– Можно? – спросил Марк.
Джейн потребовалась целая секунда, чтобы понять, что он тянется к ее книге. Она резким движением прижала книгу к коленям обеими руками.
– Не трогайте!
– Извините, – он пожал плечами, словно это не имело никакого значения. – Я подумал, что надо бы сравнить время их издания. Поглядеть, какая из книг вышла раньше. Я вовсе не хотел вас обидеть.
– Они совершенно одинаковые. Видно с первого взгляда.
В эту минуту мимо них прошаркал какой-то бородатый старик. На нем было пальто с потрепанным воротником, а в руках он нес грязный бумажный стаканчик и кусок потрескавшегося картона. Сначала старикан подошел к воспитательницам детского сада, заработав парочку исполненных злости взглядов, прежде чем успел отойти подальше. Ничуть не обескураженный, он повернулся и шаткой походкой направился к Джейн и Марку, протянул женщине свой стаканчик и позвенел насыпанной туда мелочью. На куске картона было грубо и небрежно намалевано: «Пожалуйста, поделитесь!» И ниже: «Очень болит!»
Джейн отвернулась, пробормотав:
– Я не подаю.
Марк достал из своей сумки бумажник, вытащил оттуда пару однодолларовых бумажек и засунул их в стакан нищего. Старик крякнул и зашаркал прочь. И уселся на скамейку позади статуи.
– Вы понимаете, что он наверняка пропьет вашу подачку? – спросила Джейн.
Марк пожал плечами. Потом поднял очки и продолжил листать свою книгу, останавливаясь на секунду-две, чтобы рассмотреть очередную иллюстрацию. Когда он снова поднял голову, то спросил:
– Так почему вы сидите здесь? – Сделал жест в сторону бронзовой Алисы, сидящей на шляпке гигантского гриба с кошкой Диной на коленях. – И на что вам эта книга? Это имеет некое особое значение?
Она подергала ворот свитера.
– А вам какое дело?
– Извините, – Марк поднял обе руки. – Не думал, что это вас так заденет. И все-таки… Двое взрослых людей. Одно и то же место, одно и то же время, та же самая книга. Черт знает, какое совпадение! Я-то знаю, зачем я здесь оказался. А вот вы у меня вызываете любопытство.
– Так зачем вы здесь? – спросила она.
– День рождения, если хотите знать, – снова с улыбкой сказал он. – Я взял на работе отгул, чтобы сделать себе какой-нибудь особый подарок.
– С днем рождения! – сказала Джейн с некоторой теплотой в голосе.
Марк кивнул.
– А что, сидеть с «Алисой» в Центральном парке – это и есть «особый подарок»? – спросила она.
– В этом году – да. – Он перевернул еще несколько страниц. – Я сделал себе такой подарок – приятные воспоминания.
– Стало быть, это вы здесь пытаетесь вернуться в детство?
– Что-то в этом роде. Не могу сегодня не вспомнить своего отца. Он не всегда понимал, как ему себя вести с детьми. Но вот если дать ему книжку и попросить почитать вслух, тогда этот старикан превращался в шекспировского актера с роскошным глубоким баритоном. Конечно, я, мальчишка, понятия не имел о том, что такое шекспировский актер или что такое баритон, но я до сих пор помню, как звучал его голос. – Он поднял свой экземпляр «Алисы». – Эта книга была его любимой.
Джейн пригладила свою прическу «под эльфа», как будто убирая волосы за уши.
– А ваш отец… его больше нет?
– Умер в прошлом году, – ответил он.
– Извините.
Марк поднял лицо и посмотрел на статую, на которую забирались и заползали ребята из детского садика.
– Он любил приводить нас сюда, когда мы были детьми. И читал нам. У меня это место всегда с ним ассоциируется.
Джейн молчала.
По-прежнему глядя на детей, Марк сказал:
– Это первый мой день рождения с тех пор, как… – Тут он встряхнулся. – Ладно, хватит этих моих грустных рефлексий. Расскажите, что вас-то сюда привело. Надеюсь, ваши мотивы более счастливые, нежели мои.
Джейн не спешила с ответом.
– Я и не знаю, почему сюда пришла. Правда, в самом деле… – Она посмотрела вниз, на книгу у себя на коленях, подняла взгляд на статую, затем перевела его на Марка. – Можно сказать, самое лучшее объяснение, которое я могу предложить, это то, что я пришла сюда сегодня для завершения некоей истории.
– Звучит не слишком весело.
Она отвернулась.
– Вы, наверное, знаете… не раз слышали про то, что преступники всегда возвращаются на место преступления?
– Да.
– А как же получилось, что вы никогда не слышали того же самого о жертвах преступлений? Никто ведь никогда не говорит об их страданиях, об их стремлении вернуться на это место…
– Ох, да, понимаю, – выдохнул Марк. – Очень жаль такое услышать. Если вы не против, я хотел бы узнать, что с вами случилось. Иной раз разговор с чужаком помогает.
– Вы, кажется, утверждали, что вы не чужой.
– Поймали! Хорошо подмечено! – Он улыбнулся. – Стало быть, вполне возможно, я наврал вам насчет своих приемчиков «склеивания» девиц.
– Со мной они все равно не сработают, уж извините.
– Ладно, хорошо. Забудьте про все это. Больше никаких глупых игр. Уверен, вы уже заметили, что я могу вас до смерти заговорить. Но я еще и хороший слушатель.
