– Вряд ли. – Я захлопнул блокнот и убрал его в рюкзак. – Раньше же никто крыс не забирал, а значит, их украли, и следующий наш шаг – осмотр места преступления, – заключил я.
– Да, мальчики. Это всё хорошо, но у нас скоро урок информатики, а на информатику опаздывать нельзя, – заважничала Вика просто потому, что ей дико нравился этот предмет. Только на него бы, наверное, и ходила целыми днями. Ну, ещё на обществознание, историю и географию.
– Значит, мне придётся пропустить информатику, – пожал плечами я и улыбнулся, потому что решил не просто осмотреть кабинет биологии, а устроить там засаду. А вдруг я прав и преступник вернётся на место преступления?
Схватив рюкзак и крикнув: «До встречи», я побежал через галдящую толпу учеников в кабинет биологии.
Глава 4
На первый взгляд в кабинете не было ничего особенного. Пустота и тишина, не считая разнообразия цветов в горшках, висящих по стенам. Сколько ни пытался выучить их названия, всё без толку. «Учи то, к чему лежит душа», – сказала однажды мне мама, и я перестал стараться запоминать названия.
Место происшествия я осмотрел довольно быстро. Клетка, где должны были сидеть крысы, стояла в живом уголке с краю от террариума с двумя черепахами, которые завершали обед, медленно домучивая листья салата. Сверху дремали в клетке волнистые попугайчики, а под ними наматывал круги персиковый хомяк.
Я открыл клетку и подёргал защёлку – механизм слишком тугой, вряд ли крысы выбрались сами. Присев, стал осматривать пол – вдруг найдётся какая-нибудь улика?
И улика нашлась! Я поднял с пола серый бегунок от замка молнии на кофте. Нарисованная пантера… Значит, у кого-то в школе молния на кофте не застёгивается и этого кого-то можно будет найти до окончания уроков.
И тут я услышал шаги в коридоре – к кабинету кто-то идёт.
Вдруг это преступник? Чтобы не спугнуть его, я быстро спрятался в платяной шкаф, который стоял за партами. Пришлось, конечно, съёжиться немного, зато через небольшую щель приоткрытой дверцы мне хорошо был виден весь класс. Только бы вошедший меня не заметил…
В класс вошла Ксения Геннадьевна, а следом – двое ребят из шестого «А». Это же дежурные по кабинету биологии! Раз в неделю, а именно по понедельникам, дежурные, ребята из разных классов, приходят вычищать клетки и террариумы, кормить животных. Надо же так влипнуть!
«Самое разумное сейчас – остаться сидеть в шкафу», – решил я.
Рассказать кому – не поверят! Детектив сидит в шкафу и, скрестив пальцы, не дышит, лишь бы только его не заметили.
Дежурные активно занимались делом, поэтому я поставил телефон на беззвучный, чтобы меня уж точно не обнаружили, и наконец нашёл свой пост из зоомагазина. Но прежде чем скинуть ссылку Вике и Пашке, чтобы не сомневались в моей невиновности, я кое-что заметил.
– А Кулак-то как здесь? – шёпотом произнёс я, читая комментарии к посту́ про крыс. И тут же закусил губу, надеясь, что меня не услышали.
Я посмотрел в щёлку: дежурные стучали, звенели, шуршали и разбрызгивали воду, прибираясь в клетках, а Ксения Геннадьевна что-то писала за столом, наверное, проверяла тетради.
Я зашёл на страницу к Кулаку.
С того момента, как я решил стать детективом (а это произошло несколько месяцев назад, на уроке, когда нас спрашивали о будущих профессиях), я то и дело писал в детективный блокнот заметки, чтобы в будущем учесть всё и быстро раскрыть преступление. Сейчас я записал туда следующее:
«Проверять и допрашивать абсолютно всех, кто может быть причастен к пропаже. Даже если ты их боишься».
Прозвенел звонок. Мне пришлось подождать, пока дежурные вместе с Ксенией Геннадьевной выйдут из класса. Как только дверь за ними закрылась, я опёрся на ноги, чтобы встать. Крикнул от боли, боком перевалил ступни из шкафа и упал на линолеум. Ноги затекли. Собрав всё мужество, я поднялся. Шатаясь и ощущая покалывание в стопах, словно шёл по иголкам, двинулся к выходу. Я тащился целую вечность.
Закрыв за собой дверь кабинета, я прошёл несколько шагов и неожиданно столкнулся в коридоре с Кулаком и его дружками. Кира и Серый преградили мне путь назад. Кулак снял толстовку, демонстративно бросил на подоконник, сорвал со стены листовку, на которой было написано: «Осторожно! Догхантеры!» – и бросил её на пол. Интересно, кто такие эти догхантеры?
– Эй!
Не о том я думал. Я повернул голову. Кулак смерил меня самым пренебрежительным взглядом из всех возможных и сплюнул.
– Слышь, мелюзга…
Это говорил Кулак? Неужели? От неожиданности я даже рот раскрыл, а в это время Кира и Серый хихикали позади меня, словно шакалы. Кулак начал потирать кулаки, на которых виднелась пара свежих царапин, и я пожалел, что рядом нет Пашки. Даю сто процентов, он бы им навалял.
Раскалённый ожиданием воздух разре́зал звонок на урок. Вот спасибо! Может ведь иногда и вовремя прозвенеть!
