Я попытался представить себе, как огромный кот, величиной почти как тигр, ходит по рынку и покупает продукты. Картинка как-то не складывалась.
— И что, дорогие продукты? — хитро прищурил глаза.
— Не дешевые, отдал всю наличку, какая была, — без тени сомнения подтвердил псикот.
— Что-то не видно у тебя карманов с наличкой. — И я скептически осмотрел кошака.
— Вот и не задавай дурацких вопросов! — обиделся Нэко. — Я, в отличие от некоторых, «покупаю» жратву на всех!
После завтрака Нэко ушел по своим псикотовым делам, ну а я давно хотел осуществить одну задумку. Только вот сначала не было необходимых умений и понимания как, потом не было времени, потом не стало возможности. Теперь время есть, с появлением новых источников возникло понимание как, и наконец, вот она, возможность, — достаю из кармана пузырь с биотиком.
Значимость, которую представляют собой уникальные авторские печати, сложно переоценить. Вероятно, вся эта суета вокруг моей тушки, затеянная со стороны благородных Домов, и возникла из-за того, что они прознали про мамину библиотеку печатей, которую она мне оставила на кристаллах памяти. Там не только мамины печати, эту библиотеку явно не один десяток лет собирала разведка какого-то Великого Дома. Даже не знаю, откуда она у мамы. Мама вообще ничего мне не рассказывала о своем прошлом. А когда я ее о нем спрашивал, лишь отшучивалась и говорила, что во многих знаниях — многие скорби.
Теперь из капли биотика я могу создать носитель информации внутри себя самого. Из биотика много чего можно сотворить, идей у меня полно, но обезопасить библиотеку уникальных печатей — дело первостепенной важности!
Плотность записи, которую я могу достигнуть на вживленном биотике, на несколько порядков выше, чем на кристаллах памяти. Важно лишь изначально правильно задать структуру базы знаний, иначе потом переделывать ее замучаешься. Перезалью информацию с камешков, а затем сами камешки можно будет потереть или вовсе уничтожить для надежности.
Выбираю место для вживления рядом с источниками, малюсенькая капля впитывается в ладонь. Поехали! База знаний готова, теперь дело за камешками. На один камешек уходит минут пятнадцать, затем легкий толчок пси из эр-источника, и камешек превращается в пыль. Увлекся, даже учебники все переписал. Будет что почитать где-нибудь в дороге, не привлекая лишнего внимания.
Кир поскреблась в дверь.
— Там Ролло пришел, говорит, вам ехать пора.
Перед тем как сесть в лимузин, Ролло вдруг решил меня проинструктировать.
— Перегрину можешь доверять, он бизнесмен до мозга костей. Важнее денег для него лишь репутация, ведь без репутации денег не заработаешь! — Ролло усмехнулся. — Поэтому Кандид не выдаст и не предаст. Потерянную репутацию потом не купишь ни за какие деньги. Но он бизнесмен и за каждый отданный денарий найдет способ вернуть себе два как минимум. Возможно, у него есть друзья, по отношению к которым он бывает бескорыстным, но ни я, ни ты точно не входим в этот круг. Что бы он там ни говорил! Имей это в виду, если надумаешь у него что-то просить. У Перегрина большие связи, поэтому твоя репутация, которую ты уже смог заработать, сейчас важнее денег.
Осмотром Грации я остаюсь доволен. Насос пси работает, как я и рассчитывал, качественно преобразуя внешнюю энергию в энергию пси-источника. Часть пси уходит на работу печати жизни, часть — на развитие самого источника, излишки, которые источник не может переварить, рассеваются. Когда источник Грации достигнет по уровню примерно мастера шестой ступени, насос станет не нужен и самоуничтожится. Мое дальнейшее вмешательство не нужно. А главное, сегодня при осмотре меня не пытались ударить по морде! И встретили очень вежливо. Отношение Перегрина к моей персоне тоже резко поменялось.
— Сиятельный ар, — Кандид вежливо кланяется, — отобедаете с нами?
— Почему бы и нет? — пожимаю плечами.
За столом Ролло, Кандид, Грация и я. Угощение выше всяких похвал. В Домах аристо воздержание считается добродетелью, гурманов у нас не любят. Поэтому узнать что-то новое об искусстве готовки мне интересно. Любое мастерство и искусство самоценно.
Грация периодически кидает на меня взгляды и краснеет. Ну да, девочка, понимаю тебя. Но я же доктор! Мне можно. Теперь будешь всю жизнь при виде меня краснеть, что ли?
— Вы сотворили чудо, сиятельный ар! Мы уже почти не надеялись. Чем я могу отблагодарить вас? Обычно аристо не интересуют деньги. Но некоторое оборудование, которое мы делаем, нельзя получить за деньги. Может, вы хотели бы поучаствовать в каких-нибудь разработках или изготовить себе что-нибудь специфическое на заказ? У нас есть уникальные лаборатории, которые мы можем предоставить вам в полное распоряжение.
— Очень интересное предложение, благодарю! Но ответить вот так сразу я не готов. Мне надо подумать. Если вдруг что-то понадобится, то я буду знать, к кому обратиться в первую очередь. — Делаю легкий поклон.
