В себя же пришла только от голосов.
— Хенк, ты совсем с ума сошел? Зачем было ее бить и связывать?
— Глаза открой! Это старая рана, кровь уже отваливаться начала. А связывал, чтобы не буянила. Она меня чуть не снесла, когда из перехода выпала. Надоело мне стоя вахту нести, вот я и сел у стены, прикорнул немного, сознаюсь. А тут она выбегает, орет на меня и вырывается. Что мне было делать? Сам приказал — как только появится — сообщить. Так я ее и принес, чтобы два раза не бегать.
— Ой, идиот! Исмилла, вы можете открыть глаза?
Моего лба коснулась приятно холодная мокрая ткань, принесшая немного ясности в затуманенный разум. Приоткрыв глаза, я смогла рассмотреть смутно знакомое лицо. А уж после того как узнала принца, воспоминания посыпались на меня словно камнепад. От такого я застонала, осознавая, сколько времени потеряла.
— Что происходит в замке?
— Я же говорил — они фанатички, — высказался еще один мужчина, но не тот который тащил меня.
— Все спокойно. Ни врагов, ни покушений, никакой опасности, — спокойный голосом уверил принц. Надо бы все же узнать его имя. Пока я их первый раз вела подгорным коридором — помнила, а сейчас нет.
— Значит успела. — Вздох облегчения получился не очень обнадеживающим. Где-то внутри я не верила, что все обошлось.
Все же хорошо, что тот охранник так удачно попался. Сама бы я не смогла так быстро и тихо дойти до жилых покоев, а то, что никто его не заметил — ручаюсь, такие умеют ходить.
Попытавшись сесть, я попросила:
— Дайте воды. — Затем ненадолго задумалась и добавила, — Корень шарку, метательные кинжалы и меч, пожалуйста.
— Что вы задумали? У вас, по-видимому, сотрясение мозга, вам нельзя вставать.
Я не удержалась и зарычала, совсем как маленький зверек ису, живущий на родине Тиами. Злость неожиданно придала силы и я даже не особенно качалась, когда вставала.
— Можно подумать, я сама себя по голове ударила, чтобы покататься на двуногом… животном, — решила закончить я, и так все всё поняли. Поздно спохватилась. Удар и страх не лучшим образом действовали на разум.
Найдя на столе кувшин с водой, я сначала жадно припала к его горлышку, поспешно глотая жидкость, а напившись, вылила остатки себе на голову и лицо. Сильно не помогло, но зато в моей ненормальности удостоверились и надеюсь больше не будут спорить.
— Закройте двери изнутри. Вон там потайной ход, забаррикадируйте его. Выходить не смейте, пока не приду я, Зуй или Тиами. Если ситуация покажется безвыходной, идите в потайной лаз. Через семь шагов нажмите на десятый кирпич снизу, откроется еще один ход. Чтобы не заблудиться… — я передохнула и оперлась руками о стол. — Чтобы не заблудиться, сворачивайте три раза на право и один раз налево, потом прямо. Всё, закройте за мной дверь.
— Стой! — Умеет он командовать, я чуть в косяк не влетела. — Всё настолько серьезно?
— Не знаю. — Я обернулась. — Мне надо предупредить королеву об опасности.
Мужчина коротко кивнул, сразу став собранным и подтянутым. Да, таким он нравится мне больше — не особо выделяется на фоне своих охранников — таких же крепких и сильных воинов. Даже черты лица вдруг изменились, потеряв все обаяние. Вот такого принца следовало бы опасаться. И не из-за властности, в глазах и мимике, а того особого ореола хищной жестокости, что чувствуешь каждым поднявшимся волоском на теле.
С моей стороны было неосмотрительно просмотреть такое.
— Подожди. Хенк, найди корень, ты пойдешь за леди Атикой и Марвином. Орвин, отдай свои кинжалы, и начинай собираться. А я пойду с ней.
Корень, кинжалы и даже меч мне дали, а вот чтобы решить проблему с принцем, нам с его охраной хватило и нескольких взглядов. В конце концов, это наше дело — защищать. Орвин поймал осевшее с одного удара тело, а Хенк помог положить его на диванчик, на котором еще совсем недавно лежала я. Мне же осталось только разжевать корень, способный кратковременно поддержать силы и очистить разум, и выскользнуть из комнаты.
Шум внизу дал понять, что я все же опаздываю. Благо что апартаменты ее Величества не так далеко. Постучав в дверь сигнальным способом, я закричала:
— Это Исмилла, откройте!
Внутри явно кто-то был, но дверь открывать побоялись.
— Хорошо, запритесь в тайной комнате. И Богиней прошу — не открывайте, пока не убедитесь в преданности. Это заговор!
Мне хотелось бежать и хоть что-то делать, но как настоящий телохранитель, я должна была оставаться на месте и оберегать.
Когда в дальнем конце коридора показались девушки гвардии, возглавляемые Зуй, я облегченно выдохнула. Все закончится хорошо. И пусть нам понадобится прилично времени, чтобы уговорить королеву выйти из тайной комнаты, ведь не первый раз уже, она у нас та еще паникерша, но теперь не надо бояться.
Вот только чем ближе была группа, тем быстрее сползала улыбка с моих губ. Они шли слишком быстро, не убирая оружия, не разговаривая. Мне не нравилась эта холодная решимость в движениях и лицах. Мне не нравилось, как смотрела на меня Зуй.
