– Из школы?
– Зачем из школы? Из университета. Филолог.
– Экзамены были?
– А как же! Ставка – пять тысяч. У кого без ошибок – тому пять тысяч. У кого с ошибками – тот мне пять тысяч.
Было ощущение, что еще немного – и он скажет: а если ты хочешь уйти домой, то тоже пять тысяч. Интервью началось в одиннадцать утра. Я планировала потратить на него не больше двух часов, а прошло уже четыре с половиной. Надо было заканчивать, потому что Галимуллин уже наболтал на статью в прямом и переносном смыслах. Я протянула руку и взяла очередную конфету из вазочки на столе. Это была «Аленка».
В гостиную заглянул помощник, кивнул и сказал:
– Фотографа привезли.
Галимуллин вышел в соседний кабинет, и уже было не слышно, что они обсуждают.
Я встала: ноги затекли и ныли. За окном мел снег. До города километров пятьдесят, но я поеду против потока, а значит, без пробок. Надо выбираться побыстрее: няни сегодня нет, обед я не успела приготовить, а Нина с Розой уже скоро приедут домой.
Галимуллин не возвращался. Я пошла к выходу, в небольшую комнату, где оставила свою сумку и телефон. На работе меня предупредили, что у заказчика повышенная система безопасности: досмотр через рамку, телефон и личные вещи надо сдать.
– Вообще-то, на телефон записывается интервью, – сопротивлялась я.
– Тебе выдадут специальный аппарат для этого, – пообещали мне.
Так все и вышло: я сдала телефон и на пять часов оказалась вне доступа. Теперь охранник вернул мне вещи, я включила телефон, и он стал захлебываться сообщениями. В основном это были рабочие чаты – меня потеряли в офисе.
«Сами виноваты, нечего у психов заказы брать», – злорадно подумала я.
– Сначала пописаю, потом посмотрю, – сказала я телефону, когда он перестал тренькать. Но самым последним засветилось сообщение от абонента «Ниночка», и на заблокированном экране появилось «МАМА!!!!!!!!!!»
В тот же момент телефон зазвонил. Неизвестный номер. Я нажала «ответить».
– Зинаида? Беспокоят из Пятой детской больницы, нам надо решить вопрос по поводу нахождения у нас вашей дочери Нины.
Из комнаты напротив вышли Галимуллин, его помощник и Толя-фотограф. Толя был бодр и весел, словно планировалось какое-то увлекательное путешествие.
– Собираемся! Едем смотреть производство! – радостно сообщил Галимуллин.
Я замотала головой.
– Надо! Надо! – неуемно заорал он над ухом.
– Зинаида, вы меня слышите? – спросили в трубке.
За окном окончательно стемнело.
Глава 5. Спор
На завтрак в школе была рисовая каша. Длинными рядами на столах стояли тарелки, внутри каждой расплывалось желтое пятно: кусочек масла. Расплывалось, да не расплылось. Каша была чуть теплая. В этот год в школах отказались от поваров, и теперь всю еду привозили готовой. Каша, которую разогревали по второму разу, тряслась, как студень, и ничем не пахла.
Нина подошла к столу, взяла свою тарелку и, не тратя ни минуты, отнесла ее к столу с грязной посудой. Там уже высилась пирамида: тарелки с застывшей кашей ставили одну на другую. Еще немножко – и все это грохнется.
– Сверху ставь! – сказал кто-то за спиной.
– Свой совет себе посоветуй, – огрызнулась Нина.
Рисковать не хотелось. Нина, не выпуская тарелку из рук, повернулась посмотреть, кто этот остроумный советчик. Сбоку маячил Боря Залин – красный свитер обтягивал его живот.
– Отойди, – сказал Залин, – мешаешь.
Рядом с ним, толкаясь и хихикая, стояли еще пятеро. Все держали наготове телефоны. Перехватив взгляд Нины, Залин пояснил:
– Лохов ждем.
– Поспорили? – спросила Нина.
Залин ухмыльнулся. Было в этой ухмылке что-то от безнаказанности охотника, который уже расставил силки и выжидает. Наблюдает из безопасного места, как зверь сам заходит в ловушку.
– Мы тотализатор сделали… – начал Боря, но тут же прервался, нацелившись телефоном на парня, который подходил к столу с тарелками. – Ща, погодь!
Вся Борина компания включила камеры и замерла. Парень осмотрел пирамиду из тарелок и стал осторожно пристраивать свою с краешка. Впихнул ее поглубже и быстро ушел. Наблюдающие разочарованно выдохнули.
– Мы забились: когда все это рухнет, заставят ли того, кто ставил последним, убирать, – объяснил Боря.
– Нет, – подумав, сказала Нина, – не он же все это соорудил.
– А я говорю, заставят. Сегодня дежурит девятый класс. Здесь в столовке Еремчук с парнями, они отбитые насмерть.
– И какая ставка?
– Три тысячи, – гордо сказал Залин.
– Ничего себе!
Он хмыкнул:
– Не мелочимся.
Боря всегда был при деньгах. Это раздражало многих. Он особо не хвастал, но мог заказать пиццу на весь класс. Все одноклассники знали, что Залин живет с бабушкой и дедом, его родители в разводе и у каждого новая семья, куда Боря не вписался. «Поэтому каждый из родаков откупается и платит мне дань», – говорил Боря.