Джейн уж четыре раза приглаживала волосы, убирая несуществующие пряди за уши. Она прикусила губу.
Марк прочистил горло.
– Центральный парк большую часть времени вполне безопасен, а эта площадка имеет склонность всегда кишеть детьми и туристами. – Он немного помолчал. – Но, конечно, здесь не так уж и безопасно. Особенно если вас здесь обидели… ранили… причинили вам боль.
– Не мне, – она покачала головой и провела пальцами по обложке книги вверх, потом вниз. – Вы, случайно, не помните историю про молодую женщину, которую убили здесь, в парке, год назад?
– Здесь кого-то убили? – Он удивленно свел брови. – Здесь?
Джейн судорожно вдохнула воздух.
– Мне трудно об этом говорить.
– Ничего, не торопитесь.
– Удивительно, что вы это не помните… История получила широкую огласку, потому что ее отец был какой-то шишкой в департаменте полиции.
– Ох, да, погодите! – воскликнул Марк. – Точно, я вспомнил. Я про это слышал. Это было какое-то особенно жестокое убийство, не так ли?
Джейн кивнула.
– И этого парня так и не поймали, верно?
Она помотала головой.
– Как я понимаю, вы ее знали? – спросил Марк. – Это была ваша подруга, да? Или даже ваша сестра, не так ли?
С трудом переведя дыхание, Джейн зажмурилась. Когда она снова открыла глаза, то сумела лишь прошептать:
– Я ее любила.
– Ох! – выдохнул Марк. Потом погладил бороду. – Вы хотите сказать…
– Да, я хочу сказать то, что вы думаете, что я хочу сказать. Мы любили друг друга.
– Я не помню, как ее звали, – сказал Марк. – Мне очень жаль.
У Джейн все внутри сжалось.
– Ее звали Саманта.
– Я вам очень сочувствую, это такая потеря… – Марк сглотнул и снова оглянулся по сторонам. – Вы с нею долго были вместе?
– Мы не были вместе, – ответила Джейн. – У меня никогда не было возможности сказать ей, что я чувствовала.
Рядом появилась группа тинейджеров – сплошные размахивающие руки, болтающиеся ноги и громко выкрикиваемые ругательства. Они окружили статую, вытеснив оттуда пятилеток, которые выражали свое неудовольствие громким плачем. А когда один из этих молодых людей глотнул чего-то из фляжки, детсадовские воспитательницы собрали своих подопечных и, подталкивая, поспешно увели их прочь.
Марк забарабанил пальцами по своей сумке.
– Мне очень жаль, – снова произнес он. – Вы сказали, это произошло около года назад?
– Ровно год назад, – ответила Джейн. – В этот самый день год назад.
Марк испустил тихий свист.
– Теперь понимаю. Это у вас вроде как заупокойная молитва по вашей подруге. А я вам помешал… – Он с минуту помолчал, потом сказал: – Не могу себе представить, как это, должно быть, тяжело… я имею в виду приходить на место, где она была убита.
– Это произошло не здесь, а дальше, в глубине парка, – сказала Джейн. – В том уголке, который, как говорят в полиции, имеет скверную репутацию.
– В районе Рэмбл? – спросил он.
– Именно там, – ответила она. – Кажется, оно пользуется популярностью среди любителей наблюдать за птицами, а еще у любителей быстро снять девку. Сама я туда никогда не заходила.
– Возле Рэмбл есть такая дорожка рядом с озером, так там в последние годы было несколько нападений на людей. Это там произошло?
Она подняла обе руки:
– Не имею понятия.
Марк почесал голову.
– Вроде как необычно наглый поступок со стороны убийцы… Как он это сделал?
Джейн процитировала протокол судмедэксперта:
– Удар по голове тупым предметом. Так сказали в полиции. Они нашли там сук со следами крови.
– Тупым предметом. Чуть менее мерзкий способ сообщить, что ей размозжили голову. Мне очень– очень жаль, что с нею такое случилось, – Марк покачал головой и откинулся назад. – Я видел достаточно фильмов про копов, чтоб знать, какое это гнусное дело – убийство. Тот парень, который ее убил, это или какой-нибудь гений злодейства, или ему просто здорово повезло.
– Повезло, надо думать, – Джейн вздрогнула и выпрямилась. – Да, вы были правы. Иногда поговорить – это помогает.
– Расскажите мне о Саманте.
Их прервал раздавшийся неподалеку крик. Женщина-полицейский поднималась по ступенькам к подножию статуи и орала на выпивающих тинейджеров. Женщина, читавшая книжку в мягкой обложке, даже не вздрогнула и, кажется, ничего не заметила, когда женщина-коп прошла мимо нее.
Тинейджеры бросились прочь, прежде чем та достигла верхней ступеньки. Часть перепрыгнули через низкую стену и рванули на восток, остальные рассыпались по парку к северу от статуи.
Джейн наблюдала за происходящим.
– Эти копы вообще не в состоянии кого-либо поймать, не правда ли?
– Не думаю, что она уж очень старалась, – ответил Марк.
– Я это и хотела сказать. Они на самом деле совсем не стараются.
Вокруг восстановилось спокойствие. Женщина-полицейский неторопливо обозревала окрестности. Она медленно обошла вокруг статуи Алисы и чуть прикоснулась к полям шляпы Безумного Шляпника.