Я вспомнила ту анекдотическую ситуацию, описанную в документах академии, когда ректор, желая принять ванну, обнаружил в емкости двух пышногрудых красавиц, и хмыкнула. Сразу после этого и был поставлен заслон. И теперь русалки бесятся, всячески пытаются проникнуть назад, туда, куда им вход запрещен.
— Кентаврам и правда мало тех полей, что им оставили, — продолжала между тем Аурелия. — Их стада разрослись, малышам надо питаться. Но если ты отдашь им еще два-три поля, то зельевары лишатся трав для создания своих зелий. А как тебе известно, на правильно приготовленных зельях можно очень много заработать. Так что тут думай сама.
— А цверги?
— А эти просто обнаглели.
Я хмыкнула. Логично. Что не отменяло необходимости выбрать правильную линию поведения со всеми расами. А ведь сегодня еще должен состояться местный «педсовет», на котором деканы отчитаются об успеваемости на своих факультетах, а простые преподаватели расскажут о проблемных адептах. И продлится это мероприятие часа два-три, не меньше. Так что до кровати я доползу хорошо если в девять-десять вечера.
Я подавила вздох.
— Ты не нашла документы Торисы лорн Аркади?
В этом мире существовало что-то типа объединенного варианта паспорта и вузовского диплома. Шаркар. В нем отмечались все данные о том или ином существе, начиная с его рождения. Шаркар настоящей Торисы исчез. Именно в нем можно было бы узнать и расу, и семейное положение, и данные ближайших родственников. Но нет, ничего. С тех пор как я появилась в этом теле, Аурелия не могла найти шаркар. Вот и сейчас она покачала головой.
— Нет. Нигде. Как будто его и не существовало никогда.
Мне захотелось грязно выругаться, можно на «русском народном». Без шаркара я не могла покинуть пост ректора. Да что там пост. Я из академии выйти не могла. Это то же самое, что на Земле попытаться уехать из страны без паспорта. Так что я была привязана к ректорскому креслу, хорошо если не до конца жизни.
Мы с Аурелией посидели за столом еще полчаса-минут сорок, допили чай, подъели пирожные с печеньем. За это время я успела отдохнуть, и физически, и морально, утолила голод и почерпнула для себя нужные факты. Теперь мне было проще выстраивать стратегию в общении с другими расами.
Закончив чаепитие, я прямиком из пустого крыла направилась к русалкам — разговаривать насчет доступа в бассейн академии. Потом — кентавры, цверги. Следом — поздний обед, плавно переходящий в ранний ужин. А потом уже педсовет.
Глава 3
В академии не имелось центрального отопления. В холодное время года тепло было только в отдельных помещениях, которые отапливались каминами с саламандрами. В коридорах же и неиспользуемых помещениях было не теплей, чем на улице. Разве что ветел не задувал да снег не мел. Поэтому у всех живых существ, учившихся, работавших и живших в академии, было по несколько вариантов формы, в зависимости от времени года. Преподаватели, так же, как и адепты, одевались строго по правилам.
Мужчины в холодное время года носили теплые штаны, полусапоги или ботинки, рубашку и свитеры. Сверху — пальто и шапку.
У женщин было больше выбора: им дозволялось носить и юбки с блузами, и платья, и штаны. Последнее — для езды верхом или занятий спортом.
На мне, прямо сейчас, кроме утепленных тонких штанов на ногах и сшитой из плотной ткани комбинации, было надето полностью закрытое длинное платье светло-зеленого цвета. Белоснежные оборки на юбке и воротник с вышивкой у горловины — вот и все украшение. Впрочем, на этой работе и не нужно было привлекать внимание к собственной внешности. Академия славилась строгостью нравов. Практически монастырь.
На ногах у меня красовались утепленные полусапожки, закрывавшие щиколотку. Невысокий каблучок, удлиненный нос — эти детали тоже выгодно подчеркивали мой образ.
Подойдя к черному ходу, через который обычно выходили лишь слуги, я щелкнула пальцами, и в воздухе появились и зависли темно-синее пальто, перчатки, шарф и шапка. Бытовая магия мне практически не давалась, хотя Аурелия утверждала, что настоящая ректор считалась сильной магичкой. Но в любом случае такая мелочь, как появление одежды в нужном месте, мне была доступна. И данный «трюк» существенно облегчал мне жизнь.
Я протянула руку, сначала взяла и надела шапку, меховую, теплую, удобную. Потом то же самое проделала с пальто. Последними стали перчатки и шарф. Я натянула одни, закуталась в другой и решительным жестом открыла тяжелую входную дверь.
В лицо сразу же прилетела пригоршня снега, брошенная ветром. Пока дойду до русалок, живших в подогреваемом зимой пруду, совсем в ледышку превращусь. И до кентавров не дойду.
Так, что-то я не о том думаю. Я решительно отогнала от себя дурные мысли и шагнула за порог. Дверь за мной захлопнулась с глухим стуком.
