Пещеру, где обитали миньоны, нашли через три с половиной часа после того, как покинули деревню. Полчаса назад их догнал охранник Кура: крестьянин, по его словам, пришел в себя через полтора часа после убытия отряда, выслушал инструкции и едва ли не бегом бросился прочь, чуть не забыв мешок с припасами и письмо барону.
Проход был узким, чуть шире двух метров и почти три в высоту. Подниматься к нему пришлось по крутой каменной осыпи. Мелкие камешки постоянно выскакивали из-под ног, подошвы сапог скользили. Особенно тяжело приходилось рыцарю с наемниками, закованным с головы до ног в стальные латы.
– Миньоны уже знают, что мы здесь, – хмуро сообщил Косте жрец.
– Ну извини, – пожал тот плечами в ответ, – такие кручи нужно с лестницами и веревками брать. А ты еще рассчитывал на моего голема – да он бы просто не прошел здесь.
– Пошли, – сказал Юршан, поворачиваясь спиной к землянину и скрываясь в полумраке пещеры.
Впрочем, темной она перестала быть уже через несколько секунд, когда с руки жреца сорвался большой светящийся шар размером с баскетбольный мяч, который поднялся к потолку и завис там словно приклеенный. Храмовники уже стояли внутри, выбрав место, где пещера расширялась до четырех метров. В руках каждый держал арбалет с болтом, предоставленные рунным мастером Маргом. От стандартных снарядов эти отличались наконечниками – шарообразная головная часть усеяна по краю зубчиками, чем напоминает заграничную охотничью пулю «Диаболо» или ее российский аналог «Медведь» для гладкоствольного оружия. Большая и тупая ударная часть с руной усиления гарантированно снесет противника, размозжив ткани и кости, а не проскочит сквозь него, словно иголка. Зубчики порвут мышцы, сухожилия, внутренности, наматывая их на себя.
К левому колену каждый храмовник прислонил круглый щит, с правого бока рукоятью вверх поставил боевой топор на длинной ручке. Марг и наемники встали за их спинами в двух метрах, также взяв в руки заряженные арбалеты. Юршан встал позади всех.
Долго ждать врагов не пришлось. До слуха Маркина донеся гулкий топот, особенно хорошо различимый в пещере, звериное рычание и глухие истеричные стоны, а потом из темноты вырвалась волна уродливых человекоподобных созданий. Резко накатило чувство страха и обреченности, и Костя невольно шагнул назад. Впереди бежали шесть искалеченных ритуалом бывших людей, за ними, почти наступая им на пятки, еще трое. Каждый держал в руке короткую дубинку с тонкой ручкой и расширяющимся бесформенным оголовьем, покрытым бугорками и волнами, словно потеками воска, как это бывает с долго горевшими свечами.
– Во славу нашей Матери Ашуйи! Да сгорят все твари Тьмы и враги рода человеческого от света очей Ее!
Вместе с зычным голосом жреца из-за спины Кости потекла волна белого света, заполнившего пещеру. Исчез страх, появилась уверенность, что все будет хорошо, даже руки тверже стали держать оружие.
На миньонов же свечение оказало прямо противоположный эффект. Демоны, которым до людей оставалось метров пять, резко остановились и стали отворачиваться от свечения и закрывать руками лица, роняя при этом свои дубины под ноги.
Одновременный залп четырех арбалетов произвел опустошение в рядах нападающих. Зачарованные стрелы буквально снесли с плеч головы трех миньонов, при этом бросив тела на задние ряды и устроив там сутолоку. Четвертый снаряд угодил отвернувшемуся от света демону между лопатками, проделав огромную дыру в теле, из которой фонтаном начала бить алая кровь, показались обломки костей и кровавая пузырящаяся пена.
Следом ударили арбалеты наемников, расколотив черепа еще пары тварей. Самым последним выстрелил Костя, угодив в плечо самому дальнему демону, скрытому толпой своих покалеченных и умирающих товарищей. Живодерский наконечник стрелы оторвал миньону руку полностью, оставив короткий обрубок с кусками белеющих костей, лохмотьев мышц и кожи.
Разряженные арбалеты были брошены под ноги, и все, кроме мастера магии, вооружились топорами и мечами, укрывшись за щитами. Землянин же взял в каждую руку по гранате, крикнул во все горло: «Берегись!» – и метнул один за другим снаряды далеко вперед за спины врагов. Через несколько секунд во все стороны полетели осколки, выбивая на темных каменных стенах светлые отметины и дырявя незащищенные тела миньонов.
А через секунду пропало свечение Юршана. Чувство уверенности, приток силы, возбуждение слегка снизились. И даже светящий шар под потолком после пущенной жрецом волны света казался тусклым огоньком закопченной «летучей мыши». Переход был слишком резок для непривычных к таким схваткам рыцаря и братьев-наемников.
А вот храмовники знали, что делать. Слитно, как единое существо, они сделали шаг вперед, потом еще один и еще, прикрываясь щитами и отводя назад топоры для удара. Миньоны, даже безголовые, после исчезновения жреческой магии вновь полезли на людей. Но без того натиска и силы, как при первом порыве. Да и чудовищные ранения превратили смертоносных тварей в слабых противников. Через минуту, не получив в ответ ни единого опасного удара, храмовники покончили с демонами. Нет, умереть те не умерли, но безрукие и безголовые обрубки уже не представляли опасности… дергались тела, отрубленные головы скалились, руки с ногами судорожно дергались отдельно от туловищ на залитом кровью полу пещеры. Зрелище было еще то… Ракст не выдержал и скинул шлем: его тут же вырвало.
