
Вмиг испаряется ажиотаж.
Очень важны антураж, упаковка,
Блеском прельщает зевак мишура.
Правит в торговле реклама-плутовка –
Недостоверна, нагла и хитра!
Я не красуюсь в витрине салона,
Хоть без дефектов и порчи внутри.
Стою на нынешний день баснословно…
Если полюбишь – задаром бери.
Трезвость
Водку отринуть, не пить коньяка,
Пива две кружки, не больше!
Жизнь станет сказочной без сушняка,
Будет эрекция дольше.
Печень усталая сможет вздохнуть,
Пальцы дрожать перестанут.
Без алкоголя естественен путь –
Силы былые воспрянут.
Друг поразмыслил и твёрдо решил:
«Брошу бухать непременно!»
Рюмкой абсента зарок закрепил,
В баре набрался отменно.
О природной косметике
Готовы убиться прыщавые девы
За крем от угрей «Клерасил» и «Шанель».
Стремятся настырные стильные евы
Новинку достать – очищающий гель.
Следят за рекламою женщины наши
С туманного утра до поздней зари.
Масла, гербалайф и лечебные каши
Последние деньги сосут, упыри.
А надо быть проще и ближе к природе:
Для масок сгодятся питьё и еда.
Остатки в тарелке, компост в огороде
Использовать можно как лифтинг всегда.
К примеру, вы ели бульон с потрохами,
Салат с майонезом, омлет, колбасу –
Смешайте неспешно объедки руками,
Размажьте, массируя, смесь по лицу.
Полезно для тела добавить сметану,
Подходят ризотто, паштет, ветчина.
Чтоб складки разгладить, в холодную ванну
Плесните кефира, налейте вина.
Используйте смело чаи, простокваши,
Шинкуйте укроп, нарезайте порей –
Уйдёт целлюлит, станет талия краше,
Цвет кожи – насыщенней и розовей.
Долой агрессивную чудо-рекламу!
Не стоит шампунь баснословных затрат.
Боитесь познать облысения драму?!
Втирайте лук в голову семь дней подряд!
Молчанье
Известно всем: молчанье – злато.
Пусть жизнь духовная богата,
Поговори о дорогом.
Себе ты не простишь потом,
Что не коснулся тем сердечных,
Возвышенных, простых и вечных,
Боялся выглядеть смешным,
Наивным, а не деловым.
Дари побольше фраз альковных,
Открой желаний сотни томных,
Поведай тонко о мечтах.
Любовь для женщины – в словах.
Мятежный взгляд
Я люблю её тихо и нежно,
Временами – порывисто, страстно.
Встречный взгляд полыхает мятежно.
Вожделения пламя – опасно:
То горит, то коварно мерцает,
Провоцируя до исступленья,
Как бандитская финка, играет,
К роковому ведя преступленью.
Девичьи мечты
Мне б купить соболиную шубу,
До бедра сапоги.
Напомадить отчаянно губы,
Неуместны торги!
Пофланировать в центре квартала,
Вдоль призывных витрин.
Жаль, начального нет капитала.
Страх девичий один,
Что красивую сказку разрушу
Между дел, просто так…
Меня любишь за тонкую душу?
Вот наивный чудак!
Карусель эмоций
Эмоций светлых карусель
Весной азартно закружила.
Хочу на целый день в постель,
Чтоб ты неистово любила:
Кричала, охала, смеясь,
Царапала, стонала страстно,
Шептала глупости, клялась,
Была то преданна, то властна.
Робость
Королева, тебя ублажать я готов!
Преклонив раболепно колени,
Видя пламя желаний, соцветье грехов,
Замираю, молчун, в мизансцене.
Подойти аккуратно, коснуться слегка?
Притянуть за запястье нерезко?
Знаю, робость смешна, если страсть велика,
Но не смею вести себя дерзко.
Пока я колебался, решая вопрос,
Подходяще ли выступить с шуткой,
Наглый паж в декольте сунул вздёрнутый нос,
Отличился эффектно под юбкой:
Фамильярно рукою водил по бедру,
Ягодицы ласкал дерзновенно.
Мне казалось, развязный напор не к добру,
Разразится скандал непременно.
Поволокой подёрнулся ясный твой взгляд,
На щеках появился румянец.
Мял шикарное тело, испортив наряд,
Замухрышка, малец, оборванец!
Ты стонала, глаза умилённо прикрыв,
Грудь колдобилась парусом блудным.
Нерешительность губит интимный порыв,
Секс даруется хамам распутным!
Влюбчивые автомобилисты
Тепло в права вступает рьяно,
Темнеет ноздреватый снег,
День удлиняется упрямо,
Но «за баранкой» человек
Предвидит трудности, несчастья.
Сулит их яркая весна –
Нарядятся девицы в платья,
Шелков манящие тона,
Начнут фланировать открыто,
Презрев стеснение и стыд.
