Впрочем, привычные для нас исторические шаблоны и стереотипы можно сохранить, изменив всего-навсего угол обзора. Во многих направлениях идеалистической философии реальность происходящих или произошедших событий проверяется только через мироощущение каждого конкретного индивидуума. При таком раскладе точка зрения абсолютного большинства является самодостаточным доказательством правильности общепринятой хронологии. Юм и Шопенгауэр вообще сочли бы иной подход лишенным всякого смысла.
Хотя при этом придется считаться с тем, что большинство людей предпочитает знакомиться с прошлым в кинотеатрах или у телевизионного экрана. Для них реальностью становятся голливудские версии знаменательных исторических событий. Братья Гракхи были современниками Красса и Помпея, а король Артур располагал огромной армией закованных в броню рыцарей — тысячекратно повторенные на бесчисленных кино — и видеопросмотрах, эти «исторические факты» неизбежно становятся неотъемлемой частью общественного сознания. Тема, неважно освещенная в научной фантастике, — преломление и изменение прошлого под воздействием массовых галлюцинаций толпы.
На каком основании люди сегодня убивают друг друга в этнических конфликтах? Почему убивают друг друга на Балканах? В основе, скорее всего, мифическая битва, которая состоялась 600 лет назад. Мифы сегодня убивают людей, потому миф, в который верят люди, несет колоссальную разрушительную силу.
Вопрос, который мне задают чаще всего: «Неужели действительно кто-то сознательно фальсифицировал историю, положил начало этой грандиозной мистификации?» Что тут сказать? Человека всегда настораживает, когда появляются идеи о масштабной фальсификации. Действительно, в голове не укладывается, как можно сфальсифицировать столько источников? И для чего это надо было делать?
Наша версия звучит таким образом. Мы считаем, что человеческая история гораздо короче. Ее реальное начало сейчас датировать трудно, оно может служить временным ориентиром, которым, с нашей точки зрения, является рождение и распятие Христа, потому что оно четко соотносится с крупнейшим астрономическим событием — образованием Крабовидной туманности в результате вспышки сверхновой звезды в 1054 году в созвездии Тельца. То была Вифлеемская звезда, которая взошла на востоке. Это почти наверняка правильная дата — рождение Христа, а жизнь его проходит в городе, который имел много названий: Троя, Иерусалим, Константинополь. То есть сегодняшний Стамбул, первая столица империи. Город, действительно находящийся на перекрестке многих торговых путей. Почти на всех средневековых картах Иерусалим расположен на стыке трех континентов. Какой город находится на стыке трех континентов, если посмотреть на современную карту?
Библейский ландшафт очень четко соответствует сегодняшнему городу, который мы знаем как Стамбул.
Чаще всего меня спрашивают, как физически возможно подделать огромное количество древних документов, разных и по содержанию и по написанию, это огромный объем работы. На самом деле он гораздо меньше, чем кажется. Но эта работа заняла не один и не два года. Примерно с конца XVI до конца XVIII века. Этот процесс шел очень активно. В России он завершился в начале XIX века с выходом труда Карамзина после «восстания Пугачева». Эта и многие другие темы XVIII века в русской истории показывают, что в школах преподают совершеннейшую глупость, которая полностью отличается от той реальной истории, которая происходила в XVIII веке. Можно, конечно, игнорировать Британскую энциклопедию, в то время как источников XVII–XVIII веков, дающих нам правдивую информацию, на основании которой можно составить подлинную картину, очень и очень мало. За 200 лет можно написать все, что угодно.
Гарри Каспаров
Аргументированный спор требует предоставления оригинальных источников и понимания существа проблемы.
ВВЕДЕНИЕ
У Г.К Честертона есть рассказ об ужасной «древней» книге, на титуле которой было накарябано:
They who looked into this book Them the Flying Terror took.
(Кто в книгу эту заглянуть дерзнет, Того Крылатый Ужас унесет.)
Но когда несуеверный отец Браун заглянул в эту отпугивающую остальных книгу, то оказалось, что все страницы в ней пусты… (G.K.Chesterton. The Blast of the Book).
Так же и ребенок, еще свободный от суеверий, открывает Книгу Жизни и… обнаруживает в ней сплошь пустые страницы. Здесь у него впервые и возникает главный вопрос цивилизации: ПОЧЕМУ?
Родители отвечают ребенку на его бесчисленные «почему» как могут. А когда не могут, отвечают: «Бог знает, почему…». И передают ребенка ученым мужам и дамам, которые обычно с умным видом объясняют ребенку ЧТО, ГДЕ и КОГДА, не в последнюю очередь, чтобы он отстал от них со своим «почему».
И в большинстве случаев отучают ребенка задавать этот вопрос, заставляя его навечно вызубрить:
«Quod licet Jovi, Non licet bovi».
А это уже в корне отличается от родительского беспомощного «Бог знает, почему…». Вместо этого здесь уже императив: «Богу дозволено знать, а тебе, быдло, — нет!».