– Мы рядом с источником демонической магии. Ее энергия наделяет силой этих существ, – хмуро произнес Юршан.
Пещера расширилась до десяти метров от стены до стены и поднялась метров на шесть. Не обнаружив никаких следов демонов, Юршан дал команду двигаться дальше. Проход пошел вниз и вновь сузился, местами превращаясь в шкуродерный лаз, где с трудом протискивались воины в доспехах. В одном из таких мест на отряд напали сверху.
– Ра-агррххх!
Оглушительный рев и чувство внезапного страха сковали людей на долю секунды, ставшую последней для одного из воинов Юршана. На храмовника с потолка спрыгнула омерзительно воняющая, скособоченная туша миньона. Сбив с ног человека, демон дважды ударил по нему дубиной, потом тычком в грудь, словно не короткая дубинка, а копье у него в руках, отбросил второго храмовника на следующего за ним воина, разом сбив с ног обоих. И только после этого последний, четвертый воин почти в упор разрядил в тварь арбалет, мигом позже в миньона ударила стрела белого света, обуглив до черноты плоть в месте попадания.
Засада стоила отряду двоих человек – убитого и тяжелораненого. Первому миньон размозжил голову, не помог и шлем. У второго оказались сломаны правая ключица и несколько ребер и повреждены внутренние органы, судя по покрасневшей от крови слюне при кашле.
Через десять минут увидели второго миньона. Враг забился в узкую щель на своде, решив повторить подвиг предыдущего. Поняв, что его увидели, он с ревом спрыгнул вниз, где был прикончен стрелами – стальными и жреческими.
Проход стал расширяться и очень скоро вывел отряд в просторную пещеру, заполненную сталактитами и сталагмитами. В центре все известняковые образования были сбиты и расколоты, а самый большой сталагмит был превращен в жертвенный алтарь.
Над алтарем клубился дымный черно-багровый шар, от которого в пещере было довольно светло. При взгляде на него у Кости закружилась голова, появилось чувство тошноты и слабости. На несколько мгновений перед глазами пронеслись смутные видения терзаемых людей, пожираемых заживо детей, жестоко насилуемых кошмарными тварями женщин.
Вокруг алтаря неподвижными столбиками стояли миньоны, не меньше двух десятков. Вдоль стен прикованы люди, очень много людей, на беглый взгляд – больше полусотни. Здесь, стало быть, не только жители ближайшей деревни, но и пленники из разгромленных караванов.
– Сил у меня не хватит, чтобы ослабить всех миньонов, – озабочено произнес жрец, – а еще придется уничтожить зерно врат в Бездну, иначе после гибели сторожей через несколько часов здесь будет портал к демонам. Он уже готов открыться, я чувствую это. Приготовьтесь…
Храмовники и наемники встали в одну шеренгу в проходе перед пещерой, за их спинами укрылся Костя, как не имеющий навыков боя в строю. Рядом с землянином встал Юршан. В своей жреческой одежде без какого-либо доспеха он был самым уязвимым в отряде.
Миньоны не видели «гостей» до самого последнего момента, сосредоточив все свое внимание на зарождающемся портале. Да и шум стоял вокруг от связанных людей, которые по-животному выли, хрипели, рычали, кто-то истерично рыдал и выкрикивал короткие бессвязные слова.
– Мать Ашуйя, к тебе взываю! – зычно крикнул Юршан, поднимая засветившиеся ладони вверх; когда свечение окутало руки до локтей, он сделал движение в сторону зашевелившихся миньонов, словно стряхивал невидимые брызги с кистей. – Силы прошу мне и моим воинам, своим оружием и деяниями прославляющим Тебя и несущим Свет этому миру, что под дланью твоей, защитникам людей от тварей мерзких!
В плотно стоящих миньонов ударили два ослепительных луча света, как от мощных прожекторов, только молочно-белого цвета. Попавшие первыми под удар святой магии почернели и ссохлись за какие-то мгновения. Остальные моментально покрылись огромными язвами в тех местах, куда упал свет, кое-где плоть растворилась до костей. Из двух десятков миньонов половина упали рядом с жертвенником, четверо вновь застыли, словно статуи. Шестеро заковыляли к людям.
От молитвы плохо стало не только миньонам, но и людям в цепях, все они забились в корчах, кого-то стошнило черной вязкой жидкостью. А вот Костя, наемники и храмовники ощутили небывалый приток сил, даже больший, чем во время первой стычки с миньонами на входе в пещеру.
– Все, я до конца боя вам не помощник… – тяжело произнес Юршан и прислонился спиной к стене.
– Мать Ашуйя, помоги нам, прошу тебя!.. – торопливо прошептал Ракст, потом прицелился и надавил на спуск арбалета.
Стрела ударила в грудь одного из демонов и вылетела из спины в брызгах крови, выворотив наружу обломки ребер и позвоночника. От удара миньон кубарем полетел на пол пещеры, чуть не сбив своего соседа. Следом отстрелялись храмовники, и гораздо эффективнее – два демона в буквальном смысле потеряли головы от их меткости. Чуть позже выстрелил Райдаш, как и брат, выбрав целью грудь врага, видимо, сомневаясь, что сможет попасть в головы качающихся при движении миньонов.