Приличье будет позабыто.
Прельстит развязный, дерзкий вид
Плеч обнажённых и коленей.
Ажурности колгот, чулок,
Движенья бёдер, без сомнений,
Готовят драматичный рок:
Следя за ними в восхищенье,
Сбивать рекламные щиты,
В необычайном возбужденье
Мять придорожные кусты,
Царапать бампер о бордюры,
Калечить двери о забор.
Весной воздушны шевелюры,
Прельщает радугой набор
Расцветок и оттенков лака.
Короче юбки с каждым днём.
Как ошалевшая собака,
Любой мужчина за рулём.
Забыты знаки, светофоры,
Регулировщики, посты…
Округлость форм пленяет взоры,
Повсюду столько красоты!
Скрипит подвеска неустанно,
Вконец разбиты два крыла.
Водитель в стрессе постоянно –
Какая барышня прошла!
Матерщинница
Девочка на колющем морозе
Поскользнулась, хрупкое дитя,
Распласталась в непотребной позе,
Нецензурной бранью изойдя.
Сумка распахнулась неприглядно,
Липкий снег попал за воротник.
Выглядела крошка безотрадно,
Походя на злобный снеговик.
Клерк хотел подать малышке руку,
Из сугроба бережно поднять,
Но в ответ на добрую услугу
Получил ругательств едких рать.
Любовный столбняк…
Яд упрёков разрушил роман,
Отравил нашу терпкую связь.
Недосказанность, мелкий обман
Разрослись в неприглядную вязь.
Ты нарочно забыла цветы,
Увядать начал сразу букет.
Два бокала цинично пусты,
У кровати мерцающий свет.
Яркость жизни взяла ты с собой.
Я остался в ночи сорняком,
Околдован хмельной красотой
И любовным сражён столбняком.
Мы
сплетались постепенно
Мы сплетались постепенно,
Словно медленные змеи,
Извивались вожделенно
В накрахмаленной постели.
Мы сливались – два потока,
Увлечённые страстями,
От любовного истока
Нас несло хмельными днями.
Мы сцеплялись жадно – ветки
Двух разлапистых деревьев,
Бились нервно – птицы в клетке, –
Не жалея душ и перьев.
О доме, дереве и сыне
Как «Варяг», гордо друг погибает –
Взял кредит и купил новый дом,
О безоблачной жизни вздыхает,
Когда просто работал врачом,
Про налоги не слышал, про ставки,
Из бумаг нарастающий ком.
Ныне денег на нитки, булавки
Не хватает жене. Жадный дом
Всё съедает, наглец ненасытный.
Друг бы дерево мог посадить,
Семьянин и папаша элитный,
Башковитого парня родить.
Он ввязался в игру накопленья,
В ипотеку бездумно залез,
От процентов не видит спасенья,
Плохо спит, уменьшается вес.
Мужики, хватит строить хоромы,
Будет жаль вам потерянных дней.
Посадите ажурные клёны,
Подарите стране сыновей!
Дреды и бигуди
Мы сидели в тени на скамейке
В летнем парке, забыв о делах.
Ты в цветастой была тюбетейке,
С вожделеньем в горящих глазах,
Обнажала колени призывно,
Теребя медальон на груди.
Мне же было кокетство противно –
Я тебе подарил бигуди,
Чтобы локоны и завитушки
Осязать, наслаждаясь вдвоём,
В полумраке на мягкой подушке
Ощущать их упругий объём.
Ты испортила секс, интриганка,
Подношенье отринув без слов,
Дреды сделала, как растаманка, –
Три десятка худых колтунов.
Они вяло болтались шнурками,
Их нельзя было тщательно мыть.
А хотелось в постели руками
Кучерявость волос ощутить,
Не огрызки дешёвых канатов,
Раздражающих видом меня.
«Принесу минералки, цукатов», –
Проронил, в горсти медью звеня.
Ты сомкнула ресницы довольно,
Элегантно махнула рукой,
Развалилась картинно, фривольно,
Изгибаясь изящно спиной.
Удлинялись вечерние тени.
Я вернулся, взяв острый клинок,
И пока предавалась ты лени,
Преспокойно косички отсёк:
«Убивая эрекцию зримо,
Эти лохмы изводят меня.
Кудри – вот возбудитель интима,
В бигуди ты прелестна, жена!»
Жертва рекламы
Обливался водой Глеб студёной,
Простужался всего раз в году,
Не курил, не пил водки палёной,
Не грубил, не порол ерунду,
Содержал дом, одежду в порядке,
Спал нормально, ходил по часам,
Получил неплохие задатки,
Только тяги не знал к языкам.
Сессионное близилось лето,
По английскому числился «хвост».
Тень экзамена в виде стилета
Предвещала британский погост.
Вдруг в рекламе увидел он средство,
Чтоб не грызть обученья гранит.