— Не часто можно встретить столь молодого аристо, путешествующего в одиночку инкогнито. — Кандид бросает в мою сторону острый проницательный взгляд. — Не смею спрашивать вас о личных обстоятельствах, но заверяю вас, сиятельный ар, что вы можете рассчитывать на нашу помощь. Любую помощь! Дочь — это самое дорогое, что у меня осталось. Я был бы очень рад, если бы вы хотя бы иногда навещали нас просто по дружбе. В этом доме всегда будут рады вас видеть! К тому же связи и дружба — одна из важнейших ценностей и делового мира тоже.
— Благодарю, — снова делаю легкий поклон. — Барон, вероятно, будет в курсе, как со мной связаться в случае необходимости. А я непременно зайду к вам погостить, как только представится такая возможность.
Кстати, печать жизни вашей дочери ставил хороший мастер! Там были сделаны тончайшие персональные настройки, которые не под силу обычному целителю. Мастер с такой квалификацией не мог не понимать, что этой печатью убивает вашу дочь. Поэтому столь качественная и сложная работа не соответствует предполагаемому ее результату. Очень странно! Это все равно что украшать вещь бриллиантами, перед тем как ее выкинуть. — И я недоуменно пожал плечами.
— Благодарю, сиятельный ар. Я с этим разберусь! — От Кандида повеяло холодом и смертельной опасностью.
Не знаю, как насчет дружбы, но вот иметь врагом такого человека, как Перегрин, было бы очень неразумно.
При прощании Кандид сунул мне в руку банковскую карточку.
— Держите, сиятельный ар, деньги лишними не бывают. Не считайте это платой, просто маленький подарок. Жизнь моей дочери стоит дороже денег, непременно обращайтесь, если вам что-то еще понадобится. — Перегрин поклонился.
По дороге домой заехали на постоялый двор, где Ролло переоделся и вернул себе обратно вид добропорядочного бандита. А уже на подходе к дому главарь шайки поднял руку в предупреждающем жесте.
— Там что-то не в порядке! Видишь вон ту бочку? Она опрокинута, а должна стоять прямо, это наш знак, предупреждающий об опасности. Подойдем к дому со стороны свалки. Надо выяснить, что там случилось.
Двор перед домом носит следы побоища, десятка два окровавленных тел валяются в различных позах. Некоторые стонут и слабо шевелятся. В центре двора сидит сильно избитый Кодрат. Полуголая Себия в разодранной одежде пытается оказывать ему первую помощь.
— Что тут случилось? — Ролло схватил за грудки Каликса, оказавшегося поблизости.
— Напали на нас! Вот они, — парень указал на разбросанные по двору тушки. — Севир требовал тебя для разговора, а потом они хотели изнасиловать Себию. Кодрат попытался за нее вступиться, они его толпой избивать стали. А потом вдруг раздался жуткий вой, такой, что кровь в жилах застыла. Какое-то чудовище выпрыгнуло и напало на людей Севира. Они ничего не могли сделать, просто падали один за другим. Монстр двигался так быстро, что его даже рассмотреть было невозможно.
— Да тигр это был! Ну или рысь. За свалкой лес начинается, небось оттуда и выскочил. — Подал голос один из членов шайки. — Сначала Севира подсек по ногам, вон он валяется, если кровью не истек, то еще живой должен быть. Затем остальных. А потом раз — и пропал. Там, в лесу, заброшенные древние катакомбы, какой только дряни не завелось! Опасно тут жить, рядом с лесом! Уходить отсюда надо.
— Ба, Севир! Давненько не виделись. Как здоровьице? — Ролло подходит к крепко сбитому мужику с неестественно вывернутыми ногами. Севир пожирает нас ненавидящим взглядом. — В гости к нам зашел? Что ж ты так? Без предупреждения-то. Мы бы сладостей к чаю приготовили. — Ролло довольно лыбится. — Чего молчишь-то?
— Тебе это даром не сойдет, барон. — Бандит, видимо, тоже попытался растянуть губы в улыбке, но получился злобный оскал. — Свидимся еще.
— Это вряд ли… — Ролло с сомнением пожал плечами. — Не в этом мире. — Обернулся. — Каликс! Выдай парням лопаты, закопайте их всех на свалке. Там давно уже непонятно, свалка или кладбище, — пробормотал он себе под нос. — Ты не расстраивайся, Севир, там полно хороших ребят закопано, скучно тебе не будет.
Расчесываю псикота скребком.
— Мррр, ня, мррр, ня.
— Ты чего вчера за бойню здесь устроил? — спрашиваю Нэко.
— Чужие сукины дети напали на наших сукиных детей. — Кошак открыл один глаз. — Здесь наша территория, здесь только мы имеем право охотиться!
— Ну, если с такой точки зрения рассматривать ситуацию… — ненадолго задумываюсь.
Кир просовывает голову в дверь.
— Господин Нэко Шесемтет, — девочка смотрит на псикота с глубоким почтением, — Влад, там завтрак готов. Сегодня для господина Нэко вареная свинина и запеченная утка, топленое молоко и четыре десятка вареных яиц.
— Нэко, милая леди, просто Нэко. Без всяких господинов. — Псикот лениво потягивается и бьет хвостом по матрасу.
Печати делятся на активные и пассивные. Активные постоянно потребляют сколько-то пси. Печать жизни, например, активная и самая прожорливая. На источнике она практически не оставляет места для других печатей. И не на любой источник ставится. Большинство защит также активные, но пока нет опасности, находятся в спящем состоянии и потребляют совсем мало. Есть печати пассивные всегда.