- Только сегодня у вас есть возможность кратно увеличить свой доход! - снова начал я, небрежно и с достоинством откинув прилизанные волосы со лба рукой. - Смотрите, за вчера я заработал две тысячи долларов, вложив всего двести... Следуйте моей уникальной методике, которую я упорно и методично разрабатывал целых два года, и совсем скоро - кто знает? - мы сможем стать с Вами соседями! Встретимся в "Сити"!
Мою пламенную речь прервал неожиданный телефонный звонок.
Глава 2. На завод бы шел работать!
Взглянув на экран, я нахмурился. Конечно же, батя звонит, и как всегда, невовремя. Этот старый лис будто чувствует, когда я занимаюсь чем-нибудь "таким". Ничего-то от него не скроется. Чует мое сердце, что случилось что-то неладное. Отца я всерьез побаивался, хотя он ни разу в жизни не поднял на меня руку. Папа будто чувствовал, что я - другой, не такой, как он. Да и никакой любви с его стороны я никогда не ощущал. Я был для него всего лишь бизнес-проектом, в который он вкладывал деньги и, надо сказать, пока безуспешно. Его преемником я становиться абсолютно не собирался.
- Да, пап! - сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно менее сонно. - Слушаю тебя!
- Привет! - услышал я в трубке знакомый отрывистый хрипловатый голос. - Через час тебя жду у себя в офисе. Пришлю за тобой водителя.
- Что-то случилось?
- Случилось! - рявкнул отец. - Очень даже случилось! Выпороть бы тебя, сорванец этакий, да здоровый уже!
Несмотря на то, что я уже был взрослым парнем, я почувствовал себя нашкодившим детсадовцем. Да что ж такое случилось-то? Спалил, что ли, что я его сигары опять беру?
- Пил вчера? - рявкнул отец.
- Ну... - я покосился на полупустую бутылку рома, стоящую на журнальном столике. - Не то чтобы...
- Значит, садись в машину и пулей сюда! - скомандовал отец. - За руль чтобы не смел садиться! Надоело тебя отмазывать! Все, жду! Маме я пока ничего не говорил.
Ничего не понимая, я оделся и потопал к двери.
- Антошенька, ты куда? - лизоблюдски встрепенулась Зина. Старательная провинциалочка усердно отрабатывала свою зарплату в восемьсот долларов. Уверен, что пока я записывал свои видео-кружки, она уже успела записать свой - с отчетом для моей маман.
- На кудыкину гору! - рявкнул я невежливо, натянул куртку, надел ботинки и пошел к лифту. Незачем этой дурочке из переулочка знать лишний раз о моих передвижениях.
- Привет, А-антон! - окликнули меня.
Я обернулся. Ага, так и знал! Точеная фигурка, туфли на невероятных каблучищах... Фарфоровая кожа, глазки с нарощенными полуметровыми ресницами, чуть-чуть подкачанные губки... Просто конфетка, а не девка! Это Алина, моя соседка. Переехала с родителями год назад из Сургута - те, кажется, поднялись на каком-то бизнесе, в подробности я не вникал. Алина, ошарашенная от неожиданно свалившегося на нее счастья, вовсю наслаждалась плюсами жизни в столице и вовсю подражала московскому говору. Дурочка не понимала, что так говорят только понаехи.
- Куда-а едешь? - полюбопытствовала девочка, томно кидая на меня взгляд. Я ей явно нравился.
Алину я как-то раз зазвал к себе на тусовку, пока выдалась удачная возможность развлечься без посторонних: Зина грела свои телеса в Египте - мама презентовала ей путевку в Хургаду на Новый Год за хорошую службу в качестве доносчицы. С Алиной мы разок поцеловались, выпив виски со льдом, и все. Строит малолетка из себя недотрогу. Рассчитывает, наверное, что я просто за ручку с ней буду ходить, а через годик предложение сделаю. Что ж, ее проблемы - я два раза не предлагаю. Хочет ломаться - пусть сидит одна. Впрочем, может, стоит попробовать попозже еще разок, чисто из спортивного интереса...
Приглашу-ка я ее через недельку-другую еще разок в гости, как бы невзначай. А пока поиграю и я в недотрогу. Сражу симпатичную девочку наповал ее же оружием.
- По делам еду, - нарочито отстраненно сказал я, усилием воли отведя взгляд от красавицы и уставившись в стену.
- Я тут хотела сказать... - смущенно пробормотала девица. - Может быть, мы вечером встретимся?
- Может быть, - туманно пообещал я. - Все может быть, Алина. Но не сегодня. Отлично выглядишь! Папе привет! Извини, спешу. Созвонимся, все, пока!
Окинув еще раз на прощание взглядом симпатичную фигурку соседки, я вышел на улицу. Ничего не понимающая девочка осталась позади. Роскошный папин седан уже ждал меня у входа.
- Здорово, Леша! - поприветствовал я водителя. Тот приветливо кивнул. Я сел, пристегнулся, и машина тронулась.
За рулем я не очень любил ездить, хотя на восемнадцатилетие мне и презентовали новехонькую иномарку. Не "Гелик", конечно, но для пацана - очень даже ничего. Так, чисто перед девчонками повыпендриваться, чтобы удобнее было клеить. Больше мне нравилось ездить с водителем, на просторном заднем сиденье, воображая себя респектабельным бизнесменом, и любоваться видами любимой Москвы - огромного, красивого и очень жестокого города, где можно как подняться с нуля, так и поломать себе всю свою жизнь...
