— А братья Аракеляны, по-моему, уже давно проживают в Штатах. Чем они там занимаются?
— Ну если быть справедливым, то теперь там проживает только один брат — Жорж Вартанович, — как бы напомнил Меркулов. — А на что живут? Фирма у них. Называлась «Голден».
— Вот с этого, Костя, и надо было начинать, — наставительно заметил Турецкий. — А то рассказываешь мне… истории. Так чего ж тогда потянуло Левона в Москву?
— Этим вопросом сейчас занимается Грязнов. Возможно, что-то и накопает.
— Славка, конечно, накопает, но тут нужен более узкий специалист.
— У тебя есть такой на примете? — прищурился Меркулов.
— Есть, разумеется, однако…
— Ну что, не тяни!
— Этот вопрос в твоей компетенции. Без указания свыше частный сыск я к работе привлекать не могу, карман пустой. А по дружбе если просить, то я тоже всем порядком надоел. Так я думаю!
— Короче, Саня.
— Крот здесь требуется.
— Алексей Петрович Кротов? — удивился Меркулов. — А почему именно он?
— Начнем с того, что он хорошо знал обоих братцев. Если помнишь, дело о фальшивом ордене Андрея Первозванного распутал именно он. Так что встречаться с подделками ему не впервой. Но задействовать «Глорию» целиком или по частям — это не моя прерогатива. Я слишком уважаю Дениса и его людей, чтобы постоянно выступать в роли нищего просителя.
— Значит, эту роль ты отводишь мне? — усмехнулся Меркулов.
— Кость, ну чего мы приседаем друг перед другом? Задействовать в расследовании подобного рода, где все концы тянутся на Запад, частную сыскную фирму может себе позволить даже и не «важняк» Турецкий, а замгенпрокурора Меркулов или какой-нибудь сошедший с ума олигарх.
— Интересно, какая связь?..
— Между тобой и олигархом? — засмеялся Турецкий. — Ну второму, как известно, девать денег некуда. А у тебя помимо самых нежных, почти родственных чувств к молодому Денису Грязнову есть также возможность провести финансирование по своим особстатьям, ввиду государственной необходимости, или же уговорить Грязнова-старшего расщедриться из его фонда на спецоперации. На работу агентуры то есть. В отличие от вас, я могу действовать методом убеждения либо слезными мольбами. И то и другое в моем возрасте и при моем чине просто непозволительно несолидно!
— Ишь как сформулировал! — Костя покачал головой. — Ладно, считай, уговорил, позвоню Алексею Петровичу. И с Дениской согласую. Раз надо для дела… К сожалению, как показала практика, со дня пропажи наших ценностей ни ФСБ, ни МВД, ни СВР даже и не чухнулись. Или им не велели. Поэтому, скорее всего, они с этой задачей теперь и не справятся. Нужен Кротов. Он, по моим сведениям, уже занимался этой проблемой. Ну что, тогда все? Или еще вопросы имеешь?
— Пожалуй, один, последний.
— Валяй, спрашивай.
— Для чего все-таки олигарху, миллиардеру, как о нем говорят, Боярову нужно было влезать в эту грязную историю?
— Ну начать с того, что денег не хватает. Кому на хлеб, а кому на ту же диадему с бриллиантами. Может быть, скажем, для любимой супруги.
— Даже так?
Меркулов пожал плечами.
— Все, говорю, может быть… А потом, я не уверен, что и наши простофили чиновники, да и тот же Бояров, ожидали подобного развития событий… Далее, а почему бы и в самом деле не положить в карман кругленькую сумму наличными, если возникла такая возможность? Бояров же не бесплатно работает! Ну и наконец, слышал, с наличностью у нашего олигарха в последнее время появились некие затруднения. Что также могло повлиять на его положительное решение в этом вопросе. Видишь, сколько позиций!
— Ты сказал о затруднениях?
— Но не о том, что не было на хлеб с маслом. У богатых, как известно, свои причуды.
— Ага, богатые тоже плачут. Причем постоянно. А что, у нашего Боярова хорошие связи с верхними людьми?
— Ну не могу сказать, что он открывает кремлевские двери ногой, но, к примеру, на последнем совещании промышленников и финансистов у президента он присутствовал. А всего их там, если не ошибаюсь, сидело что-то чуть больше дюжины…
— Чертова дюжина, — подсказал Турецкий.
— Тебе видней. Вот и кумекай. Известно также, что и министры к нему заезжают. Не он к ним, а они к нему.
— Ты давно был в курсе того, о чем здесь рассказал мне?
— Знал… Но сообщить смог тебе лишь сегодня.
— После соответствующего звоночка сверху? Или беседа была?
— Была беседа, — сознался Меркулов. — С генералом Федоскиным.
— О! Департамент экономической безопасности!
— Он начальник Управления по контрразведывательному обеспечению кредитно-финансовой сферы.
— И где ж он был раньше?..
Меркулов развел руками.
— Понял. Вопрос в пустоту. Значит, проснулись наконец?
— С тобой, Саня, очень просто. Ты сам задаешь вопросы, сам же на них и отвечаешь.
— Но хоть правильно отвечаю?
— У тебя опыт…
— Ладно. Но если ФСБ раскачалось, зачем же мне ей мешать? Пусть бы сами и пахали?
— Лично тебе, господин «важняк», поручается расследование убийства. А что ты там вообще накопаешь, одному Богу известно…
— ФСБ будет мешать или помогать?
