Он поигрывает челюстью.
— Колготки твои, пиздец… — хрипит, качая головой.
Пальцами умело массажирует ноги, поднимаясь всё выше.
— Нравятся? — дерзко спрашиваю.
— Не так… как то, что под ними, — подмигивает он.
Добравшись до бёдер, резко задирает юбку.
— Давно не виделись, — бурчит, распечатывая воздушные стринги.
— Ох… — вылетает из меня самопроизвольно.
— Расстегни, — Тимур кивает на рубашку. — Или я к херам все пуговицы вырву.
— Не надо… к херам, — морщусь.
Пальцы дрожат, но я быстро выправляю шелковую ткань из-под юбки и развожу её в стороны.
— Охренеть, — меняется в лице. — Ты что… какая-нибудь извращенка?
Прыскаю от смеха, пока Тимур продолжает с приоткрытым ртом рассматривать полупрозрачный верх «Пошлой Молли», едва прикрывающий ярко-розовые острые соски. Даже если бы это был глухой атлас, он бы не скрыл их каменность.
А потом вдруг становится не смешно, потому что злополучные колготки быстро исчезают с ног, а надо мной впервые нависает сильное, пышущее тестостероном тело.
Уперевшись руками с обоих сторон от моей головы, Бойцов будто стойку для отжимания принимает. Замираю, разглядывая темные глаза вблизи.
От него так пахнет настоящим мужиком, что все мои женские нервные окончания завязываются пошлым бантиком. Готовые, чтобы ими воспользовались по назначению.
Протягиваю руки и делаю то, о чем мечтала весь день. Оглаживаю квадратный подбородок и трудно дышу. Он и вправду колючий, как наждачка.
— Не боишься, Борец?
Отрицательно мотаю головой.
— Оттрахаю так, как и заказывала…
Внутри меня такой азарт просыпается, что я первая придвигаюсь губами к его сжатому рту и бросаю в них заряженный снаряд:
— Сомневаюсь, товарищ майор.
Прикусываю любимый подбородок.
— Ну, держись, блядь.
Бойцов с рыком впивается в мой гостеприимный рот. Сразу с языком, без «здрасьте».
И всё…
Боже.
Его вкус как грейпфрут. Одновременно сладкий и горький. Горький настолько, чтобы придать поцелую особую пикантность, но не настолько, чтобы вызвать отвращение.
Мужские руки одновременно с движениями губ отправляются разгуливать по моему подрагивающему телу. Сминают бедра, ягодицы, оглаживает талию и добираются до груди.
Да!
Сдвинув тончайшее кружево, Бойцов потирает острые вершины, выбивая стоны, которые тут же сам и выпивает. Склоняет коротко остриженную голову и мучает ореолы влажным ртом.
Эта пытка невыносима.
Я извиваюсь под ним, подобно воробышку, попавшемуся в капкан. Тимура такой расклад решительно не устраивает, поэтому он фиксирует моё тело сразу в двух местах: ладонью мягко облегая тонкую шею, а также — плотно прижимая колено к разгоряченной промежности, о которое я тут же бесстыдно трусь.
— А ты горячая штучка, Завьялова. Никогда бы не подумал.
Шею опаляет жаркое дыхание. Он пахнет приятно. Как я уже говорила собой и совсем немного пивом.
Подскочив, Тимур одним движением стягивает джинсы вместе с трусами. Возбужденный член с острой розовой головкой раскачивается и пружинится, пока его хозяин расправляется с одеждой.
Тянусь к юбке, чтобы избавиться от неё, но слышу четкий приказ:
— Оставь.
Убираю пальцы с талии и перемещаю их на простыни, пока Бойцов управляется с презервативом.
— Уверена? — интересуется, подбираясь ближе.
Вместо ответа развожу ноги шире и истошно кричу, потому что, ухватившись за собранную на талии юбку, меня переворачивают в воздухе и шлёпают на живот.
— Прогнись.
Послушно выполняю, вибрируя всем телом, когда член медленно проталкивается внутрь. Давая привыкнуть к себе, потому что он… крупный, а я маленькая и узкая.
— А-а-ах… — не выдерживая, стону в руку, сложенную в локте.
— Покрути задницей, Валерия. Говорят, это бывает приятно. Даже феминисткам.
Усмехнувшись, выписываю пару развязных кругов по его члену. Всхлипываю. Огонь между ног адский. Горячий и беспорядочный.
Весь мир взрывается, будто банка с газировкой, которой я тут же захлебываюсь.
Тимур ускоряет движения, то припечатываясь твердым пахом к горящим ягодицам, то, максимально выбиваясь наружу. Кулаком собирает ткань на талии в комок, держит крепко, не даёт ни капли самостоятельности или хотя бы чего-то отдаленно похожего на равенство.
Да какое к черту равенство!
Он здесь главный. Это даже моим кудряшкам на голове ясно.
Первый оргазм — уважительный залп только от одного этого осознания.
Рву ногтями подушку.
— Боже мой. Мамочки, — пищу, сотрясаясь всем телом.
Волны удовольствия, как от брошенного в озеро камня расходятся одна за одной, постепенно слабея.
Совершенно не понимаю, как оказываюсь лёжа на левом боку, а Тимур, ловко подцепляет мою ногу под коленкой. Его пальцы такие же горячие, как и грудь, касающаяся спины.
— Кайфуешь, девочка? — спрашивает, снова тараня меня членом с дикой скоростью.
