Какие-то криминальные ребята реально кинули мне вызов, очень уверенные в себе, однако нам еще ехать вместе почти сорок часов.
Что-то да случится, как мне кажется.
Есть у них что-то в своих вещах. Что-то такое, что они очень берегут и не оставляют никогда без присмотра.
Вдвоем из купе не выходят, всегда кто-то один сидит на нижней полке. Как только Толик поднимается с нее, Света сразу же слезает со своей верхней. Не успеет он выйти из купе, как она уже уместила свою оголенную задницу на нижнем матрасе. А он и не выходит, не глядя назад никогда, всегда стоя в проходе дожидается ее перемещения.
Они не замечают этой бросающейся в глаза странности, а я вот очень хорошо ее вижу.
Приглядевшись к ним внимательно, я уловил постоянное опасение у попутчиков по поводу своего багажа.
«Да, точно, чего-то они везут с собой из сильно криминального. Наркотики, скорее всего. Или наличные в большом размере. Или что-то очень дорогое из ворованного, но, скорее всего, все же наркотики».
Из-за этого нервничают, боятся и так вызывающе бросаются на мой коньяк, чтобы снять напряжение. Им нельзя ни капли употребить и поэтому даже с запахом в купе они так старательно борются.
Похоже, что те, на кого они работают — страшные достаточно люди, а инструкции им выданы строго обязательные к исполнению. И употребление чего-то крепкого в них жестко запрещено.
Еду заказывают в ресторане, едят всегда по очереди, сначала съедает один, уже потом через полчаса другая. Опасаются отправиться или еще какой заразы?
С этим делом я мог бы им помочь своим камнем, только, конечно, не стану.
Здорово не повезло мне с ними, не стоит и мне свою еду на виду оставлять надолго.
Я ее тоже из ресторана заказываю у пробегающей мимо тетки в фирменном переднике. Если рюкзак с украшениями, сумку с ноутом и лечебными камнями я могу взять с собой, то Палантиры лучше не оставлять ни на секунду без присмотра.
За фузею я не так опасаюсь, она-то никому не нужна и никакой опасности для окружающих без Палантиров не представляет.
Без Палантиров, знания и магической силы.
Глава 2
Понятно, что проехать оставшиеся сорок часов тихо и мирно с такими попутчиками у меня не получилось. Без дальнейших ссор и выяснений личности.
Да я и не надеялся особо, слишком тесно здесь, и еще нагоняет себе попутчик как-то чересчур сильно.
Не такой парень этот Толик, чтобы не докопаться еще раз до мирно молчащего и уже проглотившего не одно оскорбление соседа.
Все-таки обязательно нужно ему расставить все точки над «и» окончательно, определиться с тем, кто тут мужик, а кто просто в штанах ходит.
Ну, то есть, в удобных шортах по такой жаркой погоде.
— Ты, гляжу, сильно на мою девушку заглядываешься? — начал он, когда Света вдруг быстро собралась и убежала куда-то из купе.
После какого-то тихого сигнала от него, как я почувствовал отчетливо.
Дверь аккуратно закрыла за собой, а Толик ее еще и на замок защелкнул для надежности.
С намеком, что сейчас мне плохо придется, чтобы не убежал и не позвал на помощь никого. Чтобы приготовился много морально страдать и после этого еще много извиняться.
Нагоняет прямо просто ужас на меня, а мне хочется смеяться на эти немного детские разборки в песочнице за чей-то куличик. Светкина высокая грудь не рожавшей девицы в такой роли выступает, хотя я уже научился на нее вообще не смотреть.
Ну, я чего-то такого и ожидаю, уже шесть часов после последнего оскорбления мы катимся по железнодорожным путям. Время идет медленно, я спокойно читаю очередную сохраненную фэнтези-книгу, а у парня подгорает, похоже, довольно сильно. Поэтому и наезд такой примитивный он мне выдает, ведь сейчас любой сгодится в этой ситуации.
«Есть у них что-то такое в багаже, за что лет двенадцать дают, как минимум», — понимаю я.
«Или просто убьют при потере товара. Возможно, очень страшной смертью, поэтому они на таком уже мне хорошо заметном нервяке и мандраже все время поджариваются», — делаю очередное предположение.
Я бы, честно говоря, постарался держаться подальше от этих проблем, однако не получается. На Свету уже все шесть часов старательно не смотрю, но все равно предъява прилетела именно за ее откровенные прелести.
Поэтому я помолчал пару секунд, подумал, что пора вопрос приземлить, пока дело дальше не зашло.
Терпеть притеснения и оскорбления еще тридцать часов я не собираюсь, пора поставить парня правильно постоять.
Поэтому отложил ноут на подушку, присел на своей полке и начал убирать стаканы и остальное добро со столика. Медленно так и тщательно убирать, готовя место для быстрого успокоения Толика.
Парень внимательно смотрит на мои хлопоты, потом ему это надоедает, он привстает со своего места и уверенно кладет свою мускулистую левую руку мне на плечо:
— Смотрел ведь? Признайся, сильно бить не буду тебя, чмошника!
— А чего не посмотреть? За посмотреть денег не берут, — нагло отвечаю я. — Если всем и каждому свою п…. сама показывает, там зачем отказываться от зрелища бесплатного?
