У окон что-то заунывное и тоскливое играл одинокий босой саксофонист, с всклокоченными волосами и одетый в ночную пижаму. Недалеко от него находились большие столы, уставленные закусками и множеством разноцветных бутылок с пирамидами рюмок. Туда и сюда сновали официанты в белых костюмах, галстуках-бабочках и в белых перчатках, с подносами, полными еды и напитков, мастерски лавирующие среди посетителей.
По бетонному полу степенно расхаживали несколько десятков человек и рассматривали картины. Посетители выставки чётко делились на две примерно равные категории. У одной половины мужчины были одеты в строгие деловые костюмы, а женщины в вечерние платья. Они сверкали перстнями, драгоценными запонками, булавками для галстуков, бриллиантовыми колье, серьгами, и даже диадемами.
Другая половина публики была одета очень вычурно и необычно. От их внешнего вида Люда офигела и чуть не заржала, сдержавшись изо всех сил. Какой-то мужик ходил в длинной чёрной юбке и босиком, держа бокал с шампанским в руке. Его голова была наполовину лысая, а наполовину с длинными волосами, окрашенными в ярко-розовый цвет. Глаза мужика были сильно накрашены, прямо как у египетской мумии, а голый торс с множеством татуировок едва прикрывали какие тряпочки. Мужик ходил, чокался с другими посетителями, отпивал из бокала и внимательно разглядывал выставленные картины, делясь своими впечатлениями с другими людьми.
Высокая худая баба ходила одетая то ли в кожаный купальник, то ли в нижнее белье. Она была вообще лысая, с татуировками на голом черепе, и в круглых чёрных очках, при этом шла на очень высоких каблуках и вела на поводке двоих голых мужиков в подгузниках, на головах которых надеты кожаные намордники с собачьими ушами. Ещё один толстый лысый мужик с большой выбритой и покрашенной в синий цвет полосой на голове, был одет в короткое то ли платье, то ли тунику, и как младенец, сосал большую пустышку. И таких ряженых тоже была половина от зрителей вернисажа.
— Видишь, дорогая, как тут весело, — гордо сказала мама. — И какие достойные и знаменитые люди тут присутствуют. Гордость страны! Я просто в восторге от этого чудесного перфоманса.
— Мам, ну а мне-то можно с Сашей поехать? — ещё раз спросила Люда, поражаясь от увиденного. В СССР такого не было! В СССР всех этих людей забрала бы милиция или народные дружинники! И отвезли бы в психушку!
— Милая, я разрешаю тебе поехать с Сашей, но надеюсь на твоё благоразумие, — разрешила мама. — Пожалуйста, только не лазь по скалам. Аривидерчи! Ауфвидерзеен! Люблю тебя!
Люда удивилась и захотела спросить маму, по каким скалам ей нельзя лазить, но Анна Александровна уже отключила телефон, а перезванивать было неохота. Тем более, приехала машина такси. Выглядела она очень необычно. Неужели на ней ездит Смелая?
Машина была красного цвета, рычащая как зверь, не очень длинная, с очень низкой осадкой, но при этом с большими колёсами. На багажнике и капоте сделаны какие-то конструкции, из тех, что обычно ставят на гоночные машины. Сбоку на борту наискось большая надпись «ХХХ Race Taxi».
— Ну что, поедем? — подмигнула Смелая и открыла заднюю дверь. — Иди садись, с той с стороны.
Люда обошла машину сзади, обратив внимание на табличку багажника — Mitsubishi Lancer Evolution X, открыла заднюю дверь и села на тёмное сидение, положив рюкзак на колени.
Внутри слегка пахло какой-то приятной парфюмерией, негромко, но очень чисто играла какая-то музыка, похожая на металлический рок пополам с симфоническим оркестром. Внутри машина тоже была вся красная, как и снаружи, — обшивка, приборная панель, коврики, даже сиденья были тёмно-багровыми. Из-под сидений и приборной панели тоже выбивался красный свет.
За рулём сидел молодой парень, от силы лет двадцати, в яркой цветастой майке, с бородкой, причёской «волосы пирожком» и в тёмных очках. На руках парня были кожаные перчатки без пальцев.
— Привет, Сашок! — ухмыльнулся он. — Как дела? Куда кости бросаем? Привет, Аря, как ты? Давайте пять!
Самое удивительное, что парень явно знал Арину! И что прикажете делать? Люда-то его абсолютно не знала. Это что, таксист??? Но парень абсолютно не похож на таксиста! Таксист должен быть в кожаной куртке, толстый, с золотыми зубами, и в форменной фуражке! Даже Нина Потапова из «Бэбитакса» более походила на таксиста в своей униформе.
Парень протянул пятерню, и Сашка ударила по ней своей пятернёй. То же самое парень проделал и с Людмилой, хотя для неё крайне непривычно было так здороваться. Она никогда в жизни так не делала!
— Куда едем? Как всегда по субботам? — спросил парень.
— Да, гони в «Extra Sport Station», на Новоостаповскую, — согласилась Сашка. — Попрыгаем там и погазуем немного.
— Сейчас гнать точно не получится, — с усмешкой заявил парень и завёл машину. — Пробки по всей столице. Будем плестись, как пенсионеры на дачу.
