Посмотрев на странный медицинский прибор, постарался использовать способность или же «Системный интерфейс» и вызвать описание инструмента, лежащего неподалёку. Как и ожидалось, ничего не получилось. Я улыбнулся шире, но в душе было неспокойно: эта способность была со мной всё время с момента моего появления в той реальности, а теперь её нет.
Печально выдохнув, посмотрел на инструменты и мысленно потянулся к одному из них, довольно сильно напоминающий инъекционный пистолет.
Ничего.
Как-либо воздействовать на него не вышло. Вздохнул и вновь лёг на кровать, пытаясь шевелить пальцами манипуляторов. Нужно приспосабливаться.
Тайная комната наблюдения за палатой № 435…
— "Жаль, что он пришёл в себя. У нас были на него планы, как и на тех двоих", — в этот момент в комнату вошёл ещё один участник, и человек в военной форме с сигаретой в руке спокойно обернулся. — А! Доктор Ариг, как там наш пациент?
Ариг подошёл к окну и уставился на пациента безразличным взглядом и тем же металлическим, безжизненным голосом произнёс:
— Боюсь, он ничего не помнит, хотя и возникают сомнения: прибор показал лёгкое волнение. Хотя это и неудивительно, ведь у него отсутствуют конечности. Кузнецов был в коме 10 дней, как и остальные двое. И это довольно странно, так как сразу двое вышли из неё одновременно. Одного пилота мы отправили на Орион для дальнейшего изучения в нашем филиале. Сами понимаете, какие у нашего сообщества натянутые отношения. И ещё… Прибор показал лишь незначительное волнение по поводу полученных травм, будто это какой-то пустяк и ничего более. Пациент эмоционально стабилен и это очень, очень странно. В его деле было сказано, что уровень стресса такой же, какой должен быть и у пилота, но… Не каждый взрослый пилот может так спокойно перенести потерю конечности, а тем более двух, и тем более выжить в открытом космосе. Как минимум у него должна была остаться психологическая травма или он должен был впасть в ступор, если даже не истерику. Я специально приоткрыл и рассказал ему кое-что, но он очень спокойно на это отреагировал и практически сразу использовал манипулятор. Слабо, но это результат. Вы должны знать, генерал, сколько уходит времени, чтобы восстановить контроль над конечностью. Мозг практически сразу понимает, что руки нет, и не отправляет туда нервные импульсы. А он справился с этой задачей, хоть и очень неумело. Будто у него уже был опыт. Но это невозможно…
— Сколько он протянет? — неожиданно спросил генерал, выпуская облако дыма в экран, стоило Аригу прерваться на мгновение. Со стороны казалось, что судьба этого человека его ничуть не интересовала.
Доктор Ариг подошёл к стеклянному столу и, положив ладонь на стекло, поднял её вверх. Над столом появилась голографическая спираль человеческого ДНК:
— Смотрите, генерал, это спираль ДНК обычного человека. Как видите, всё в полном порядке, — Доктор Ариг сделал шаг в сторону, вновь положил руку на стол и вновь поднял. Рядом с нормальной спиралью ДНК появилась ещё одна.
— И что это значит, доктор?
— Присмотритесь, видите?
— Доктор. Я человек военный, вы мне расскажите, что именно я должен заметить в этой цепочке? Я вижу, что она немного отличается.
Ариг соединил руки вместе и медленно начал их разводить над столом, погрузив руки во вторую цепочку. Изображение на столе начало меняться и вторая спираль ДНК начала увеличиваться.
— Теперь видите? Как только Кузнецов к нам попал, часть его ДНК была заменена нанитами. Он мог спокойно жить с ними и внешне это никак не проявлялось бы, разве что была бы несколько повышенная регенерация, реакция и иммунитет ко множеству болезней. Одним словом, идеальный солдат ближнего боя или разведчик. Мы до конца не были уверены во всём этом. Вы ведь и так это знаете, но эти наниты… далеко необычные. Я подозреваю, что они каким-то образом попали в его кровь во время взрыва вражеского крейсера в космосе. Удивительно то, что у других испытуемых ничего подобного нет. Мы взяли немного крови у него и, при тщательном изучении этих нанитов, обнаружили, что они передавали какой-то странный и очень слабый сигнал. Мы взяли несколько образцов, пока он был в коме, использовав специальный прибор, который поместили над его телом… Вы присутствовали при этом, не думаю, что нужно объяснять его свойство и что оно делает, так вот… После того, как мы извлекли примерно 76 % нанитов, его ДНК стала разрушаться, — доктор взмахнул рукой, и изображение вернулось в нормальный вид. — Через пару недель ДНК Кузнецова окончательно разрушится и он умрёт. И отнюдь не самой спокойной смертью.
— Надеюсь, родственникам не сообщили, что данный объект пришёл в себя?
