Конан Дойл. — Какой смысл ворошить прошлое? Он сам отказался от славы, он не хотел писать вместе со мной. Но обвинение в убийстве — это уже слишком!
Он вошел в дом Уильяма Крукса, еще не осознав толком, какая помощь ему нужна. Его не оставляла мысль: если Флоренс может вызвать призрак Кэти Кинг, то почему бы ей не вызвать призрак его друга, журналиста Флетчера Робинсона? Пусть он сам, на миг вернувшись с того света, расскажет миру правду о собаке Баскервилей.
Память перенесла Дойла на 16 лет назад. Он снова гулял с другом Флетчером возле поместья «Парк Хилл» в Дартмуре. Поместье казалось затерянным среди болот, мрачным и непригодным для жизни. Казалось, писатель попал в другое измерение — вокруг на многие мили не было жилья, не попадались случайные спутники, не было собак или лошадей… Лишь узкие тропинки среди казавшейся такой безобидной зеленой топи, и странные выкрики откуда-то издалека. Внезапно тишину прорезал жуткий вой, от которого по коже прошел мороз. Конан Дойл почувствовал легкий озноб и оглянулся, пытаясь понять, откуда доносится звук. Но бескрайние, затянутые зеленоватой ряской равнины по-прежнему казались необитаемыми.
— Наверное, вечерами тут на редкость неуютно. — вслух подумал он.
На что Флетчер жизнерадостно ответил, что в безлунные ночи по болотам бегает гигантская призрачная собака. Эту легенду знало все графство: когда кто-то из семейства лорда Баскервиля при смерти, пес-призрак выходит из темноты и сторожит свою жертву, наводя ужас на жителей деревни жутким воем.
— Так что никто из местных не выходит на болота в темное время суток. — подытожил журналист. — Даже если воя не слышно — как знать, вдруг жуткий черный пес подкарауливает в темноте?
— Какая великолепная история! — воскликнул Артур, тогда еще не сэр Дойл, а просто врач, ставший писателем. — Готовый сюжет для готического романа!
— Да, я пробовал писать про эту легенду. — откликнулся Робинсон. — Глэдис даже отказалась читать — так ей было жутко.
— Твоя жена излишне впечатлительна. — легкомысленно усмехнулся Дойл. — Давай напишем в соавторстве?
— Да что-то я к этой истории охладел. — вздохнул журналист. — Что толку писать, когда собственная супруга читать не желает?
— А я, пожалуй, напишу про вашу легенду. — задумчиво сказал Дойл.
— А я, пожалуй, почитаю. — легкомысленно откликнулся Робинсон.
«Собака Баскервилей» имела бешеный успех у публики. В 1902 году Конан Дойл был посвящен в рыцарское звание, а Робинсон так и остался простым журналистом. Их дружба оказалась под угрозой.
Допросе продолжался уже часа четыре. Я безумно устала, глаза буквально слипались, из-за недостатка воздуха голову ломило, словно от гриппа. Мне казалось, что Поливанова заело, словно граммофонную пластинку:
— Гражданка Клементьева, отвечайте — когда ваш муж признался, что убивает девушек?
— Когда ваш муж рассказал вам, где прячет тела?
— Где ваш муж спрятал тела еще двух похищенных девушек?
— Вы покрывали мужа из страха, что он убьет и вас?
Сначала я пыталась отвечать развернуто, объяснять, что, если бы я только подозревала, что мой муж способен убивать, никогда и ни за что не поехала бы в лес в компании с ним и топором. Уже то, что я так глупо попалась, говорит о том, что я считала Володю мирным и безобидным человеком. Но следователь словно не слышал моих объяснений, и с упорством маньяка твердил свое: я сообщница Володи, и знала все о его преступлениях.
Машинально повторяя одни и те же ответы на одинаковые вопросы, я пыталась сосредоточиться на какой-то очень важной мысли, мелькнувшей, когда со мной в лесу говорил призрак. «Ты должна понять, кто он, и тогда он откроется». Но как это понять? Вот если бы призраки могли указывать на своего убийцу… Может, они могут это сделать, просто я не умею задавать правильные вопросы? Я и отвечать толком не умею, вот уже сколько часов не могу убедить упрямого следователя, что не покрывала убийцу!
— Все, не могу больше тратить на вас время. — Поливанов вытер пот со лба. — Подпишите протокол.
Я расписалась на протянутых листах, не читая, и покорно стала ждать конвойных. Честно говоря, я была уверена, что с допроса меня отвезут прямиком в СИЗО, и очень удивилась, когда злой, как собака, следователь подписал мне пропуск и сквозь зубы велел уходить.
Разгадка ждала меняв коридоре. Вместе с Тамарой и Моргуновым меня там сидела съемочная группа крупного местного телеканала — молодая брюнетка с микрофоном и крупный бритый мужчина с телекамерой наперевес. Видимо, присутствие тележурналистов и спасло меня от немедленного ареста.
— Елизавета Петровна, — бросилась ко мне брюнетка. — Я Лилия Плещеева, второй канал. Расскажите, как вы нашли тело Дарьи? Вам было видение?
— Нет, я услышала голос погибшей. — от того, как нелепо звучали мои слова, меня бросило в краску. На месте тележурналистки я бы точно решила, что имею дело с шарлатанкой.
— Вы можете найти всех девушек, похищенных маньяком?
— Не уверена. — вздохнула я. — Мы предполагали, что искать надо в том лесу, где нашли первые две жертвы. Если все девушки захоронены там же, то я их найду. Если, конечно, меня раньше не арестуют.
