А раз молчу — и ты о том
Оставь расспросы, разумея,
Что тех учить, кто сам с усом —
Неблагодарная затея.
Тут спору нет. Но аргумент
(Всего один!) уместен всё же;
Поверь мне, он в любой момент
Придёт на выручку вельможе,
И как рабочим — инструмент,
Он многих мудростей дороже.
Он прост. Ему бежать из плена
Высоких доводов не внове;
Так море гладко и степенно,
Но ждут барашки наготове,
А в жаркий полдень непременно
Придёт на ум мечта о крове:
Когда невежество — измена,
Тогда пусть Мудрость хмурит брови.
Укрыт в лощине утлый лаз
Под монами вьюнов
Глухая пазуха под час
Зверью давала кров.
Ни солнца луч ни взгляд а чей
Проникнуть вглубь не мог
Зато из пазухи ручей
Просачивался в лог.
Скакал монарх на дело спор
Охотой распалён
За ним спешил весёлый двор
Науськивая гон.
Под крик и вой они гурьбой
С утёсов’низ неслись
А впереди дразня трубой
Сноровкий прядал лис.
Вперёд вперёд к чему расчёт
Спасительна нора
О лю!—ди слазать в свой черёд
Кому придёт пора.
Догнать догнать праще под стать
Брехнёй взбивая жуть
Одна борзая первой в падь
К утлизне правит путь.
В норе исчезли нос и лоб
За ними пара лап
О ужас! чавканье взахлёб
Большой глоток и всхрап.
Король за бич рукою хвать
От рети сам не свой
«Пусь’та что вздумала пожрать
Умрёт под сей рукой».
Собачка глупая сполна
Изведала бича
Затем удавка и она
Издохла не урча.
Затем достало им хлопот
Вытаскивать на свет
Я рассказал вам эписод
А больше смысла нет.
Давился ливнем водосток
Как банками варенья [27].
Не гром гремел, но молоток:
Курятник — в поправленье.
В минуту — просто ударов до ста [28]:
Прилаживая шесты,
Там двое юнцов, лихих молодцов,
Улучшили насесты.
Опять пустили куру в дом [29].
Она — к яичкам (про омлет,
Яичницу — и об ином —
Мы ей навряд ли намекнём [30]):
Осмотрев скорлупки —
Нету ли погубки;
Пронесясь в оглядке —
Всё ли тут в порядке:
Капли не висят ли,
Мыши не шуршат ли —
Села по привычке
Снова на яички,
Да так, что лапок будто нет.
Шло время, развивалась скорлупа;
«И стисканно, и красоте урон», —
Внушала мать, не будучи тупа [31],
Чтоб содержанье выходило вон [32].
Но ах! «не те тут выраженья!» —
Сказал… какой-то там поэт.
Кто хочет имени — спросите у других.
Могу я сказать, коль не всё вам равно,
Что вряд ли слыхал он в Парламенте пренья;
Уверен: хоть раз побывай он на них,
Он тот час сменил бы, мне кажется, взгляды:
Там в таких выраженьях вас приветствовать рады…
А имечко… Впрочем, тут ясно одно:
У вас и у меня такого нет.
И вот — свалилось вдруг на нас!
(Что значит: не поднять уж боле.)
Пришли в курятник в ранний час —
Лежит цыплёнок. Вот-те раз!
Иль истощился сил запас,
А только жизнь оборвалась.
Кормилец [33], птенчика найдя,
Зашёлся рёвом не шутя.
И то — несчастней нету доли!
Вот так: обратный есть билет [34],
И вы примчались на перрон,
Что так от света отдалён, —
Домой! где чайник уж согрет;
Вы мчались — шляпа сорвалась,
И тут увидели, бесясь:
Последний поезд скрылся в поле… [35]
Не передать, как много было толка
По поводу безвременной кончины,
Догадок смутных — например: «Иголка!
Видать, на шип наткнулся без причины».
И длился гам, стенанья, вздохи, пени,
Но, наконец, решили непредвзято:
«Самоубийство! Ставим шиллинг к пенни —
Убился сам, а мать невиновата».
Но только в одночасье
Посрамлено согласье:
Детишки вдруг врываются гурьбой —
В слезах и с диким взором,
Кричат чего-то хором,
Явив несчастья вестников собой.
«И стойких духом [36] этот вид
Совсем лишит силёнок:
Сбежавшей курочкой убит
Ещё один цыплёнок!» [37]
Семьи священника приют —
Старинный [38] в Крофте дом;
Он солнышком обласкан,
Овеян ветерком.
Усадьбы домочадцы —
Ватага северян —
Пока дневной не грянул зной,
Спешат к дороге подъездной
Из комнат и с полян.
По двое и по трое
Гуляют у ворот;
Кто чинно замедляет шаг,
А кто — наоборот.
Что публику волнует?
Чего все страстно ждут?
Искусство верховой езды
Покажут нынче тут.
Вытаскивают двое,
Лихие молодцы,
Пред очи публики конька
Под самые уздцы.
Трудна у них задача:
Упитанный конёк [39]
Стрижёт ушами и сопит,
Назад податься норовит
Со всех упрямых ног.
В седло садится рыцарь
Под радостный шумок,
Вдевает ноги в стремена,
Хватает поводок.
Постой, смельчак, не нужно
Смеяться над судьбой —
Ведь необъезженный конёк
Сегодня под тобой.
Твои веленья стали
Законом для цыплят [40],
Склоняют кролики главу
И съёжившись сидят;
Снегирь и канарейка
Исполнят твой совет,
И черепаха никогда
Тебе не скажет «нет».
Но над собою власти
Конёк не признаёт.
Беда любому, кто пинать [41]
И бить его начнёт.
Наездник понукает
И ёрзает в седле:
Попал негаданно впросак...
Да сделает хотя бы шаг
Коняга по земле?
Ура! Дорога в Дальтон
От топота дрожит:
Толпа несётся впереди,
Конёк за ней бежит.
Орут и веселятся:
«Скачи, конёк, не стой!»
Но стал задор его спадать,
И с ним не может совладать
Несчастный верховой.
Близка развилка. В Дальтон
Дорога напрямик.
В Нью-Крофт — направо. Выбирать
Вот-вот настанет миг.
«Ко мне! — кричит наездник. —
Коня не удержать!
Болит плечо и ноет бок,
И крепкий нужен нам пинок,
Чтоб в стойло не сбежать!»
Тут Ульфред Лонгбоу [42] справа
К наезднику идёт.
«Пустить меня! Тащить коня
Я помогу вперёд!»
И подошла Флюриза [43],
Прекрасная сестра:
«А слева — я, его маня
От нашего двора!»
Беснуется наездник
И возится с конём,
Но вынудить его скакать
Не может нипочём.
Сестра и братец Ульфред
Упёрлись, точно в пень;
Кричали прочие: «И так
Торчим мы тут весь день!»
Наездник встрепенулся,
Возиться прекратил,
Стряхнул с сапожек стремена,
Поводья отпустил,
Схватил коня за холку,
Победно наземь — прыг [44]!
Изящно на ноги присел
И выпрямился вмиг.
До той минуты Ульфред —
Надежда и краса —
Стоял пред недругом скалой,
Глядел ему в глаза.
Но слышит он: о землю
Подошвы братца хлоп! —
Ослабил хватку невзначай,
А конь и рад: в родной сарай
Ударился в галоп.
С корзиной бутербродов
Мы к Ульфреду пришли