Он попытался спрятаться под балконом ближайшего дома, но далекий голосок Саи оповестил:
— Я вижу тебя, Учиха. Ты — на моей территории!
Грузные шаги ящерицы-переростка были все ближе. Стены дома угрожающе вибрировали. Чудовище снова оглушительно заревело и ударилось в здание, где скрывался Итачи. Он выскользнул из-под рассыпающегося балкона, мельком обернулся на зверя.
И тут он увидел Шисуи.
Друг появился из ниоткуда прямо посреди заросшей мостовой на пути у ящера. Шисуи не сразу понял, что с ним произошло, поэтому несколько секунд мешкал, оглядываясь и оценивая обстановку. Они заметили друг друга почти одновременно: призывная тварь и Шисуи. Чудовище перешло на бег, но за миг до того, как мощная когтистая лапа припечатала его к земле, Шисуи переместился шуншином к Итачи. Оказывается, его местонахождение он определить тоже успел.
Шисуи потрясенно взирал с края крыши на чешуйчатую тварь.
— Господи… Что это? — выдохнул он.
— Шисуи! — с изумлением вымолвил Итачи. — Как ты…
Друг виновато взглянул на него и тихо произнес:
— Прости, Итачи. Я подвел тебя.
— Не понимаю…
— Она сильнее, чем я. Ее гендзюцу подавило мое сознание и затянуло в иллюзию.
Сая сильнее Шисуи? Невозможно.
— К делу. Что ты выяснил?
— Ее зовут Сая, и это — ее мир, — быстро отрапортовал Итачи. — Она способна управлять здесь всем. Это… создание в момент призыва было маленьким грызуном, но она его изменила.
Шисуи оценивающе оглядел ящера и присвистнул:
— Так это призыв. Если она управляет всем, то к чему это представление? Почему она не убивает сразу?
— Она так развлекается.
Итачи нервничал. Их план шел коту под хвост. Он остался без страховки, более того, лучший друг из-за него теперь тоже мог погибнуть.
— Итачи, возьми себя в руки, — твердо произнес Шисуи. — План остается прежним.
Итачи в ответ кивнул и сказал:
— Она смотрела мне в глаза.
Чудовище уже было в нескольких шагах от их укрытия.
— Отлично. На тебе ящерица, — бросил Шисуи, сложил печати и исчез.
В следующее мгновение оскаленная морда, из которой пахнуло вонью, ударила по крыше, с грохотом сметая черепицу, печные трубы и окошки-голубятни. Итачи не шелохнулся. Когда смертоносная волна разрушения достигла его — он рассыпался на стаю черных воронов.
Техника замены тела.
Птицы закружились вокруг чудища, били крыльями по морде, пролезали в ноздри и мешали дышать, пытались выклевать глаза. Ящер взревел. Он беспомощно топтался на месте, опускал морду и тянулся к ней передними лапами, но те были слишком коротки. В вихре воронов на нос животного приземлился Итачи. Одним прыжком он переместился к глазу монстра и вонзил в него кунай. От истошного рева раненой твари, кажется, содрогнулся весь иллюзорный мир. Ящер, потеряв ориентацию в пространстве, завалился на ближайший дом, и Итачи чуть было не соскользнул с его морды, но все-таки удержался. Он подобрался ко второму глазу, погрузил кунай и в него. Из желтой радужки хлынула кровь.
Сая, небось, способна на все, даже вернуть зрение своему призывному чудовищу. Но попытка не пытка.
Итачи ретировался, оставив обезумевшее от боли животное метаться по заброшенному городу, и отправился на помощь Шисуи.
****
Сая наблюдала, как ее зверь несется на мальчиков, торопливо беседующих на крыше. Опять двое. Почему Учиха стали появляться парами? Хотя черт с ними. Так было даже интереснее.
Призывной ящер стал крушить мордой крышу. Сая ухмыльнулась про себя, но вдруг заметила, что один из ребят исчез. Она попыталась обнаружить его присутствие, но в тот же момент перед глазами сверкнула красная радужка шарингана и что-то больно ударило ее в живот. Саю откинуло к развалинам дома. Несколько секунд она не могла дышать. Сильнейшая боль свела внутренности. Еще один удар, на этот раз по лицу. Сая стукнулась затылком о бетонный обломок перекрытия. Во рту появился металлический привкус крови.
— Ты заигралась, — холодно сообщил голос.
Еще один удар. И еще. Кто-то грубо схватил ее за подбородок и развернул лицом к себе. Сквозь размытую пелену она разглядела красные глаза. Черные запятые медленно закружились вокруг зрачка. Какая-то сила вторгалась в ее сознание сквозь крошечную щель.
Откуда вообще взялась эта щель?
Алая радужка, карусель черных узоров в форме бусин магатама. Символ Деревни Скрытого Листа на металлическом протекторе. И чужая воля, нахально сочащаяся сквозь едва заметную трещину в ее сознании. Девушке стало страшно. Она впервые не контролировала свой мир. Ее ударили. Ей причинили боль. И ее волю грубо пытаются подчинить, пробив брешь в защите сознания, в ее собственном сне.
— Нет! — хрипло выдавила из себя Сая.
Клокочущая в груди ярость, питаемая болью, взорвалась: она начисто вымела из сознания чужую силу и вырвалась наружу, меняя окружающий пейзаж. Всю материю вокруг — и руины домов, и мостовую, и раненого ящера, и двух Учиха — откинуло на сотни метров.
