бычным людям. Но неужели нельзя придумать что-то попроще? Уверен — можно! Но есть какое-то табу. Высшая знать должна отличаться от остальных. А как, если внешне все равны, а встречать-то принято по одежке. Пришел пешком или на пролетке — нищета, карета с четверкой лошадей — поговорим, на мобиле приехал — ах, уважаемый человек! Тьфу! Но говорят, что король не желает мобилями пользоваться, а предпочитает кареты, хотя производство поощряет. Сплюнул под ноги, жизнь штука несправедливая.
— Молодой, ай молодой и красивый, подожди! — послышался голосок с просящей интонацией.
Оглянулся и увидел спешащую ко мне ярко одетую молодую женщину с длинными черными волосами. Хм, представительница южных мест. И что она в столице забыла?
— Ты же из Сурии? — подбежала она ко мне с вопросом.
— Допустим, — ответил, всматриваясь в ее лицо, пытаясь понять, виделись раньше или нет.
— Веним? Правильно? — улыбнулась та. — Меня Трайка зовут, ты к моему деду в гости захаживал.
Хм, Венимом меня называют только очень близкие люди, которых давно нет. Обычно сокращают фамилию, да и сам в Сурии представляюсь как Астеров или Астер. Кто такая эта Трайка? Молоденькая, лет двадцать, не больше.
— Да, верно, — кивнул ей. — Но тебя не помню. Ты про какого деда говоришь?
— Майрат Иглухир, помнишь такого?
Непроизвольно прикрыл глаза. Да, Майрата никогда не забуду. Добрейший души человек, он держал в Сурии трактир и сдавал номера на постой. Как-то так само собой получилось, что оказавшись в городе, я постепенно сошелся с ним, да до такой степени, что он стал одним из моих ближайших и дорогих друзей. Уже под шестьдесят ему было, но выглядел на полтинник, а душа и вовсе молодая. Мудрость, зрелость и заводной характер — гремучая смесь, вроде и отчаянно веселились, но он всегда останавливал от той черты, за которой грань. А четыре назад, когда вернулся из очередного поиска, меня огорошили, что он получил нож под ребра. Удар для меня вышел оглушительный, когда оправился от этих вестей, то трактир оказался закрыт, а его внучка исчезла в неизвестном направлении. И вот она стоит передо мной, закусив губу. Тряхнул головой и внимательно всмотрелся в ее лицо — она, никаких сомнений. Правда, уже не та девочка, которая высказывала деду и мне за наше недостойное поведение.
— Помню, — хрипло выдохнул я.
— Нам бы поговорить, — предложила Трайка и оглянулась по сторонам.
— Это точно, — кивнул я. — Предлагай где, мне тут почти ничего неизвестно.
— Недалеко есть домашний трактир, там можно, — ответила та и вопросительно посмотрела.
— Веди, — чуть усмехнувшись, кивнул я.
Дело в том, что домашние трактиры получили такое название за специфическую деятельность. Посетитель может рассчитывать лишь на пару фужеров вина, да и то легкого. В свое время все смеялись над чудачкой, которая получила в наследство один из известных трактиров и установила там такие порядки. Все сразу стали гадать, через какой срок все вернется на круги своя или она обанкротится? Ставки делали, но никто не выиграл. Господи, сколько же лет прошло? Уже и не подсчитать, но не меньше пятнадцати. Даже сам с друзьями ходил поглазеть на такое новшество. Но неожиданно для всех, дела у хозяйки пошли в гору. Народ потянулся потоком, там стали отдыхать влюбленные парочки, семьи и просто люди, не желающие получить по башке, в пьяной драке. А вскоре стали открывать и еще подобные заведения. Нет, на окраинах королевства в подобных заведениях нужды нет, там народ по домам сидит или за развлечениями в обычные трактиры ходит.
Заказав по чашечке кофе, и паре пирожных присели за столик.
— Рассказывай, — сказал Трайке, понимая, что окликнула она меня не просто так.
— Ты давно из Сурии?
— Неделю, — ответил ей, а потом продолжил: — Трактир Майрата так и стоит закрытый, на территории уже и деревца подрастают. А так там все по старому, новостей никаких, если по мелочи, да и то у нас интересы разные были и твои друзья мне неизвестны.
— Да толком и не водилось у меня друзей, — грустно улыбнулась она. — Но дело не в этом, хотя на родину меня и тянет.
— А в чем? Ты что-то знаешь о тех событиях? — напрягся я и шрамик на виске задергался, пришлось приложить указательный палец и потереть пульсирующую кожу.
— Знаю, — согласилась Трайка. — Но начну немного издалека. В один вечер меня дед позвал и сказал:
— Трай, в этом мире не так много хороших и порядочных людей. Один из них Веним. Не смотри на меня с таким ехидством. Прожил немало и повидал всякого, а уж в людях могу разбираться. Поверь, за его внешностью и поведением скрывается приличный человек, а это большая редкость в наше время.
Черт! Черт! Черт! Эх, старина Майрат, сейчас бы мне стакан засадить, да еще раз тебя помянуть. И чего мы в домашнем трактире такие разговоры ведем?
— Деда, он мне никогда не нравился. Сказала я ему тогда, но он лишь улыбнулся и продолжил:
— Трай, внученька, этот разговор не просто так затеял.
Девушка не смотрит на меня, глаза опустила и чувствуется, то слова даются с трудом.