— Все будет зависеть исключительно от тебя. От твоей работы.
— А почему же, Костя, газеты не шумят? Почему молчит телевидение? Тут, понимаешь, исчезло национальное достояние, а кругом тишина, как в могиле!
— Представь себе: если ты, «важняк», услышал об этом только что и от меня, то какие могут быть статьи в газетах?
— Не то говоришь, уважаемый шеф, ох не то! — не поверил собственному начальству Турецкий. — Я так думаю, что до сих пор не поступало команды «фас». Вот и вся петрушка! Не поверю я, что газетчики могли пропустить факт убийства исполнительного директора фирмы «Голден» господина Дондероу!
— Почему же? — возразил Меркулов. — Была, помнится, заметочка в «Московском комсомольце». Ну и что с того? Да, директоров убивают, и не только у нас — с завидным, кстати, постоянством, — но и в Штатах.
— Не приметил, — помолчав, сказал Турецкий.
— А я как-то не приметил, что ты с утра до вечера изучаешь газеты. Ну хорошо, а если бы приметил? Наверняка не обратил бы внимания… — Меркулов улыбнулся и, надев очки, в упор посмотрел на Александра. — Все, наконец? Тогда приступайте к делу, господин старший следователь.
— Можно взять фотик этого красавца?
— Забирай. На всякий случай — деталь. Этот красавец был в Афгане.
— При штабе, разумеется?
— Точно. У тебя, Александр Борисович, глаз-ватерпас.
— А поконкретнее нельзя?
— При штабе девятнадцатого танкового корпуса. В котором, между прочим, служил тогда и подполковник Николай Андреевич Бояров. — Костя улыбнулся хитровато.
— И тоже при штабе?
— Нет. Этот боевой офицер.
— Выходит, Бояров и Комар — старые знакомые?
— А вот уж чего не знаю, того не знаю.
— Я пошел?
— Шагай, шагай… Денька через два — максимум три буду ожидать тебя с нетерпением.
В дверях Александр обернулся:
— В каких пределах я могу сообщить своей команде суть нашего с тобой разговора?
— В пределах нормы.
— А Кроту?
— Ну начнем с того, что его еще надо достать. А потом, Кроту… Тьфу, будь ты неладен! Я не исключаю, что Кротов может знать куда больше моего.
— Почему?
— Ты же только что сам сказал, что он хорошо знает братьев Аракелянов! Или ты уже забыл о своем задании? Напомнить?
Турецкий улыбнулся, махнул рукой и закрыл за собой дверь…
Начальника МУРа Вячеслава Ивановича Грязнова на месте не оказалось. Секретарша его Людмила Ивановна сказала лишь доверительно — она-то знала о приятельских отношениях своего шефа с Турецким, — что Вячеслава Ивановича нынче словно ветром сдуло: улетел, ничего не сказал, видать, где-то чепэ.
Александр поблагодарил, положил трубку и подумал, что, по идее, и ему самому следовало бы прямо сейчас смотаться в «Метрополь». Но с другой стороны, там уже Славка, а он ничего стоящего внимания не пропустит.
Кроме того, надо было обдумать разговор с Костей. А для этой цели, то бишь процесса обдумывания, Александр включил электрочайник. После Костиного чая захотелось привычного крепчайшего кофе. Вот и кружка большая и чистая под рукой, и «Нескафе-классик» в красивой дорогой банке. Но едва зашумела вода, зазвонил телефон. Турецкий чертыхнулся, однако трубку поднял.
— Добрый день, Александр Борисович!
— О, старый друг! — обрадовался Турецкий. — Здравствуй Алексей Петрович, дорогой! Какими судьбами?
— Мне позвонил Константин Дмитриевич.
— Сказал, что по моей просьбе? — засмеялся Турецкий.
— Не сказал, но я и сам понял, когда услышал, о ком речь. А ты сам не мог позвонить, что ли?
— Ты, Алексей Петрович, человек занятой, а дело серьезное, да и замгенпрокурора — все-таки замгенпрокурора! — засмеялся Турецкий.
— Но тебе же известно, что для тебя у меня всегда найдется свободная минутка. Тем более что я в настоящий момент в отпуске.
— Прекрасно! Так, может, мы…
— Подъезжай ко мне. Адрес, надеюсь, не забыл?
— Когда удобно?
— Да прямо хоть сейчас… Нижний код — сто шестьдесят три.
Обдумывать разговор пришлось по дороге.
Как понял Турецкий, лишь убийство Левона Аракеляна — причем, довольно странное все-таки: туловище отдельно, голова сбоку — дало повод генералу Федеральной службы безопасности Сергею Ивановичу Федоскину раскрыть все карты до конца перед заместителем генерального прокурора. А если взглянуть глубже, то не только перед Меркуловым, но и перед следователем — «важняком» Турецким. Конечно же с Костей генерал наверняка говорил не раз, они старые приятели. Может быть, даже Федоскин и предложил Косте привлечь к делу именно Александра, зная твердо, что Турецкий обязательно доведет дело до конца. Докопается до истины.
Александр тоже знал Федоскина, но шапочно. Слышал от Кости, что мужик он всегда был неподкупный и честный. Известно было также, что генерал с уважением относился к Александру. Во всяком случае, так говорил Меркулов, а не верить ему оснований не было.