Эдриан МаршаллМилый, давай поженимся
Предисловие
Конрад Бердберри проснулся оттого, что его ленивые веки пощекотал игривый солнечный лучик, пробравшийся между неплотно задернутых штор. Не открывая глаз, молодой человек перевернулся на спину, с удовольствием потянулся и, вспомнив завершение вчерашнего вечера, улыбнулся самодовольной улыбкой. Только после этого он открыл глаза и повернулся к спящей Агнесс.
Скомканное одеяло, смятая простыня… и никакой Агнесс.
— Неси! — обиженно позвал он, любуясь пылью, танцующей в столбике солнечного луча. — Ты что, задумала меня бросить?
И тут же услышал ее легкую кошачью поступь. Агнесс вошла в комнату. В руках она держала изящный серебряный поднос с дымящимся кофе и двумя тоненькими тостами, намазанными густым слоем ежевичного джема.
— Ну что ты, милый, — улыбнулась Агнесс одними уголками губ — так умела улыбаться только она. — Как я могу? У меня большие планы на тебя, дорогой…
— Неужели? — улыбнулся Конрад. Он забрал у нее поднос, поставил на тумбочку возле кровати и притянул девушку к себе. — Какие же?
Ее взгляд, такой переменчивый, скользнул по его лицу, пробежал по смятым простыням и снова вернулся к его лицу, чтобы окутать Конрада нежностью.
— Милый, давай поженимся? — воркующим голоском предложила Агнесс.
Конрад притянул ее к себе и поцеловал в полные красивые губы.
— Конечно, любимая… Дату выберешь ты?
— Да, милый. Тринадцатое. Тринадцатое июня. Надеюсь, ты не будешь возражать против тринадцатого? — Агнесс подняла голову и слегка коснулась губами его подбородка.
В такие моменты Конраду начинало казаться, что он и правда в нее влюблен.
— Нет, дорогая. Ты же знаешь, я не суеверный.
Когда Агнесс вышла из спальни, Конрад улегся на середину широкой кровати, подмяв под себя обе подушки, раскинул руки и прошептал:
— Кажется, папочка, ты говорил, что я — неудачник?
1
Утро Фокси Данкана всегда начиналось с того, что он вставал не с той ноги.
Засыпая, Фокси всякий раз думал, что сегодня встанет с правой, но вставал почему-то с левой. А потом ругал себя на чем свет стоит, потому что из-за этого непременно случалось что-то неприятное. Либо Элиот, его ленивый кот, посещал вместо туалета любимые тапки Фокси; либо чокнутая соседка, живущая этажом ниже, прибегала, чтобы поскандалить. Она заявляла, что у Фокси вчера до двух часов орала музыка, что Фокси вчера топал, как слоны Ганнибала, или еще что-нибудь в том же духе.
Но на этот раз все было хуже. Куда хуже.
Фокси проснулся от звонка в дверь и вскочил, совершенно забыв про правую ногу.
Мисс Хэтти, решил он. Подкравшись к двери, Фокси прижался щекой к запыленному дерматину и заглянул в глазок. Ничего подобного! Там была совсем не мисс Хэтти. Больше того, визит мисс Хэтти теперь показался бы Фокси манной небесной. За дверью, с лицом, раскрасневшимся от подъема по лестнице — в доме опять отключили лифт, — стояла Дебора Туна, квартирная хозяйка.
— Ах ты, гадская плесень! — выругался про себя Фокси.
И надо было мне снова проспать! Может, ну ее, эту рыбу? Пусть себе звонит, а я сделаю вид, что меня нет дома…
Но миссис Туна не унималась. Она звонила с таким упорством, словно точно знала, что Фокси снова проспал и не ушел на работу.
Шепотом извергая свои излюбленные ругательства, Фокси на цыпочках отошел от двери, накинул халат и снова принял заспанный вид.
— Спали, мистер Данкан? — ехидно поинтересовалась миссис Туна, выкатив на него свои рыбьи глаза, полностью соответствующие ее фамилии.
— Ага… — потирая глаза, кивнул Фокси. — Простите, миссис Туна, не слышал вашего звонка…
— Вы работаете, мистер Данкан, не так ли? — Миссис Туна прямо-таки сверлила его своим взглядом — буравчиком.
Сейчас начнется, подумал Фокси.
— Да, миссис Туна…
— Всегда удивлялась, что у вас за работа такая, что вы просыпаетесь так поздно…
— Ну…
— И вам так мало платят…
— Я…
— К тому же еще и задерживают…
— Миссис Туна… — умоляюще посмотрел на нее Фокси.
Этот взгляд обычно сражал всех женщин, от мала до велика. В детстве Фокси тренировался на своей матери. Действовало безотказно. С тех пор все женщины, глядя в честные и наивные глаза Фокси Данкана, начинали чувствовать себя мамочками, которым, что вполне естественно, становилось жалко маленького Фокси.
Но миссис Туна не была и не собиралась становиться матерью. Так что Фокси напрасно старался. Ее взгляд — скорее, пираньи, нежели тунца, — впился в него так, что Фокси уже чувствовал себя съеденным заживо и даже переваренным луженым желудком миссис Туна.
— Да-да, я знаю, что вы хотите мне сказать, мистер Данкан… — Дебора Туна, очевидно устав держать на ногах свое стофунтовое тело, зашла в узенькую прихожую и, угнездившись на табуретке между шкафом и дверью, как сова в дупле, воззрилась на Фокси своими выпуклыми глазами. — Вам снова задержали аванс, и у вас нет денег, чтобы выплатить мне долг и заплатить за следующий месяц. Мистер Данкан, скажите честно, вы думаете, я собираюсь заняться благотворительностью? — Уж этого Фокси точно не думал… — Думаете, я буду до бесконечности прощать вам долги, которые вы, как я поняла, не собираетесь погашать?
