Ломоносовым были уже составлены план и смета отдельных видов мозаичных и живописных работ, но вскоре ученый отказался от этого проекта, представив другой, более дешевый. В нем по-прежнему сохранилась идея украсить стены собора мозаичным панно на темы, отражающие различные этапы жизни и деятельности Петра I.
Главные мозаичные картины – «Полтавская баталия» и «Азовское взятие» М. В. Ломоносов проектировал на северной и южной сторонах собора, остальные десять – меньшего размера – предполагал разместить в простенках. Всю работу Ломоносов намечал выполнить за шесть лет.
В июне 1761 г. после долгих проволочек Сенат окончательно утвердил предложенный Ломоносовым сокращенный проект монумента в Петропавловском соборе в честь Петра I. Однако двухлетняя задержка с началом работ над монументом оказалась роковой для этого грандиозного предприятия. В декабре 1761 г. скончалась императрица Елизавета Петровна, а с середины 1762 г. сошли один за другим с политической арены покровители М. В. Ломоносова – И. И. Шувалов, М. И. Воронцов и другие сановники елизаветинского времени.
Все это осложняло работу ученого, к тому же здоровье Ломоносова к этому времени сильно пошатнулось.
Несмотря на значительные трудности, в мае 1762 г. М. В. Ломоносов с помощниками приступил к работе над мозаичным панно «Полтавская баталия». Набор этой грандиозной мозаики проходил в мозаичной мастерской на набережной Мойки. Смальты для панно были изготовлены в Усть-Рудице под руководством И. А. Цильха. М. В. Ломоносов распределил между своими помощниками различные виды работ сообразно с подготовкой каждого мастера и его склонностями.
Сохранились и расценки, по которым М. В. Ломоносов платил за набор отдельных частей «Полтавской баталии»:
«Воздух, дым, грунд, крупные места на платье, на лошадях, где мало перемен в тени и свете» – квадратный фут 50 копеек.
«У платья, где фалды, обшлага, пуговицы, шляпы, башмаки, лошадиные головы, хвосты, седла, просто горизонт» – 1 рубль.
«Крупное ружье, знамена, штандарты» – 2 рубля.
«Головы, руки и волосы простые» – 3 рубля.
«Лагерь, Полтава, дерево» – 4 рубля.
«Мелкие фигуры, сражения, полки» – 5 рублей.
«Лица портретные» – 6 рублей.
«Лицо самой главной особы – особливо по рассмотрению».
Все семь мастеров, работавших над «Полтавской баталией» вместе с М. В. Ломоносовым, жили у него в доме. Пятеро из них были солдатские дети и дети рабочих. Только Максим Щоткин – сын «учителя грамоты», а Семен Романов происходил из мелкопоместных костромских дворян. Самый даровитый из них – Матвей Васильев, выполнявший наиболее ответственные части картины и, по-видимому, «лицо самой главной особы», получал от Ломоносова 150 рублей жалованья в год, Ефим Мельников – 120, Яков Шалауров – 60, Михайло Мешков – 54, Нестеров и Щоткин – по 48 рублей, а Романов – всего 18 рублей в год [29].
В марте 1764 г. мозаика «Полтавская баталия» была закончена, в начале следующего года отшлифована, отполирована и вставлена в медную раму. М. В. Ломоносов сам составил описание «Полтавской баталии» [30].
Полтавское сражение. Фрагмент гравюры Симона
Сюжет мозаики – окончание битвы русских войск со шведами под Полтавой. Основной замысел картины – сражение еще не закончено, но стойкость шведских войск уже поколеблена и победа над ними уже предрешена. На первом плане изображен Петр Великий на скачущей лошади с поднятой шпагой в руке, в окружении генералов и охраняющих его свиту солдат. Обстановка еще достаточно опасная для жизни Петра и его окружения, поскольку сражение еще продолжается и враг еще не сломлен. Позади трупы солдат, лошадей, стрелковое оружие. За Петром следует его соратники – Б. П. Шереметев, А. Д. Меньшиков, М. М. Голицын и др. Изображен и раненый Карл XII, сидящий в простой коляске и пытающийся сдержать наступление русских войск. Но приближенные Карла, поняв бессмысленность сопротивления, поворачивают его коляску, предлагая ему спасаться бегством [31].
Для огромного монумента М. В. Ломоносов намечал и другие картины. Он делал эскизы, продумывал темы и составлял их предварительное описание. Так, например, картина «Начало государственной службы» должна была представить регулярное учение «потешных» войск за Москвой. Другие картины должны были представить «Гангутскую победу», «Начало флота», «Заложение Петербурга» и др.
Полтавская баталия. Мозаика работы мастерской М. В. Ломоносова. 1762–1764 гг.
Вслед за «Полтавской баталией» Ломоносовым была начата другая работа – «Азовское взятие». «Представляется город Азов, – писал М. В. Ломоносов, – окруженный российским войском. В передней части изображен Петр Великий верхом, в старинном платье, равно с ним и боярин Шеин; прочие знатные: Головин, Лефорт, Гордон – в новом платье. Государь повелевает Шеину нападающих сзади на лагерь неприятелей отогнать. Против города сделана земляная гора выше оного, с которой россияне палят и бомбардируют, также и чинят приступ; новое войско апрошами к приступу приближается, ныне отгоняют вспять турецкую вылазку; на горизонте видна победа российского флота над турецким. Между тем в городе пороховую казну взорвало, и выставлен белый флаг к сдаче» [32].