Однако сейчас мне было отнюдь не до любования красивейшими видами столицы. Случилось явно что-то очень нехорошее, и отец не просто так дернул меня к себе в офис.
- Леша, - осторожно начал я беседу. - Не знаешь, зачем я отцу понадобился?
Впрочем, спрашивать было бесполезно. Этот водитель у папы работал едва ли не с самого начала, как только отцовский бизнес начал приносить хоть какую-то прибыль, и был верен ему, аки сторожевой пес. Если отец наказал ему ничего не говорить, тот даже под дулом пистолета не расколется.
- Соскучился, наверное, - туманно ответил Леша и сделал вид, что недоволен ситуацией на дороге: - Ах ты ж, зараза, чуть не подрезал...
Все ясно. Папенька дал водителю строгое наставление: "Антону улыбаться и вести разговор на отвлеченные темы", что, собственно, он сейчас и пытается делать. Что ж, остается мне только расслабиться и наслаждаться поездкой. Я отбросил всяческие попытки добыть ценную информацию, достал из кармана солнечные очки, надел их и стал наслаждаться заснеженной Москвой, глядя в окно...
***
- Что это?
- Я не знаю...
- Что это? - громовым голосом повторил отец.
- Папа, я...
Я вжался в кресло, в котором сидел. Надо мной вплотную нависла мощная отцовская фигура. Кажись, и впрямь произошло что-то из ряда вон выходящее. Я сидел в папином кабинете, куда меня добросовестно доставил верный папин водитель, и отчаянно думал, как бы выпутаться... Кажется, только сейчас до меня стало доходить, что произошло.
Отец, который еще минуту назад тыкал мне в лицо экраном своего смартфона, наконец отошел в сторону и устало плюхнулся в кресло, которое под его весом жалобно заскрипело. Расстегнув ворот на рубашке, он устало повел мощной шеей и спросил:
- Ну чего тебе в жизни не хватает, а? Я все для тебя делаю.
Я мрачно уставился на свои колени. Ну все, опять начнется езда по ушам. "Почему плохо учишься, почему не делаешь это, не делаешь то, а ты думаешь, мне было легко, а чтобы что-то достичь, надо постараться..."
- Права была бабушка, - констатировал отец, впервые в жизни глядя на меня с каким-то неподдельным сочувствием. - Пропащее поколение... Я все для тебя, все для тебя...
Эх, сказать бы этому старому лису все, что я думаю о нем и о его жизненных принципах, да пока не стоит. Впрочем, кое-что из меня все-таки вырвалось.
- Все для меня? - с насмешкой сказал я, глядя на отца. - Да если бы не бабушка, ты бы вообще никогда на маме женился, так бы и менял любовниц.
- Что? - изумленно уставился на меня отец. - Откуда ты...?
- Оттуда! - с удовольствием констатировал я, довольный, что попал в точку. - Бабушка ненароком проболталась! Да я для тебя же так, не сын родной, а нахлебник, пустое место. Ты меня как сына никогда и не воспринимал. Как у меня дни рождения проходили, помнишь? Выходишь утром на кухню, а там на столе - несколько красненьких купюр. Я к тебе подхожу, говорю: "Спасибо, пап!", а ты в мою сторону даже не поворачивался. Нет чтобы обнять, сказать: "С днем рождения, люблю тебя, сынок!". Кто виноват, что я вырос таким? Да я от тебя душевной теплоты-то никогда и не видел...
- Ах, посмотрите на него! - теперь уже отец вспылил. - Недолюбили его, бедненького. Душевной теплоты он не видел. А ты знаешь, как мои дни рождения проходили? Дарили мне душевную теплоту и пендаль от пьяного бати, если я скотину в четыре утра не успел покормить. А потом я шел в школу в дырявой телогрейке и, заметь, в женских старых маминых сапогах, потому что на новые нормальные денег не было, а получку батя благополучно пропил или в карты односельчанину проиграл.
- Знаю, знаю, - отмахнулся я. - А потом ты много работал, потом еще больше работал, потом еще больше. А потом вышло так, что парочка твоих конкурентов попала в поле зрения налоговой, вовремя свинтила за бугор, и ты остался монополистом в своей сфере. Конечно же, только благодаря тому, что ты много работал, а не тому, что вовремя оказался в нужное время в нужном месте и остался вне конкуренции...
- Не о том речь, дубина! Я сейчас задницу твою спасаю! - рявкнул отец. - Илюху, дружка своего, помнишь?
- Э-э-э... Илюху? Помню, конечно, а что? - пробормотал я, как-то мигом растеряв весь свой юношеский запал. Интересно, с чего вдруг отец вспомнил про Илюху? Он вроде и не интересовался никогда жизнью моих друзей. Да и моей жизнью, в общем-то, тоже...
- Отлично! - продолжил отец. - Значит, не прогулял еще по клубам последнюю память. А теперь смотри!
И он снова сунул мне под нос экран своего смартфона, включив видеоролик. Увидев, что там происходит, я чуть не сполз с кресла на пол от изумления.
Усталые суровые люди в форме, не обращая внимания на причитания проходящих рядом соседей, спокойно и методично взламывали дверь чьей-то квартиры.
- Погодите, погодите, не надо! - раздался из-за двери знакомый голос. - Я сейчас открою! Собаку только спряч