— Ну что вы, миссис Туна… — Фокси постарался переключить регулятор своего обаяния на «максимум». — Ничего я такого не думал. Просто, видите ли, у меня сейчас не самое легкое время. Но я обещаю вам, что со следующего месяца…
— Значит, уже со следующего?
— Что со следующего месяца, дорогая миссис Туна, я буду платить вам как исправный… нет, как самый ответственный из квартиросъемщиков.
— И я еще буду гордиться вами? — съязвила миссис Туна.
— Не сомневайтесь в этом. — Фокси едва сдержался, чтобы не сказать миссис Туна «большое извините», и сделал вид, что не расслышал насмешки в ее фразе.
Дебора Туна покачала головой. Если бы предыдущий квартирант хотя бы заикнулся о задержке выплаты, она немедленно попросила бы его собрать манатки. Она слишком любила деньги, чтобы идти кому-либо навстречу. Но Фокси Данкан… Даже ее муж, зная характер жены, удивлялся ее поведению и даже ревновал к этому Мистеру-Прости-Мой-Долг, пока не узнал, что Фокси мог бы быть ровесником их ребенка, если бы ребенок, конечно, существовал…
— Ну что ж, мистер Данкан… Я вам поверю. Но в следующем месяце кредит моего доверия будет исчерпан. И меня перестанут волновать проблемы, из-за которых вы не можете заплатить…
— Миссис Туна, вы — само великодушие… — пробормотал Фокси, делая вид, что на эту отсрочку он даже не рассчитывал. — Я даже не могу подобрать слова, настолько тронут вашим поступком…
— Оставьте, — устало отмахнулась миссис Туна и, кряхтя, поднялась со стула. — До следующего месяца, мистер Данкан. Кстати, ведите себя потише. Хэтти опять на вас жаловалась…
— Но я… — начал было Фокси.
— Я знаю, что она — старая, чокнутая бездельница. И все-таки постарайтесь ее не злить.
— Конечно, миссис Туна…
Фокси закрыл дверь и вздохнул с облегчением. Да, в следующем месяце миссис Туна точно не будет церемониться. Вышвырнет его и глазом не моргнет. Но где взять деньги? За последний месяц у Фокси было всего два пустячных дела, за которые он получил какую-то жалкую мелочь… Агентство переживает не самое лучшее время, вот-вот может и вовсе закрыться… Конкурентов с каждым годом все прибавляется, а шеф Мэдсон, его нерешительный шеф Мэдсон, не желает раскошелиться на ремонт в их обшарпанном офисе, за который Фокси всегда бывает стыдно перед клиентами…
Тьфу ты, гадская плесень… — вспомнил Фокси. Я же опаздываю…
Наскоро одевшись, он выскочил на улицу. Ловить такси было не на что, а его старенькое авто давным-давно ушло на оплату квартиры. Фокси добежал до подземки, нырнул в толпу, движущуюся в сторону эскалатора, и вздохнул спокойно только тогда, когда сел в подъезжающий поезд.
Либби, секретарша Мэдсона, при виде Фокси сделала такое испуганное лицо, что он сразу догадался: шеф рвет и мечет.
Фокси, как обычно, улыбнулся с видом человека, которому никакие бури и невзгоды не страшны и поинтересовался у Либби:
— Как жизнь, лапуля?
Судя по тому, что Либби не расцвела, как всегда, услышав «лапуля», шеф Мэдсон действительно разгневался не на шутку. Фокси догадался, что досталось даже секретарше.
— Фокси, он тебя уволит… — взволнованно зашептала Либби, приподнявшись со стула.
Если бы Фокси не был так сконцентрирован на шефе, то оценил бы ту непринужденную грацию, с которой худенькая Либби изогнулась над компьютерным столиком, чтобы быть поближе к молодому человеку.
— Либби, Мэдсон грозит мне увольнением восемь раз в неделю. Но я-то — здесь, — подмигнул он девушке.
— На этот раз точно уволит, — покачала головой Либби. — Таким злым я его ни разу не видела. К нему пришел «золотой клиент» — «золотыми клиентами» Мэдсон называл тех, кто готов был изрядно раскошелиться за относительно простую работу, — а тебя нет. Полчаса он орал на меня, требовал, чтобы я до тебя дозвонилась. Но твой мобильный не отвечал… Потом клиент ушел, а Мэдсон снова принялся меня допекать… Сейчас он в кабинете, мрачный как туча. В общем, Фокси, мужайся…
— Да брось ты, Либби, — непринужденно улыбнулся Фокси. — Все будет в лучшем виде. Поверь, лапуля…
Либби вздохнула. Фокси знал, что симпатичная секретарша давно уже по нему сохнет. Но также знал, что с Либби его ожидает очередной непродолжительный роман, каких было столько, что он уже сбился со счету. Так зачем осложнять жизнь и себе, и Либби? Поэтому Фокси разумно ограничивался обыкновенным флиртом: «привет, лапуля», «ты сегодня просто отпад», ну и подобной ерундой, заставляющей женщин покрываться румянцем.
Несмотря на браваду, к Мэдсону Фокси стучался, чувствуя, как его желудок наполняется холодной водой. У него всегда так было. Всегда, когда он боялся. В желудке сразу же становилось холодно, как будто туда