— Дед на меня строго посмотрел, но ругаться не стал, а сказал:
— Если что-то со мной случится, то Веним всегда тебе поможет, поверь мне и пообещай, что обратишься к нему в случае нужды.
— Он предчувствовал? За какое время до его гибели состоялся этот разговор? — перебил я повествование девушки.
— За несколько дней. У деда настроение менялось очень быстро, никогда его таким не видела, утром он шутил и радовался, в обед раздражался и мрачнее тучи ходил, а к вечеру улыбался, — тряхнула волосами Трай, словно прогоняя наваждение.
— Дальше, — попросил я.
— В тот день, когда его убили. Он меня вновь позвал в кабинет, хотя в зале собралось много народа и мне пришлось помогать подавальщицам. Он сидел в кресле мрачнее тучи, и о чем-то сосредоточенно размышлял, разминая в руках сигару. Табак так и крошился из под пальцев, а на столе стоял полный стакан с виски.
— Трай, когда увидишь Вениама, скажи ему, что он прав и рисунок это подтверждает. Красивый рисунок, я его выкупил, а потом похоронил там, где мы когда-то с ним стену клали.
— На тот момент, я усталая и злая на всех посетителей, хотела на деда накричать, но он потребовал, именно потребовал властным голосом, повторить все что сказал, слово в слово, а потом отпустил, но на прощанье обронил фразу, которую не поняла тогда:
— Внученька, нельзя доверять всему что блестит и сверкает. Научись смотреть в суть вещей.
Девушка замолкла, водя пальчиками по краю чашки. Молчал и я, пока не собираясь разбираться с посланием Майрата, слишком тяжела для меня его утрата. Погиб в расцвете лет, еще мог бы прожить лет сто, если бы воспользовался услугами целителей. Да, при наличии денег, можно многое, в том числе и обманывать старуху смерть, продлевая жизнь и молодость на сто, а то и двести лет. Правда, стоит это баснословных денег и далеко не каждому по карману.
— Дальше что? — спросил я, так пока и не услышав главного. Того, от чьей руки погиб друг и кому я поклялся отомстить на могиле Майрата.
— А дальше, — девушка печально улыбнулась, — деду принесли записку и тот спешно ушел. Утром его нашли с ножом под ребрами. Это оказалось для меня страшным ударом, словно свет выключили. Какие-то люди помогали, кто-то что-то требовал, — она махнула рукой, — похороны, вскоре ты объявился. Я помнила о просьбе деда, хотя и находилась не совсем в адекватном состоянии. Да и ты в то время ничего слушать просто не мог.
Ну, с этим не поспоришь, с месяц пил так, что дни слились в один. Однако в одно утро меня выкинули с постоялого двора, грязного и бородатого, без гроша в кармане. Как только не спустил оружие — загадка. Впрочем, свои револьверы и ружье никогда не помышлял продавать, так как они, за столько лет, стали неотъемлемой моей частью. Это все равно, что руку или ногу продать.
— Угу, тяжело пережил его смерть, — кивнул девушке, соглашаясь.
— А вокруг меня ужом увивался дальний кузен, так он тогда представился. И как только своевременно появился в Сурии? Но много ли нужно молоденькой девушке, да еще и в горе? Очаровал он меня и сама не поняла, как поехала с ним, все бросив. Тут же, спустя положенный срок совершили в храме обряд, и стала я замужней дамой, у которой все дедово состояние перешло мужу, а сам он на меня и внимания не обращает.
Черт! Шрам уже болью пульсирует, неужели найден тот, кто имеет отношение к смерти друга?
— Он причастен? — хрипло спросил я Трайку, намекая на мужа.
— Не уверена, слишком он слаб, вряд ли сам нож в деда всадил. Как-то не верится мне в это, дед сильнее был. Как в физическом, так и моральном плане. Это не так давно поняла, Мурт, только на заведомого слабого может руку поднять, — она печально улыбнулась.
А я вот прищурился, понимая, что жизнь у внучки моего друга совсем не сахар. А ведь в этом моей вины навалом. Как мог забыть и все пустить на самотек? Скрипнул зубами и еле сдержался, чтобы не садануть кулаком по столу. Мне просто необходима разрядка, но какая? Напиваться ни в коем случае нельзя. Вот кому бы по роже съездить, да так, чтобы и в ответ получить? Обвел зал глазами. Н-да, тут только те, кто сдачи дать не в состоянии. Вот например: пожилой чиновник с пузом и сварливой женой, пара молодых студентов, которые дождались своих подружек. Хм, может с ними сцепиться? Н-да, что-то меня клинит, уже на детей собираюсь кулаки поднимать.
— Веним, с тобой все в порядке? — задает вопрос сидящая напротив девушка.
— Хорошо, — хрипло говорю и растираю шею. — А что ты мужа-то не бросила? Вернулась бы в Сурию и продолжила дело деда.
— Управлять трактиром? — уточнила она, а потом отрицательно покачала головой. — Не выйдет, на это нужен хоть какой-то начальный капитал, а у меня, — девушка печально улыбнулась, — на неделю два гура. При всем желании, даже добраться не смогу.
— Ну и сволочь же тебе досталась, — процедил я. — Ничего, теперь уже все по-другому пойдет. Если я его немножко так поколочу, ты не станешь возражать? Нет? Отлично! А потом поедешь в Сурию?