— Зачем? — совсем растерялась я.
— Ису, малышка, отойди от двери.
— Зачем? Как ты могла… предать?
— Предать? А она нас не предавала? — Зуй остановилась напротив меня и опустила меч. — Сколько мы ей уже служим? Почти двадцать лет, и много ты за это время хорошего от нее видела? Мы похоронили Милту и Люси. Харика осталась никому не нужной калекой. А этой стерве все мало! Она запретила нам иметь мужей, запретила иметь детей и свою собственную жизнь. Ее семейка изуродовала всю страну, а ты продолжаешь ее защищать.
— Зуй, но мы же поклялись! Она спасла нас от рабства, от смерти, и мы обязаны платить ей за это!
— Ты все такая же наивная идеалистка, малышка. Разве то, как мы живем сейчас — не рабство, разве мы не рискуем каждый день своей жизнью? Ису ну подумай же! Хватит слепо верить в то, что ты должна. Мы отплатили. С нас хватит.
Зуй уже кричала. А я видела в ее глазах слезы. Такая сильная, непоколебимая, всегда предельно собранная и немногословная степная воительница плакала. Видно это решение и ей далось нелегко. И в ее словах есть зерно правды. Вот только слишком… предавать, это слишком.
— Мы могли бы просто уйти. Не сразу, конечно, надо подготовить замену, но мы могли бы. Зачем же так?
— И ты думаешь, она бы нас отпустила. Знаешь, я терпела когда она фактически кинула Харику, но то что она хотела сделать с тобой. Наша Ису, — она коснулась моей щеки, — наш маленький зверек. То как она собиралась поступить с тобой — слишком жестоко. Как с надоевшей рабой, понимаешь?
— Что она хотела сделать?
— Этот принц… он предложил выкупить тебя за десятикратную цену. И она согласилась, слышишь, Ису? Она была согласна на все, лишь бы лечь под него. Мы всегда тебя охраняли, всегда берегли, а она продала, как… как вещь, Ису!
Я вспомнила Хенка, подобравшего меня на выходе. Ведь судя по всему, он ждал там меня. А потом связал и принес своему хозяину. От картины, представшей перед глазами, снова стало плохо.
— Нет, Зуй. Ты можешь думать что угодно, но мы телохранители, мы не должны убивать. Наш долг…
Она не стала слушать, вместо этого ударив кулаком в живот, а затем по лицу, так что я упала и какое-то время лежала, словно в темноте и без воздуха. Для каждого вдоха и выдоха приходилось преодолевать, казалось, невозможное препятствие, в груди все горело, а в животе пульсировало.
Чтобы прийти в себя понадобилось достаточно времени, чтобы Зуй со своими сообщницами выломали дверь. Вот только до королевы уже было не добраться.
— Ну что ж, если не она, то пусть хоть эта тварь сдохнет, — прорычала бывшая телохранительница, выбегая из королевской опочивальни.
Когда я поняла, куда именно направляется Зуй, меня совершенно без посторонней помощи подбросило вверх и поставило на ноги. Больше я только за ее Величество боялась. Хотя здесь тоже за нее же. Если заговорщики вырежут посольство дружественной страны — будет выглядеть как вызов им от неведомых общих врагов. А вот если третьего сына Императора убьет одна из хваленых телохранительниц королевы Мадлэрни, это будет… сродни приговору всем жителям нашей страны. Эта мысль действовала куда лучше корня шарку!
Всю группу я догнала, когда Зуй уже стучала в дверь апартаментов принца, и мне оставалось молиться Богине, чтобы его охрана уже вернулась.
— Ваше высочество, откройте. Это Зуй.
И дверь действительно открылась. Совершенно потерянный мужчина осмотрел женщин, стоящих перед ним, затем увидел позади них меня и улыбнулся. Все же боги были к нему благосклонны, заменив удачливость таким обаянием. Заговорщицы несколько растаяли, проявив себя как самые натуральные невинные девицы. За то время, что они стояли столбом, он успел отойти подальше, пропуская дам в комнату.
Кричать я не смела, боясь спровоцировать, но вот от вида руки Зуй, крепче сжимающей рукоять, решимость пришла вместе с решением. Она не успела и пяти шагов сделать, как я зверем ису проскочила между гвардейцев и занесла меч. Мой удар был быстрым и очень сильным, она даже не смогла понять, когда полоса холодного металла вошла в спину между позвоночником и левой лопаткой, выходя в груди. Проткнутое насквозь сердце перестало биться, а Зуй упала вперед, словно подкошенная.
Он был беззащитен. Еще слегка оглушенный, обманутый преданностью телохранительниц королевы, безоружный и такой виноватый в чьих-то темных глазах. У него не было шансов.
У нее тоже. Маленькие зверьки бывают опасны.
И пока женщины из гвардии не пришли в себя, я выдернула клинок из тела бывшей подруги и метнула в первую попавшуюся кинжал.
Бой был коротким. Я была зла, принц пришел в себя и обзавелся оружием, оказываясь неплохим мечником и просто очень сильным мужчиной. Так что ладно, у него был шанс.
Трое охранников и бледная как полотно женщина подоспели к самому концу.
— Ну вот, ничего нам не оставили.
— Нет, всё же я бы не смог против женщин.
— А что тут вообще произошло?