Здесь тепло. Я просохну хотя бы. Буду надеяться, что Дашка не подведет и будет здесь уже пару часов. Если, конечно, эта ужасная погода ей не помешает. За окном, хоть глаза выколи, и метет безбожно.
— Дать тебе еще позвонить? — предлагает Мирослав, вальяжно закинув ногу на ногу.
— Нет, пока не нужно. Если долго ее не будет, то тогда…
— А я не о твоей сестре. Я о муже. Не хочешь позвонить ему и сообщить, где ты?
Что он сейчас делает, а?..
— Какое тебе до этого дело, Мирослав? — сужаю глаза. — Я же не спрашиваю, почему ты лгал мне!
Я сорвалась. Устала быть виноватой.
— В чем?
— Сколько Полине лет?
— Шесть.
— Женщина, которая является ее матерью, явно уже родила ее или уже была беременна на тот момент, когда мы с тобой… ты понял, — отвела взгляд в сторону.
— Я узнал о Полине тогда, когда ты уже… попрощалась со мной.
А… Вон оно как.
— Ясно, — закусила нижнюю губу до боли. Меня на такие эмоции пробило, что меня непроизвольно задергало.
— Теперь ты ответь. Когда вышла замуж?
Амурский в своем репертуаре. В этом он весь. Он всегда ждет в ответ. Ничего не дает просто так. Таким методом он намногое меня раскрутил. И даже сейчас, пригласив меня в свой дом, он явно чего-то ждет взамен.
— Два года назад.
— Мм… и каково в браке?
— Как и у всех.
— Не знаю… Я не был в браке ни с кем.
— Один растишь Полину?
— Есть няньки, сиделки… Но ты не уходи от ответа. Кто он? Чем занимается?
— Какая… тебе разница? — выдыхаю нервно и ударяю ладонями по обивке дивана. — Он обычный. Программист. Самый обычный парень.
— Молодой?
— На три года старше меня. Еще вопросы будут?
— Мне просто интересно, как ты жила все эти годы. Что видела, чем занималась…
Мирослав сбавил обороты. Говорил спокойно, несмотря на мою нервозность, и даже смотрел иначе.
— Ничего особенного. Я закончила учебу, которую мне навязали мои родители, а потом вышла замуж.
— Счастлива в браке?
— Очень.
Величайшая ложь на земле. Мой брак был хорош первые полгода. Даже не был отличным. А последние полгода — это превратилось в пытку. Но Мирославу не нужно об этом знать.
— Тогда почему ты в новогоднюю ночь оказалась в такой ситуации? Куда ты ехала? Готов спорить, что ты в городе живешь.
— Я… я просто ехала, Мирослав. Просто ехала…
На ум не пришло сказки, которую я могла бы ему скормить. Я просто ответила, как ответила…
— А вот и я! — Полина вернулась к нам. Приближалась с большой кружкой горячего шоколада. — Это тебе!
— Спасибо, моя хорошая! Как много…
— Ты замерзла. Выпей!
— Спасибо тебе. Ты мне, кажется, хотела свои рисунки показать.
— Да-да-да! Сейчас! Я наверх сбегаю! Только не уходи никуда!
Я улыбаюсь, глядя на то, как девочка в припрыжку убегает.
— Надеюсь, ты не против…
— Что, не против?
— Моего общения с твоей дочкой.
— Почему я должен быть против? Ты ей нравишься. Мне, когда-то, тоже нравилась, — акцент упал на последнее предложение. — Ты… почти не изменилась, Устина.
Раньше он называл меня по-другому. Теперь слыша из его уст мое полное имя, я чувствую себя взрослой.
— Разве?
— Мордашка уже не такая детская. Волосы стали длиннее.
— Ты тоже… изменился.
— Постарел?
— Все мы не молодеем… Но нет, ты не постарел.
— И все же, — Мирослав убирает ногу с ноги и немного подается вперед, сложив руки на колени. — Почему ты это сделала? — в его глазах загорелся нехороший огонь. Тот самый, с которым он меня встретил в своем доме.
— Уже неважно.
— Важно. Я хочу знать. Имею право.
— Это ничего не изменит.
— Ясное дело, что не изменит. Я просто хочу знать, почему ты так поступила. Дело было в твоих родителях?
— Нет… Отец, конечно, хотел меня прибить, когда узнал, что я спуталась с кем-то старше себя на десять лет, но не в этом была причина. И я тебе уже сказала… Это была не любовь. Мимолетное увлечение. Обсуждать нечего, Мирослав, — уткнулась в чашку с горячим шоколадом и сделала глоток.
Глава 6. Уже в пути.
Мирослав больше не настаивал на правде, которую я скрывала от него, да и Полина вернулась с альбомом.
Повторяюсь… У меня были и есть причины молчать о прошлом. А врать я не хочу. Впрочем, я уже солгала ему, и не раз. Но больше не хочу.
Спустя час я уже вся прогрелась и с удовольствием проводила время в компании Полины. Мы сидели на диване, подогнув ноги под себя.
— Это ты нарисовала?!
Полина любит рисовать природу и животных. Особенно мне приглянулся вот этот белогривый конь. Просто прелесть.
— Да! Но мне помогал преподаватель с некоторыми работами!
— В школе? Ты же ходишь уже в школу?
— Хожу. В первый класс. Но еще я хожу в художественную школу.
— Здорово…
Мирослава я не видела уже где-то полчаса. Кажется, он поднялся наверх, к себе. Кто бы мог подумать, что он сможет жить в такой глуши. И что самое удивительное, переехали мы в один и тот же город. Да уж, совпадение…
— Это папа! — мы услышали его на лестнице.