Ториса лорн Аркади как ректор академии имела право без шаркара находиться только в стенах довольно большого учебного заведения и на его территории, простиравшейся на двадцать пять-тридцать километров по всему периметру. Точное расстояние я сказать не могла — не измеряла. Как и не знала, что именно случится, если я попытаюсь пересечь границу. Не было у меня ни времени, ни желания проверять на себе последствия. А Аурелия настоятельно советовала даже не пытаться.
Русалки проживали в пруду в нескольких минутах ходьбы от академии. Это был исключительно их дом. Искусственно созданный глубокий водоем, он не вмещал в себя никого, кроме нескольких особей русалок. Как учебное пособие они не очень-то годились для адептов. Наглые, самоуверенные, красивые куклы — если описывать их в трех-четырех словах. Но Аурелия утверждала, что русалки лучше всех чувствуют приближение нежити, тех же зомби, а потому их терпят как незаменимых охранников.
Я шла по усыпанной снегом дорожке на заднем дворе и надеялась, что камни под каблуками не будут скользкими, и до русалок я доберусь без приключений. Не хотелось опробовать на себе местную медицину и ее возможности. Она якобы излечивала все болезни и помогала оживить любое существо, даже если у него была отрезана голова. Но это на уровне слухов. Я, выросшая в мире техники, в возможности магии не сильно-то верила. Правда, это не мешало мне пользоваться ее возможностями. Но я старалась поменьше рассуждать на тему: почему магические шары горят под потолком без электричества? Или как я смогла призвать свою одежду из другого помещения?
Пруд наконец-то появился перед моими глазами. Я подошла к нему, хлопнула в ладоши и услышала легкий звон вокруг. Теперь оставалось ждать представительницу русалок. Обычно это была Ирса, высокая зеленоволосая красавица с губками бантиком, тонким носом и отвратительным характером. Я уже беседовала с ней дважды на своем посту. И оба раза мне хотелось превратить ее в рыбу и сунуть в котел с кипящей водой, чтобы сварить из нее уху.
Через несколько секунд Ирса выглянула из воды. Русалки уверяли всех, что, как и рыбы, являются хладнокровными. Но когда я предложила отключить отопление в их пруду, Ирса жутко возмутилась. Теперь она предстала передо мной в легкой кофте синего цвета, с длинными рукавами и небольшим вырезом. Хост пока что находился под водой. Русалки редко показывали эту часть тела кому-то постороннему.
— Лерна Ториса, — с вызовом произнесла Ирса.
— Добрый день, лерна Ирса, — спокойно ответила я.
Вообще, конечно, обращение «лерна» русалкам не подходило. У них не было аристократии в общем понимании этого слова. Но никак по-другому обратиться к ним не имелось возможности. А звать просто по имени — обидятся. Посчитают, что их приравнивают к служанкам или крестьянкам. Так что приходилось именовать их теми, кем они не являлись.
— Мы требуем доступа в воды академии, — проговорила Ирса, сразу переходя к делу.
— Вы уже находитесь в водах академии, — сообщила я полную правду.
Пруд находился на территории академии, а значит, формально я была права.
— Вы же знаете, что это не так! Нам нужен доступ внутрь академии!
— Для чего? Что именно вы там забыли?
— Это наши воды!
Я выразительно подняла брови. Кое-кто откровенно нарывался.
— Говорят, магия в последнее время шагнула вперед, — доверительным тоном сообщила я Ирсе. — Якобы маги-ученые создали специальный аппарат, позволяющий фиксировать появление нежити за несколько километров от жилых помещений. Я вот собираюсь отправиться на днях в столицу и самолично увидеть этот аппарат. Как думаете, он и правда существует?
Ирса яростно сверкнула глазами, взвилась в воздух и исчезла под водой, ударив хвостом по глади пруда. Таким образом она собиралась облить меня тысячью брызг. Наивная. Меня прочно защищал амулет на шее, в нужный момент создавший вокруг непроницаемый купол. Так что пакость Ирсы не удалась.
Что ж, с требованиями русалок разобрались. Теперь следует повидать кентавров.
Глава 4
Кентавры паслись относительно далеко от русалок. Чтобы добраться до них, мне пришлось идти быстрым шагом минут семь-десять. Но вот, наконец, впереди появились черепичные крыши крытых загончиков, в которых жили те или иные особи. Семьи — отдельно, холостяки — отдельно. Самым крупным был загон Лотара, предводителя кентавров. В нем помещались, кроме него самого, пять кобылиц — жена и дочери — и трое жеребят-сыновей. И именно с Лотаром мне предстояло вести переговоры.
Предводитель кентавров слыл умным и прозорливым существом. Самый крупный, самый сильный, самый ловкий, он по праву занимал первое место в стаде.
Едва я появилась у загончика Лотара, как он вышел мне навстречу. Задняя часть стучала по камням копытами, передняя была тепло одета, в жарну, наряд, похожий на земной кафтан, только с рукавами.
— Лерна Ториса.
— Лерн Лотар.
Поздоровались и стоим, смотрим друг на друга. Я скоро использую согревающую магию, чтобы не околеть окончательно. Лотар пока держится. Но кентавры — существа теплолюбивые. Скоро холод проймет и его.