Сая закашлялась и судорожно вдохнула.
— Учиха! Я ненавижу вас! Ненавижу!
Ей все еще было больно, и эта сильная боль была знакомой. Саю затягивал водоворот воспоминаний. Страшные картины, всплывающие в памяти, разогревали ее ненависть до состояния плазмы, а крошечная трещинка, сквозь которую Учиха пытался протолкнуть свою волю, моментально затянулась.
«Да, я действительно заигралась, — с обидой подумала Сая. — Но теперь я однозначно уничтожу вас. Никакая тварь из клана Учиха больше не причинит мне боль».
Она поднялась на ноги посреди круга голой земли.
Глава 4. Встреча
— Жив?
Итачи протянул другу ладонь и помог ему выбраться из завала. Они стояли на развалинах дома, перетертого яростью Саи в груду больших камней. Над бывшей деревней клубилась пыль. Селение превратилось в руины. Итачи закашлялся, натянул на нос стоячий ворот футболки и гнусаво спросил:
— Что у вас там произошло?
Шисуи стиснул зубы. На его щеках заиграли желваки. Он пристально вглядывался в пыль, будто в любой момент ожидал нападения, и совсем не спешил отвечать.
Итачи понял. Ничего не вышло.
Сквозь крошечную царапину, которую он оставил на сознании Саи с помощью гендзюцу, Шисуи мог попытаться протолкнуть свою иллюзию. Так у них бы появился шанс выбраться из этого чертового сна.
Итачи уже анализировал битву Саи с Теккой. Огненный Шар офицера Военной Полиции не причинил ей вреда. Их техники работали, потому что девушка позволяла им работать, ей нравилось играть. Но в то же время ни тайдзюцу, ни ниндзюцу — ничто не могло нанести ей урон.
Только гендзюцу.
Пункт управления иллюзией располагался в сознании Саи. Заставить свои техники действовать можно было только одним способом: через ее сознание.
— Я ударил ее, — наконец ответил друг.
Он достал Саю. А значит, перед этим он все-таки использовал гендзюцу. Выходит, план был рабочий. У него получилось. Но что-что…
— Что-то пошло не так? — спросил Итачи вслух.
Шисуи молча кивнул и произнес:
— Она подавила мое гендзюцу. Снова.
Его голос звенел от напряжения.
Шисуи нервничал. И так же, как Итачи, искал выход, но никак не находил.
— Теперь она станет внимательнее. Она больше не подпустит нас.
— Значит, прежний план не сработает, — задумчиво пробормотал Итачи в ворот футболки.
— А другого плана быть не может. Потому что центр управления этим миром — у нее в голове.
У Итачи по спине пробежали мурашки. Ладони стали влажными. «Неужели это конец? — мелькнула мысль. — Мы не проснемся?»
Шисуи крепче сжал кулаки.
— Если никто не вольет в нас чакру в ближайшее время…
…мы погибнем.
****
Где-то стонал в агонии раздавленный ящер.
«Я во всем виноват», — подумал Шисуи.
На душе было мерзко. Он чувствовал, как рядом застыл в напряжении Итачи. Должно быть, думал о том же.
Но ты здесь ни при чем, Итачи. Это все я. Я не должен был идти на такой риск. Это было слишком самонадеянно…
Однако разве мог он знать, что все обернется именно так? Девушка, подавившая гендзюцу Учиха. Совершенно немыслимо.
«Упрекал Учиха, а сам попался на том же. Переоценил свои силы и подставил друга. Дважды».
— Шисуи, — тихо произнес Итачи.
Шисуи повернулся к нему и увидел протянутый кулак. Итачи понимал, что для них, похоже, все кончено. Но он не винил его, Шисуи. Он предлагал пройти через смерть вместе, так же, как они двигались по жизни. Сердце затопила волна нежности, тепла и непередаваемой грусти.
Шисуи подавил подступающий к горлу комок и решительно стукнулся кулаком с Итачи.
Саи все еще не было видно в пыли, но он чувствовал, что смерти им осталось ждать недолго.
Вдруг руины под ногами стали вязкими. Несколько секунд, и огромные каменные завалы обернулись жидкостью. Почва ушла из-под ног. Они провалились вниз и упали в холодную соленую воду.
Шисуи вынырнул. Его невольно посетила мысль, насколько потрясающе гендзюцу их врага: оно идеально передавало все ощущения. Накопив чакру в ладони, он уперся рукой в водную поверхность и встал на ноги. Рядом уже стоял Итачи. Шисуи знал эту стойку. С виду полностью расслабленный, но предельно внимательный. Любой раздражитель, и Итачи среагирует молниеносно.
«Такой талант погибнет из-за меня», — пронеслось в голове.
Но Шисуи отогнал эту мысль и отправил далеко на задворки сознания.
Пыль исчезла. Вокруг были только темное небо и такой же темный океан. Гигантские волны перекатывались могуче и неторопливо, но устоять на них было сложно.
«Где она?» — подумал Шисуи.
Он отпустил свое чутье и вдруг ощутил чакру Саи.
Наверху!
На фоне мрачного неба застыла крошечная фигурка. Куноичи парила в воздухе. До слуха донеслись ее негромкие слова:
— Учиха Шисуи. Ты будешь первым, — объявила Сая и, подумав, добавила: — За то, что посмел ударить девушку.
Шисуи с трудом удерживал равновесие на вздымающейся волне.