Пока Кулак и его свита соображали, то ли продолжить разговор со мной, то ли всё-таки пойти на урок, я сбежал. Хорошо, что ноги не подвели. Больше не буду сидеть в шкафах целый урок.
Я ворвался в кабинет, извинился за опоздание и быстро сел на свободное место у окна. И только тут понял, что перепутал кабинеты! Все ребята из восьмого «В» и даже наша классная, Марина Петровна, которая вела урок, как один смотрели на меня.
– Константин, насколько мне известно, у тебя сейчас обществознание, – напомнила она мне и улыбнулась. – Но, если ты настаиваешь, можешь сделать с нами контрольную по геометрии. У меня возражений нет.
– Извините, пожалуйста, Марина Петровна, перепутал, – пробубнил я, направляясь к выходу.
Одна девочка с тёмными хвостами странно посмотрела на меня и вдруг, когда я проходил мимо её парты, схватила мой кулак. Пальцами я нащупал смятый клочок бумаги, похожий на те, которыми мы обмениваемся на уроках с Викой и Пашкой. Сунув бумажку в карман джинсов, я уже было собрался открыть дверь, как она сама распахнулась и в класс вошёл… Кулак! А за ним – его дружки… Надо же так попасть!
– Опаньки! – присвистнул Серый и изменился в лице, наверное, заметив, что Марина Петровна на него смотрит.
– Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти? – сказали они втроём почти хором.
– Заходите уже, – услышал я Марину Петровну. – Костю только выпустите.
– Я бы тебя… – сквозь зубы процедил Кулак, но, поймав на себе недовольный взгляд Марины Петровны, отошёл в сторону.
Его примеру последовали Кира и Серый.
– Мы ещё встретимся, – злобно прошептал Кулак.
Глава 5
Зайдя в кабинет обществознания, я извинился за опоздание и подсел к Пашке, который раскрыл учебник и положил его на середину парты. Я пытался сосредоточиться на уроке и внимательно слушал Наталью Александровну, которая как маятник ходила по кабинету туда-сюда. Но Пашка меня всё время отвлекал: то локтем заденет, то записку подложит, то что-то непонятное шепнёт. И что это с ним?
– Давай на перемене, а? – тихо сказал я, не отрываясь от учебника, изо всех сил делая вид, что читаю. – Я и так время потерял, к Кулаку в класс нечаянно зарулил…
– Ну ты даёшь. На перемене может быть поздно! С Викой что-то не то…
Я оглянулся. Она сидела за последней партой в первом ряду и тихонько всхлипывала, утирая щёки рукавом платья. Инга сидела рядом и что-то спрашивала, но Вика лишь мотала головой.
– Чего это она? – спросил я и посмотрел на Пашку. У него на пухлых щеках были чернила – опять что-то чертил. У Пашки всегда после информатики чернила на щеках. И как это у него происходит, не понимаю…
– Может быть, она к уроку не готова? – предположил Пашка и почесал за ухом, едва не сбросив карандаш.
Нет, здесь точно что-то другое… Я приподнялся и увидел, что ей кто-то пишет, вот прямо сейчас, в телефоне, а она с каждым новым сообщением ещё больше всхлипывала.
Урок тянулся невыносимо долго. Наталья Александровна говорила так медленно, что можно было уснуть, а ребята отвечали ещё медленнее. Даю сто процентов, специально. Я включил экран телефона и присмотрелся. Минуты замерли, как только я на них посмотрел, и не хотели двигаться.
– Вик, Вика! – Я еле догнал её в коридоре после урока. – Что с тобой, тебя кто-то обидел?
– Что? Нет, меня никто не обижал, Кость, ты чего? – Она посмотрела на меня непонимающим взглядом, а потом улыбнулась.
Мы отошли к подоконнику, иначе бы нас снесла толпа бегающих школьников.
– Но ты же плакала на обществознании… – начал я.
– Вот вы где! Еле вас нашёл, – сказал запыхавшийся Пашка, закидывая рюкзак за спину.
Он посмотрел внимательно на Вику, уже готовый найти и побить того, кто её обидел.
– Ну, в чём дело?
– Ребята, никто меня не обижал, правда, всё нормально… Ну или почти всё.
Вика тяжело вздохнула, а мы с Пашкой так и продолжали её гипнотизировать взглядом. Из неё же клещами ничего не вытянешь, пока сама не решит что-нибудь рассказать.
– В общем, – снова вздохнула Вика, – мне опять на передержку тётя Ира дала свою собаку Дану. А Дана какой-то странной стала…
– Так это ты из-за собаки, что ли? – засмеялся Пашка.
Я посмотрел на него и сжал плотно губы, намекая, чтобы он замолчал. Пашка никогда нас с Викой не поймёт, и почему мы переживаем за питомцев тоже, пусть и не за своих.
– А что за странность? – спросил я.
– Дана стала сильно лаять на Бима, хотя раньше такого не было. Она всегда была ласковой и играла с Бимом, – тихо ответила Вика.
Я помню Дану, очень красивая и невероятно умная собака, золотистый ретривер, как и Бим. Они из одного помёта, Вика рассказывала. И иногда, когда тёте Ире надо было уехать по делам, она оставляла Дану на передержку Вике. Вика один раз даже их обоих в школу привела, когда мало уроков было, и они её покорно ждали у крыльца. И даже ни разу не залаяли, когда ребята пытались с ними поиграть.
– Знаете, такое ощущение, что Дана не Дана вовсе. Ничего не понимаю, что с ней такое… – добавила Вика и начала всхлипывать.