Парень завёл машину, и она отреагировала на прикосновение пальца к светящейся кнопке сытым утробным урчанием, по которому чувствовалось, что под капотом очень много лошадиных сил. Люда заглянула за спину водителя и с подозрением посмотрела на загоревшиеся разными цветами приборы на панели машины. Как будто цветомузыка или новогодняя ёлка! На спидометре ряд цифр, последней из которых была цифра 400.
— Это что, 400 километров скорость? — с удивлением спросила Людмила.
— 400 километров она не поедет, — усмехнулся парень. — Самая большая скорость — это 300 километров. И то только после того, как мне модуль прошитый поставили. Но так ездить только на полигоне можно. На наших дорогах с такой скоростью убьёшься. На полигоне — велкам, можно погонять. Там много хороших машин, которые и 400, и 500 могут жарить.
— А зачем тогда такая мощная машина, если на ней нельзя так быстро по городу ездить? — с удивлением спросила Люда.
На этот вопрос у парня не было ответа, или просто не захотел разговаривать. А может быть, он и ездил так быстро когда-нибудь по ночам, на каких-нибудь незаконных гонках. Но не сейчас. Сейчас даже на средней скорости передвигаться было крайне затруднительно. Вечерняя Москва опять обросла пробками. Забавно было наблюдать, как быстрая, мощная, броская машина крадётся кое-как в общем потоке автотранспорта.
До того места, куда хотела ехать Сашка, добирались чуть не час. Хорошо, что выручила музыка — Люда с удовольствием слушала её, наблюдая за окрестностями. Магнитола в салоне играла очень хорошо и качественно — в каждой двери стояли мощные динамики. Ещё пара динамиков были сзади за сиденьем. Они играли негромко, скорее даже тихо, но музыка звучала так объёмно и атмосферно, что казалось, будто находишься внутри небольшого камерного зала.
…Приехали через час. Машина остановилась у большого то ли стадиона, то ли крытого спортивного комплекса. По размеру громадные здания, обшитые синим металлом, с большими пластиковыми окнами, выглядели примерно как ДЮСШОР номер один города Екатинска. Прилегающая территория вокруг сооружений была примерно такой же площади.
— Это что, стадион? — с удивлением спросила Люда. — Мы только что с тренировки. Я устала и есть хочется.
— Вот как раз там и отдохнём, — усмехнулась Смелая и открыла дверь машины. — Отдых должен быть активным, Соточка. Это всё лучше, чем ходить гулять по сомнительным выставкам с дегенераторами.
Люда вышла из машины и огляделась. Действительно, размеры сооружения поражали, и похоже на то, что сооружение было негосударственным, а частным. Формы здешней собственности Люда ещё не изучала, но, судя по тому, что ей самой, лично, Милана Артуровна Горинская, предлагала открыть свой собственный магазин, похоже, здесь была частная собственность, которая была средством эксплуатации трудящихся масс капиталистами-кровопийцами. Так писали в газетах и говорили по телевизору в «Международной панораме», которую любил смотреть папа.
Над главным входом, над дверями из белого пластика висела громадная вывеска «Extra Sport Station. Мотокросс. Спидвей. Сложные трассы. Скалодром. Различные зоны трудности. Зал боулдеринга. Разминка. Кампусборд. Мунборд. Экстра кроссфит. Тренеры. Сауна. Хамам. Кафе».
— Ну что, погнали? — усмехнулась Смелая. — Разомнём косточки. Ха-ха-ха! Сначала я погоняю, а ты поснимай видосики, только не вздумай в сеть выкладывать, а то Брон опять орать будет.
Сашка махнула рукой, призывая за собой, и, закинув рюкзак на плечо, лёгкой танцующей походкой направилась ко входу в спортивный комплекс.
Внутри спортивный центр Extra Sport Station напоминал муравейник или лабиринт Минотавра, настолько он был огромен. Здесь было много народу, передвигающегося в разных направлениях, ориентируясь по указателям, однако Смелая знала, куда идти. В переходах и галереях висело множество табличек со стрелками, но что означают указанные на них названия, Люда не могла даже предположить. Все они были либо какой-то невнятной смесью английского языка с русским, либо английского языка с русской транскрипцией, либо полностью написаны по-английски.
— У нас что, русский язык скоро запретить хотят? — неожиданно спросила Люда.
— Нет. С чего ты взяла? — с удивлением посмотрела Сашка.
— Что всё это значит? Фитнес, кроссфит, страйкбол, боулдеринг, дрон-шоу, вейк-парк, TRX, мотобайк, эндурокросс? — Люда показала на таблички на дверях, ведущих в отдельные спортивные секции.
— Сотка, перестань умничать! — ухмыльнулась Сашка. — Раньше тебя всё устраивало. Что ты хочешь от меня?
— Я хочу, чтоб ты хоть иногда серьезно ответила на мой вопрос. Ты это можешь? — недовольно спросила Люда.
— Могу, — с лёгким недовольством ответила Сашка. — Мне 15 лет.
Она подняла руки и показала вокруг себя.
— Этот мир всегда был такой. Это не я сделала его вот именно таким. Он мне таким достался. И другой жизни я не знаю. Я не знаю, что тебе сказать, почему тут всё по английски. А ты знаешь?
Люда захотела было ляпнуть, что она знает другую жизнь, но ничего не сказала. Смелая, с этой стороны, оказалась права. Они подростки, и от них никогда и ничего не зависело… Во всём виноваты взрослые! Которые всегда чего-то требовали от детей, но сами при этом испортили мир, в котором эти дети живут!