— Да-а-а.
— А ночь только началась, — шепчет на ухо змей искуситель.
Он поочередно мнёт груди. Спускает лямки с плеч, и сдвигает болтающийся лифчик на живот к юбке. Снижая взгляд, наблюдаю за этим варварским процессом и понимаю, что поистине пошлой Молли стала только сейчас.
Я уже догадалась, что к абсолютно любой задаче майор Бойцов относится основательно и даже с некоторой долей задротства, но, когда его пальцы, виртуозно потирающие размякший клитор, второй раз за пять минут выбивают из моего уставшего, покрытого испариной тела оргазм, готова слушаться его во всём.
И перебирать бумажки до конца века.
Стенки влагалища так неистово сокращаются и сжимают член, что огромное тело сзади вдруг замирает, а колючая щетина оцарапывает мои плечи.
— Да, — рычит Бойцов, покусывая нежную кожу и долго кончая в презерватив.
Ещё полминуты чувствую, как его ладонь оглаживает подрагивающие ягодицы.
А затем с характерным звуком гениталии майора покидают моё парящее над землей тело. Отваливаюсь на спину, даже не стараясь прикрыться.
Гори оно всё…
— Я в душ, — слышу сквозь рассеивающийся туман. — И продолжим…
Утром после второго и уже вялого (будем честны) третьего раунда…
В глаза слепит солнце, проникающее в комнату через окно с не задёрнутыми шторами. Приподнявшись, придерживаю одной рукой простынь на груди и пытаюсь идентифицировать себя в незнакомом пространстве.
Мышцы между ног противно тянет.
Вспоминая прошедшую ночь, кажется, до самых кончиков рыжих волос краснею. Вся-вся покрываюсь гадким, липким налётом стыда и ужаса.
Что я натворила?..
Судорожно рыскаю глазами по комнате в поисках одежды, натыкаясь, то тут, то там на последствия секса. Разорванная пачка от презервативов, куча фольги от них же, красные колготки, мои трусы на спинке дивана, а лифчик на столике в центре комнаты.
Даже всхлипываю на эмоциях.
Но гораздо хуже становится, когда в дверном проёме появляется Бойцов в одном лишь сером полотенце, замотанном на бедрах. Мрачный и злой. По его телу, вкус которого я тут же вспышками воссоздаю во рту, скатываются мелкие капли воды.
Тимур недовольно осматривает моё испуганное лицо и, разместив руки на бедрах, выговаривает худшее, что только можно придумать в этот момент:
— Завьялова, твою мать. Чтоб я ещё хоть раз с тобой выпил…
Глава 7
— И почему мне кажется, что ты филонишь, Лерка? — подозрительно произносит Рита, вытягиваясь в кресле. — От работы косишь?
Ноги у неё длинные и стройные. Тихонова вообще меня на целую голову выше.
— Скажешь тоже, — всё отрицаю.
Как следует затягиваюсь соплями и театрально покашливаю.
Если честно, одного рабочего дня следующего за ночью, проведенной с майором, мне хватило, чтобы понять — я так не смогу.
Как не буду стараться, просто не получится делать вид, что я не помню, как выглядит его член. Не смогу поступить так, как он поступил со мной — общался как ни в чем не бывало. Если бы не боли в мышцах и не царапины от его подбородка на груди — подумала бы, что с ума сошла.
Стыдно было ужасно. Может, и к лучшему, что Бойцова настигла амнезия?..
А ещё как нельзя кстати я… заболела.
Оформила больничный у фельдшера в нашей сельской поликлинике и вот уже пятый день валяюсь в постели с сериалами. И просто не представляю, как же мне быть дальше?
— Ну а твой майор? Не звонил? — спрашивает Ритка, не сводя взгляда с экрана мобильного.
— Нет, больно надо, — фыркаю.
Задираю нос.
— Вот козёл.
Соглашаюсь про себя. Хотя ничего удивительного, я ведь этого и ждала. Просто хотелось верить, что Тимур другой. Оказалось показалось, черт возьми.
— Ладно хоть встречаться предложил, — вздыхает Ритка умиротворенно.
Виновато опускаю глаза.
Ну а что мне надо было сказать лучшей подруге? Что мужчина, с которым у меня было феерических три раза за ночь, предложил мне растворимый кофе со сливками, а потом отвез на работу и больше даже не смотрел в мою сторону?
Это ведь ужасно. Какую причину ни выбери — ничего хорошего. Женская самооценка, даже если б и была, то разбилась вдребезги.
Пришлось немного приукрасить.
— Ладно, дорогая, — Ритка решительно вскакивает с постели. — Тебя надо спасать. У меня есть идея. Гроб твой работает?
— Сама ты гроб, — обижаюсь.
Поднимаюсь и загружаю компьютер.
— Сейчас мы тебя на сайте знакомств зарегистрируем. Там попадаются норм экземпляры.
— Ты ведь говорила одни озабоченные? — нахмуриваюсь.
— Ой, — Ритка прикрывает рот рукой. — Там казус произошел.
— Казус?
— Недоразуменьице.
— Страшно представить, Тихонова.
— Я когда графу «Мои интересы» заполняла, там можно было готовые варианты выбрать. Ну я и выбрала «Доггинг». Я ж собачница.
— И? — непонимающе развожу руками.
— А че и, оказывается так секс в общественном месте на глазах прохожих называют. Представляешь?
Прыскаю от смеха.