Нина спохватилась, что так и стоит с тарелкой, полной каши. Примостила ее сбоку пирамиды.
– Го в бургерную? – предложил Боря. – Параллель сказала, что русичка заболела. Будет замена.
План был такой: с общим потоком слиться из школы мимо охранника и пойти в соседний торговый центр.
Нина задумалась:
– Мне потом в школу надо вернуться.
– Нафига?
– Меня Баконина, которая из седьмого «В», на тренировку подвозит.
Боря легким движением соединил большой палец и указательный, образовав круг – топчик! И тут же схватился за телефон, потому что к столу направлялась стайка девчонок.
Нина пошла к выходу. Она не видела, как башня из тарелок наконец упала.
…В бургерной была почти половина класса. Залин в центре рассказывал, что башня держалась и не падала, хотя тарелки все равно ставили. И тут мимо прошла завуч.
– Прикиньте, просто прошла, и все рухнуло! – говорил Боря.
– Поток воздуха, – сказал Герасимов.
Кто-то заржал:
– Сам ты поток воздуха! Это сила мысли!
– Это сила денег!
– Она шла грудью вперед?
Все смеялись: раскрасневшись, широко разевая рты и выкрикивая какие-то похабности.
Нина села рядом с мальчишками и состроила лицо, которое дома называлось «делать взрослую». Она смотрела на них чуть свысока, словно знала побольше в этой жизни, чем они.
– Будешь? – толкнул ее в бок Вася Карасев.
В руках у него была железная банка энергетика с каким-то диким рисунком. Вася подмигнул Нине и подлил энергетика в стакан с колой. Открытую банку он аккуратно поставил под стол.
– Топчик будет, – пообещал Вася.
Кола с энергетиком обожгли пустой желудок, сахар понесся по организму, появился обманчивый кураж, и Нина засмеялась вместе со всеми.
Глава 6. Звонок из пятой городской больницы
Я вышла на улицу, в голове пульсировало: «Ваша дочь в больнице». Хотелось сорваться с места и, задыхаясь, бежать вперед, в сторону Москвы, куда-то, где находится Пятая детская клиническая больница. Но я стояла и не могла дышать.
Есть множество разных способов успокоиться. На любой апокалипсис найдется совет. И практически всегда говорят одно и то же: сделайте глубокий вдох и выдох, дышите. Я не могу так. Бежать и задыхаться – могу. А просто дышать, чтобы успокоиться, – нет.
– Меня зовут Андрей Борисович, я врач, – сказала трубка двадцать минут назад незнакомым голосом. – Мы вам звоним уже несколько часов. Вашу дочь Нину привезли к нам. С ней все в порядке. Вы сможете ее забрать до шести вечера? Иначе мы оставим ее в больнице.
– Что случилось?
– Все уже хорошо, я не могу сейчас говорить, вы сможете приехать?
– Да!
Закончив разговор, я открыла сообщения Нины. Что именно произошло, я не могла понять: по делу она не писала ничего.
«Мама, я не хочу тут оставаться!»
«Ответь мне».
«Мам, ты где?»
«А мне надо тут ужинать?»
Я набрала Нину. Услышав ее голос, немного успокоилась.
– Ты можешь мне объяснить, что произошло?
– Мне почему-то стало плохо в школе, тебе звонили, ты не отвечала.
– У меня забрали телефон на время интервью. Я скоро буду.
Даже с учетом того, что я была за городом, к шести в больницу успею. Я набрала Комарова.
– Привет, я закончила.
– Отлично! С Толиком там докрути, чтобы все по красоте, как ты умеешь.
– Мне надо в город.
– Ну вы сделайте там быстро, и езжай.
– Да зачем я-то нужна? Фотки же не со мной. Я свою часть сделала.
Вопрос был совершенно бесполезным, я его задала только потому, что не могла заявить своему начальнику: «Ну ты и мудак». Митя не хотел отвечать в одиночку, если что-то пойдет не по плану. Толя – фотограф со стороны, с него спроса нет. А так можно сказать: «Там еще Зина была! Зина, ты почему не проконтролировала?!»
Как-то я сдавала Мите рекламную статью. Он прочитал и говорит:
– Мне все нравится. Давай руководство подождем. Чтобы сразу поправить, если будут пожелания.
Было шесть вечера. В восемь я спрашиваю:
– Долго еще ждать?
– Я думаю, скоро. Степа в кафе через дорогу сидит. Ужинает. Сейчас доест и придет.
А мне надо было успеть в магазин. Пластилин купить. Как обычно, то, что завтра в школу нужен пластилин, выяснилось вечером. Няня Рина предложила зайти за ним, но я самонадеянно сказала:
– Я куплю!
И вот я сижу. Времени половина девятого. «Красный карандаш», куда мне надо успеть, работает до девяти.
– Митя, давай я пойду, а ты сам согласуешь?
– Давай вместе подождем? Ну, чтобы не было путаницы, что там поправить. Еще немножко подожди.
И через десять минут:
– Ну вот уже сейчас!
И через пять:
– Я Степе позвонил, уже выходят.
Без пяти девять пришел добродушно улыбающийся Степа.
– Да вы чего? – удивился он. – На ночь ничего не буду читать, все завтра.
Я с ненавистью посмотрела на Митю.
– Ну, зато он видел: мы его дождались и были готовы работать! – отреагировал тот.
Пластилин я в итоге не купила.