— За что вас хотят арестовать? — глаза брюнетки радостно загорелись. Еще бы, такой репортаж получится!
— Следователь не верит, что о месте захоронения я узнала от самой жертвы. — выдохнула я. — Он думает, что я узнала об этом от убийцы.
Журналистка невольно отшатнулась, но тут мне на выручку поспешил Моргунов.
— Вы же знаете, как работает наша полиция. — влез он между мной и камерой. — Им главное — назначить виновника. Если бы Кэти… простите, Лиза была бы замешана в убийствах, она не стала бы при свидетелях указывать места, где лежат тела! Это совершенно нелогично.
— Почему вы назвали медиума Кэти? — брюнетка переключилась на Моргунова.
— Потому что она — вылитая Кэти Кинг, знаменитый дух дочери пирата, с котором был знаком сам Конан Дойл! Я покажу вам фотографии Кэти, сделанные полтора века назад, и те, что сделаны всего полвека назад. Вы сами убедитесь — одно лицо!
Черноволосая Лилия сияла, словно ей пообещали заветный подарок. Я глубоко вздохнула. Журналистка получила эксклюзивный и скандальный телерепортаж, Моргунов — свою минуту славы, а я? На мою долю осталось лишь обвинение в соучастии и реальная угроза тюремного срока.
Тамара подошла сзади, приобняла меня за талию и прошептала:
— Лиза, я не хотела… Вернее, я хотела тебе помочь. Я думала, с твоим даром ты сможешь найти не только девушек, но и того, кто их убил.
— Только если он помрет. — попыталась пошутить я. — Тогда его дух, возможно, решит во всем сознаться.
В этот момент дверь за моей спиной распахнулась, и в коридор вышел следователь. При виде телекамеры его лицо исказила судорога, но он быстро взял себя в руки.
— Так что, нарушаем тайну следствия? — грозно обратился он к журналистке.
— Виктор Сергеевич, у меня и к вам вопрос. — не растерялась та. — Скажите, вы вообще не верите в паранормальные явления? Например, что убитые на находят себе покоя на том свете, и иногда возвращаются, чтобы разоблачить убийцу?
— Призраков нельзя вызвать на допрос. — зачем-то встряла я. — А в тех, кого нельзя допросить, полиция не верит.
Поливанов даже не удостоил меня взглядом. Он зло посмотрел на брюнетку, отвернулся и пошел по коридору к выходу. Мы гуськом двинулись за ним.
Но сюрпризы на этом не закончились. Возле дежурного на скамейке сидели Вера со своим зятем и черноволосый парень, угостивший меня коньяком. Увидев нашу группу, Вера поднялись, за ней встали и остальные.
— Что тут происходит? — кажется, следователь на самом деле был поражен. — Кто эти люди?
— Виктор Сергеевич, они очень просились посидеть в отделении. — виновато протянул дежурный. — Говорят, на улице мороз, а ждать долго… Я разрешил. Паспорта проверил, вы не беспокойтесь, записал всех для порядка.
Поливанов зашел за перегородку и скрылся за дверью, ведущей в служебные комнаты.
— Лиза. — обратилась ко мне Вера. Ее глаза были сухими, но подозрительно блестели. — Прости, я Тамарке не поверила сперва, думала, брехня все это. Но теперь я тебе верю. Найди мне Сашеньку, умоляю! Хоть живую, хоть… — она запнулась, но тут же заговорила вновь: — Какую угодно найди, не могу я больше так изводиться. Я знать хочу, жива ли доченька… И душегуба найди, ничего мне больше не надо!
— Завтра… — начала было я, но Вера резко оборвала:
— Нет, не могу ждать до завтра, я уже полгода жду, жду, реву ночами… Я еще ночь не переживу, помру. Сегодня, сейчас! Вот ее фото, смотри!
Она протянула мне большую фотографию в красной деревянной рамке. Я почувствовала знакомую боль в виске и отступила на шаг. Нет, после экскурсии в лес и многочасового допроса в полиции я просто не могу опять общаться с призраками!
— Лиза, посмотрите, что вам стоит. — тихо попросил мужчина в очках. — У Саши дочка маленькая осталась. Она тоже плачет…
Журналистка Лилия подала знак оператору, и на меня навели камеру. Я закрыла руками лицо. Нет, не стану, вообще не стану больше никого искать! Я и так знаю, что Саша мертва. Но почему именно я должна об этом сообщить?
— Всем успокоиться. — скомандовал Моргунов, явно наслаждавшийся ситуацией. — Сейчас мы поедем ко мне и проведем настоящий спиритический сеанс. Сегодня полнолуние, медиум в хорошей форме. Лилия, хотите присоединиться?
— Разумеется, мы с Сережей тоже едем! — обрадовалась брюнетка. — У нас фургончик, кого подвезти?
— Значит, спиритический сеанс? — следователь неслышно подошел сзади и остановился возле меня. — Ну что же, сеанс так сеанс. Я тоже поеду. Посмотрим, действительно ли призраков нельзя допросить.
Глава 10
Свечи колыхались, словно от сквозняка, хотя все окна в полутемной зале были плотно закрыты.
Меня посадили в удобное кресло в центре залы, сбоку стоял длинный диван, на котором разместились Тамара, Вера и ее зять, напротив меня поставили кресла для черноволосого парня, следователя, Моргунова и Лилии с Сергеем.