Это — от лукавого, ибо кто может дозволять или не дозволять Богу?
Что же касается Бога, то его абсолютно не интересуют человеческие ЧТО, ГДЕ и КОГДА потому что он действительно знает.
И Бог дает человеку шанс в жизни узнать ПОЧЕМУ, подбрасывая ему в виде рукотворных и нерукотворных чудес другой, не менее изумительный, но более приземленный вопрос — КАК?
Книга цивилизации — это прежде всего книга о способах изготовления людьми далекого прошлого орудий труда, предметов быта, приспособлений для ловли рыб и зверей, плотов и лодок, саней, волокуш и колесниц, культовых сооружений, пирамид и курганов, каменных баб и дольменов, удил, седел, стремян, подков, бус и иных украшений…
Такую книгу можно назвать: «Антология человеческих технологий».
Для составления «Антологии…» придумана своя технология.
Просмотреть каталоги и экспонаты различных музеев, постоянно задавая себе и другим один вопрос: как это сделано?
Вопрос «КАК?» среди прочих возможных вопросов именно о технологии, о способе производства чего-то.
Постепенно, год за годом, накопились стандартные, книжные, и нестандартные ответы, которые начали выстраиваться в определенную систему. Эта система неполна и кое в чем противоречит привычным историческим схемам, которые мы с младых ногтей привыкли считать основанными на огромном фактическом материале.
Но сказано историком и мыслителем: «Исторические и археологические науки обычно считают точными те, кто не знаком с процессом их циклической эволюции и с нелегким, но увлекательным трудом исследователя, сверяющего изменчивые и многообразные теории с собственными взглядами и с идеями своего времени». Так Хорхе Анхель Ливрага Рици пытался помочь нам всем не соблазняться модным вариантом трактовки исторического события, а самим искать истину.
Эта книга не для историков-книгочеев, которых ничто не переубедит, даже хождение по водам как посуху. Бесполезно спорить и с лидерами исторических отраслей. Они хранители новых догматов.
Но есть надежда переубедить авторов школьных учебников и детских энциклопедий, кинорежиссеров, авторов научно-популярных и фантастических книг. Учителей, студентов. И простых читателей, которым не все равно. Объяснить то, что поддается объяснению. Невзирая на догмы и каноны.
Донести до массового читателя суть научного открытия или дискуссии не так просто. Легко сказать «Точно и занимательно», но кто сможет сделать такое? Совершенно случайно один из сотни профессоров такое может.
О сухости присяжной науки в 1901 году писал В.В. Розанов:
«Наука есть точный и нужный факт», — говорят они. Но есть другая часть ученых, не худшая, которая требует от науки и некоторой поэзии, не избегает вопросов из чистого любопытства и пользуется методами воображения, соображения, догадки. Эта часть ученых в общей массе их занимает роль фермента, бродила. Наука закисла бы, наука прокисла бы, если бы эти ученые «грибки» своим воображением не приводи-ли в движение массу старых мнений и фактов, всегда имею-щих тенденцию пасть на дно и там лежать неподвижно.
(В.В. Розанов. Во дворе язычников. М„Республика. 1999, с. 197)
За истекший век на дно научных хранилищ пали толщи невостребованной информации, а на поверхности надоедливо мельтешат скучные банальности. Жуткие «научные школы» XX века политизировали ученых, выделяя некоторых из сонма похожих, награждая и наделяя правом оценки чужого интеллекта.
Модно говорить о поиске нового на стыке традиционных наук, но не поощряется интерес математиков или геологов к истории и филологии. Однако нет и не было четких границ между науками. Именно проверка достижений одной отрасли методами других отраслей важна для науки.
Не помешает и немного иронии и юмора. Снобизм научных сектантов смешон, но, увы, неизлечим. Сколько новых Академий появилось в России! Сколько академиков и член-корреспондентов вылупилось… Явные несуразности в самооценках. Наносное спадет. Человечество, смеясь, отринет и эту мишуру. Опять появится потребность знать, а не казаться. «Шримад Бхагаватам» утверждает: «потребность в чтении заложена в людях от природы… Но эта склонность к чтению эксплуатируется авторами никчемных произведений…»
Начнем, однако… На внуков надежда, даст Бог, и эту книгу прочтут и, может быть, станут перечитывать и критиковать… И не сотворят себе кумира.
И полюбопытствуют, из чего и как сотворены чужие кумиры… Скептицизм бывалых сверстников авторов зачастую не суррогат мудрости, а инстинктивная защита детрениро-ванного ума от внешнего информационного воздействия.
Принимать на веру сразу как-то в зрелом возрасте не принято. Обратите внимание: детский ум воспринимает все! Тренируется. Примеряет сказку на действительность. Соизмеряет себя и мир. Уходит от действительности в сон, в мечтания, в рассеянность… В ловлю ворон на уроке. В Интернет, если есть возможность. В спонтанное творчество! В хитрость и коварство — в ответ на агрессию и тиранию взрослых. Не дай Бог, — в искривленное пространство беззаконного бытия…