Поспешила перестать улыбаться.
Спустился уже без пиджака, в рубашке, у которой были расстегнуты две верхних пуговицы. Раньше он вообще рубашки не носил. Только футболки. А сейчас, видимо, совсем большим человеком стал, положение заставляет.
Мирослав нашел нас взглядом, и я опустила свой немного ниже, чтобы не смотреть ему в глаза.
— Сидите…
— Папа, а скоро новый год уже?
— Через… — смотрит на часы на запястье Мирослав, — двадцать пять минут.
— Это уже скоро! — радостно потирает ручки девочка. — Мы будем есть торт?
— Он на кухне. Марина сегодня утром его принесла. Достанем после того как пробьет полночь. А потом ты пойдешь спать, как мы и договаривались, так?..
— Да! А утром, когда я проснусь, Устина будет здесь? — смотрит то на меня, то на отца. Так и голова открутиться может.
Я лишь приоткрыла рот. Пусть лучше ее отец все скажет.
— Ночью за ней сестра приедет. У Устины есть своя семья, — выделил Мирослав в своей манере. — Они ее ждут. Понимаешь?
— П-понимаю…
Как бы мне хотелось пообещать девочке, что мы сможем видеться или хотя бы созваниваться, раз мы так друг другу понравились, но я не могу ей этого обещать.
— Тогда я должна сходить еще раз наверх, чтобы показать Устине все остальные мои рисунки, — с грустью протянула Полиночка.
— Ну сходи.
Вот мы снова наедине и воздух начинает искриться. Я прямо чувствую это. Напряжение просто зашкаливает.
Мирослав вновь садится напротив, а я спешу спустить ноги с дивана и сесть как положено.
— Не напрягайся так.
— Я и не напрягаюсь, Мирослав, — пытаюсь выглядеть расслабленной, но только явнее выдаю свое напряжение. — Полина замечательная. Ты… хорошо ее воспитал. Умная, прилежная, тебя любит.
— У тебя нет детей?
— Нет… Но, надеюсь, будут когда-нибудь.
— Ну, если бы ты не делала глупостей, то, может, уже были бы.
От этого его предложения меня передернуло так, что я едва не подскочила. Похоже, он потихоньку меня доводит. А что, чем не месть?..
— И где сейчас мать Полины? Вы расстались?..
— Можно и так сказать.
— И что, она не захотела девочку себе оставить? Она же мать…
— Рад, что у тебя есть устойчивое убеждение, что дети должны расти с матерью. Но не всегда так получается.
— Так она жива-здорова?..
Мирослав откидывается на спинку дивана и прищуривает взгляд.
— Хм…Я могу ответить, даже все рассказать тебе, раз тебе так интересно. Но я тоже хочу получить ответы на свои вопросы.
— Ты что, собрался до следующего нового года меня с этим доканывать?..
Мирослав усмехнулся, сверкнув зубами.
— До него не так-то много времени осталось. Кстати, — встает с дивана. — Хочешь выпить?
На самом деле, было бы неплохо, но я боюсь, что если что-нибудь сейчас приму на душу, то рот свой смогу открыть. Он-то знает, что мне только пробку понюхать надо, и привет.
— Нет… Нет, спасибо.
— Новый год же… Пойдем в кухню. Поможешь мне с тортом.
— Но Полина сейчас вернется с рисунками…
— Это ее дом. Найдет нас.
— Х-хорошо… — поднимаюсь с дивана. — Но пить я не буду. Разве что лимонад.
Едва мы вошли в кухню, телефон, с которого я звонила, завибрировал на столешнице. Невольно взглянув на небольшой экран, я узнала знакомые цифры. Это Дашка сюда звонила.
— Ой, это мне… Сестра, — смотрю на него, прося взглядом разрешения поднять трубку.
— Так ответь.
Хватаю телефон и отвечаю на звонок.
— Да, Даш. Ты едешь?
— Только добираюсь до города. Мне тут Сашка звонил. Он тебя ищет.
— Надеюсь, ты ему не сказала адреса, который сказала тебе я? — только, черт возьми, не это.
— Я поэтому и звоню. Не говорить? Но он уже понял, что я в курсе где ты.
— Нет, ничего ему не говори. Я не хочу… не хочу его видеть.
Мирослав стоял рядом и все это прекрасно слышал.
— Да что у вас там опять… — устало протянула Дашка.
— Не сейчас… Я тебя очень жду, Даш.
— А у кого ты там? Тебя просто вот так приютили незнакомые люди?.. Новый год, конечно, но все-таки… Не все такие добрые.
— Привет, Дашка. Сто лет-сто зим!… - громко произнес Мирослав и я поспешила зажать рукой микрофон.
Мирослав знал Дашку. Видел ее. Она точно его помнит. Ей на то время было шестнадцать, и она мне немного завидовала. Нашей интрижке.
— Кто это там?! Я его знаю?
— Нет… Да… — выдыхаю. — Так получилось, что я забрела к старому знакомому, — Мирослав нахмурил брови. Да уж, старый знакомый. Со знакомыми не спят.
— К кому именно?! Мне показалось, что я знаю его голос.
— Это… Это Мирослав Амурский.
— Что?! Кто?! — пришлось немного отнести трубку от уха, такой громкой была сестрица. — Шутишь? Обалдеть… Привет-привет! — это уже не мне. — С наступающим тебя!
— И тебя, Дашка.
— Ладно, все! Я тебя жду! — и спешу отключиться, а то это может надолго затянуться. Но теперь у меня хотя бы есть уверенность, что она пулей сюда примчит.