Итак, «Полтавская баталия» явилась завершением всех трудов М. В. Ломоносова в области мозаики. Эта грандиозная картина занимала со всеми украшениями – рамами и картушами – почти двенадцать аршин[6] в ширину и одиннадцать – в высоту.
«Изображение Полтавской Победы набрано из мозаичных составов в медной плоской сковороде, весом в 3000 фунтов, обложенную железом, которое весит около 2000 фунтов. Поставлена на бревенчатой машине, которая удобно поворачивается для лучшей способности самой отделки и для осмотрения, когда надобно» [33]. Ломоносов-историк весьма правдиво изобразил Полтавское сражение, оказавшее огромное влияние на судьбу России в первой четверти XVIII века. Еще во время работы над «Полтавской баталией», высоко оценивая созданные М. В. Ломоносовым произведения мозаичного искусства, Академия художеств 10 октября 1763 г. избрала его своим почетным членом. Архитектор А. Ф. Кокоринов, представляя академическому собранию нового академика, сказал, что М. В. Ломоносов «не только приобрел славное имя, простираясь в науках, но и по склонности к художествам открыл, к славе России, толь редкое еще в свете мозаичное искусство» [34]. На торжественном собрании, отвечая на приветственную речь директора этой Академии архитектора А. Ф. Кокоринова, М. В. Ломоносов заявил, что он приложит все усилия, чтобы «показать себя достойным такового присвоения, особливо по наукам, которые, с художествами тесным союзом сродства соединяясь, всегда требуют друг от друга взаимного вспомоществования». С гордостью за своих соотечественников говорил ученый об их «похвальном подвиге ревностного учения», об их возможностях показать просвещенной Европе «проницательное остроумие, твердое рассуждение и ко всем искусствам особливую способность нашего народа» [35].
С достижениями М. В. Ломоносова в области мозаичного искусства итальянских ученых ознакомил М. И. Воронцов. Благодаря его хлопотам во «Флорентийских ведомостях» была напечатана заметка о мозаичных работах Ломоносова.
Русский перевод этой заметки вскоре был опубликован в Петербурге, в журнале «Ежемесячные сочинения и известия о ученых делах». А в апреле 1764 года М. В. Ломоносов был единогласно избран членом Болонской академии наук.
Ломоносов гордился избранием в почетные члены Болонской академии наук. За оказанный почет и уважение М. В. Ломоносов в письме на имя секретаря Академии и ее членов подчеркивал, «что человеку, преданному науке, ничего не бывает столь приятно, как одобрение людей, чьи великие и славные заслуги в науке всему миру и ученой среде так известны».
В качестве свидетельства своих научных достижений русский ученый направил в Болонскую академию сочинения, которые отражали все главные области его научных интересов. [36]
Получив признание своих заслуг как незаурядного художника, М. В. Ломоносов был полон творческих планов и замыслов. Но напряженная работа над «Полтавской баталией», наряду с огромной научной деятельностью в других областях, окончательно подорвала его здоровье. Тяжелобольной М. В. Ломоносов сильно переживал за судьбу мозаичного дела в России, которому он отдал столько сил.
До конца своих дней М. В. Ломоносов заботился о завершении своего замысла. В 1764 году, во время тяжелой болезни, он составляет черновое прошение в Сенат на тот случай, если жизнь его «пресечется» и возникнет сомнение, продолжать ли начатое им «великое мозаичное дело».
Ломоносов заверяет Сенат, что «делание мозаичных составов не может быть оставлено», так как его шурин, Иван Цильх, «дошел в сем искусстве толь довольного совершенства, что никто в Европе лучших успехов показать не может, имеет учеников уже далече знающих.
Ломоносов особенно отмечает достоинства русского мозаичиста Матвея Васильева, «который с самого начала мозаичного дела упражнялся в своей практике и можно положить на него благонадежно произвождение такого дела».
После смерти М. В. Ломоносова преданные ему ученики пытались продолжить его дело. Мозаичисты Матвей Васильев и Ефим Мельников еще долго трудились над составлением картины «Азовское взятие», которая «мастерством преимущественнее будет» нежели «Полтавская баталия». В 1766 г. зять Ломоносова Алексей Константинов хотел продолжить производство мозаичных картин. Он обратился в правительство с просьбой разрешить ему заняться изготовлением мозаичной картины «Азовская баталия». Однако предложение Константинова не нашло поддержки ни в правительстве, ни у Екатерины II, на имя которой было направлено «прошение».
«Мозаическая команда», числившаяся при Канцелярии и состоявшая под «смотрением» И. И. Бецкого, попала в чрезвычайно трудное положение. Переведенная из усадьбы М. В. Ломоносова в Рождественские свободы, почти не получала никаких заказов. Мозаичисты бедствовали и голодали. Окруженные всеобщим равнодушием, брошенные на произвол судьбы, талантливые русские художники продолжали самоотверженно работать. Огромную любовь и преданность своему делу зажег в их сердцах М. В. Ломоносов.