Стол уже полностью пустой, несколько разложенных салфеток сделают приземление Толика немного мягче.
Хотя бы для моего человеколюбивого сознания. И для сохранности казенной мебели.
Обрадованный моими словами парень привстал совсем, схватил меня за горло и потащил наверх правой рукой, отводя левую для оплеухи.
Не думаю, что на долгие разговоры он меня поднимает, поэтому я махнул правой даже без добавления маны. От резкого подзатыльника парня согнуло, он как раз очень точно громко бумкнул головой в твердую поверхность столика.
Столик удар выдержал, немного промявшись, а вот голова Толика нет, глаза у парня закатились, он сполз в проход между сидениями, хорошо еще ударившись челюстью о край столика.
Я специально не стал отправлять наглеца в стенку купе или бить об полку, чтобы звук удара и сильное сотрясение не донеслись до пассажиров в соседних купе. Не стоит привлекать их внимание такими провокационными звуками.
Уже обдумал такой вариант, как самый подходящий для бесшумного оглушения. На столик еще можно упасть, просто слезая с верхней полки, в конце концов. И очень сильно удариться любым местом, но лучше всего лбом для обширного сотрясения.
А поверхность стола вполне комфортная для того, чтобы товарищ надежно понял, что я могу выпить, когда захочу, и даже не стану его спрашивать ни о чем. И никаких рваных ран на нем не останется, что еще один из плюсов применения именно этого предмета обстановки.
Как бы он не хвастал своим ударом, который бьет всегда один раз. Теперь одного раза хватит уже и для него с полной гарантией. Никто в этом мире не перенесет мою плюху просто так, даже сам Майк Тайсон.
Когда через пару минут в купе проскользнула Света, несколько секунд наигрывая пальчиками на двери условный сигнал-предупреждение, Толик все еще лежит на своей постели.
Как вырубился сразу от мощного удара лбом, так и не пришел еще в себя до сих. Пришлось его поднять за одежду и положить на сидение.
«Ну, там и по затылку моей ладонью с усилением прилетело хорошо. Сотрясение точно будет, если есть, чему сотрясаться в его довольно симпатичной и внешне мужественной голове», — посмеиваюсь я про себя.
Я сам открыл купе и запустил признанный источник всех бед Толика.
— Что с ним? — не на шутку испугалась девушка, наклоняясь над телом парня.
Взгляд мой опять предательски скользит под шортики, потом под задравшуюся маечку, тогда я спокойным голосом отвечаю:
— Споткнулся и об стол лбом ударился, потерял сознание.
Девушка хлопочет над напарником, брызгает ему водой из бутылки в лицо и трет щеки.
Я попозже ей весомо так сказал, улучив момент в ее хлопотах:
— И тебе одеться нужно, Светлана. Хватит тут своей грудью передо мной бесстыже так размахивать! Он из-за этого и упал, очень переживает за твой проститутский внешний вид. Не нужно больше так парня заставлять нервничать, как блядь последняя!
Захотелось мне ей побольше откровенно сказать, у меня тоже в душе накипело, а она явно в теме.
Света мельком взглянула на меня нехорошим взглядом, однако спорить без команды главного в группе не стала.
Знает ведь, зачем вышла из купе и что собирался ее парень устроить. Только пока облом получился с их замыслами.
Вскоре Толик очухался, а я снова подумал, что теперь придется небольшой купол ставить, когда спать соберусь. Что еще в долгом пути делать, как не читать, есть и спать, когда глаза устанут.
— Что? Что со мной? — услышал я вскрик парня и тихий ответ Светы, что он так лежал, когда она вернулась в купе.
Увидев его напряженный взгляд, брошенный на меня, я только усмехнулся:
— Ты веди себя прилично, тогда больше не запнешься и не упадешь ни разу! Обещаю! Голова поболит пару дней и пройдет. А в следующий раз, если с первого раза дурачку не дошло, сразу в больничку поедешь, не приходя в сознание. Только тебе же нельзя в больницу, пока до Москвы не доедете.
Они переглянулись между собой, Толик сразу заторопился встать, потом они приподняли полку и напряженно уставились на свой багаж.
— Все на месте, — услышал я едва слышный шепот девушки.
Да, явно над чем-то переживают голуби сизокрылые, если первым делом не претензии мне предъявляют, а свои сумки и чемоданы смотрят. Не пропало ли чего-то из них, за что у них головы медленно открутят против часовой стрелки без всякого наркоза очень жестокие люди.
Потом они еще пошушукались, и Толик уже вполне вежливо попросил меня выйти из купе на пять минут.
— Свете нужно переодеться! Пожалуйста!
Быстро учится парень приличным манерам, только красный отпечаток поверхности стола на его лице портит всю эту благостную картину.
И врет опять для чего-то, как мне сигнализирует умение.
— Ага, на пять минут? Обойдетесь! Не доверяю я вам настолько, чтобы с моими вещами наедине оставить на такое время! Это мне все придется забирать с собой! А на хрен мне это надо? Быть вежливым с вами! Обсосами! В туалет сходит переоденется, как миленькая!