— Нет. И не думаю, что пока стоит это делать. Вы же сами понимаете: возникнет слишком много вопросов. Нежелательных вопросов. Конечно, всё можно замять! Однако не думаю, что даже если вопросы к нам и возникнут, даже если будут какие-либо претензии, мы можем сказать, что сделали всё что могли для его спасения, погасили задолженность и даже дали кое-что сверху. Мы будем вне подозрений.
— Предлагаете, чтобы эти две недели он провёл здесь?
— Именно так, а после вскроем тело, отправим результаты нашему начальству и…
— Они уже в курсе. Я сообщил им о данном инциденте. Они дали добро. Он целиком ваш, доктор. Делайте с ним всё, что хотите.
— Генерал, а как ваша рука? — Как бы невзначай спросил доктор Ариг, смотря на перемотанную и залитую медицинским клеем ладонь.
Генерал, выпустив густое облако дыма, положил сигарету на голографический стол, от чего доктор поморщился. Не любил он, когда с медицинскими приборами так обращаются.
Генерал посмотрел на замотанную бинтами руку.
— Плохо, доктор. Наши наниты не могут заживить рану. Однако они не дают распространиться заразе. Интересное лезвие было у того меча, очень интересное… Скажите лучше, как ваша жена поживает? — неожиданно спросил генерал, вновь беря сигарету и выпуская облако дыма.
— Хорошо. Спасибо, что поинтересовались, мы планируем поехать отдыхать в Сектор 34. Говорят, там очень хороший пляж…
Я пролежал пару часов. Может больше, точно не знаю. Всё это время я не мог просто поверить, что всё закончилось, и я, наконец-то, попал домой. Металлическая рука начала слушаться почти как живая, так же как и нога. Правда реакция вновь приобретённых конечностей немного отставала от команд мозга, но это ничего… Приспособлюсь.
Предпринял попытку встать. Получилось. Не знаю, из какого сплава была сделана вот эта рука, но веса практически не чувствовалось.
Вспомнив об одном инциденте, левой рукой потрогал шею. Небольшая ранка. Похоже, чип контроля эмоций и здесь не выдержал эмоционального срыва, который произошёл в той реальности.
Стоило мне свесить ноги, как в палату буквально влетела медсестра и хотела уложить меня обратно. Но я спрыгнул с кровати и крепко встал на ноги. К счастью или нет, но опыт в подобных случаях у меня уже был.
— Всё в полном порядке, — проговорил я быстро, стоя в медицинской рубашке. Осмотрев себя с ног до головы, поинтересовался. — Скажите, а где моя одежда?
— Какая одежда? Быстро в постель! Вам противопоказано вставать и тем более куда-то уходить. Да как Вы вообще стоите с такими травмами? Нет, не отвечайте. Вы, должно быть, испытываете жуткую боль, но хорошо это скрываете, хотя никто не осудит Вас за проявление боли. А теперь ложитесь обратно в постель!
Я лишь ухмыльнулся. Как же это… По-человечески… А я-то привык постоянно сражаться несмотря ни на что. Теперь же мне приказывают лечь в постель и набираться сил.
— Пожалуй, нет. Я хочу пройтись. Нужно размять шестерёнки, — решил приколоться я и сделал пару шагов в сторону и вперёд, тем самым показывая, что всё практически в полном порядке. Женщина было открыла рот, но тут часы на её руке издали писк и та, достав сотовый…(Эх… Самый настоящий сотовый, а не интерфейс перед глазами, я точно дома)… прочитала смс.
— Послушайте, если хотите пройтись, то Вам необходим сопровождающий. Вам помогут если что, а сейчас, пожалуйста, ложитесь, иначе мне придётся… — договорить женщина не успела, её часы вновь издали противный писк, и та, скривившись, нехотя покинула мою палату. Было видно, что такого пациента как я, она не хотела оставлять в одиночестве.
Я бы мог покинуть палату, но ходить по зданию в одной больничной верхней части пижамы и светить голой задницей не хотелось, а другой одежды не имелось. Вывод был один — ждать. Так я и поступил.
Через несколько часов, ближе к 16:00, заявился уже знакомый «Доктор Ариг».
— Добрый день, доктор Ариг, я могу покинуть данное заведение?
От моих слов Ариг выронил планшет, и тот шлёпнулся на пол. Падение данного девайса, судя по характерному хрусту, было роковым.
— Что значит “покинуть”? — Доктор начал хлопать глазами, а руки слегка задрожали.
Мне была непонятна его реакция, и я нахмурился. Старые привычки дали о себе знать, но я постарался быть спокоен. Это мой мир.
— Я благодарен за то, что Вы спасли мне жизнь, однако я хочу покинуть данное заведение и вернуться домой, — с этими словами я вновь без каких-либо проблем встал с кровати на ноги. Левая ступня и правая рука отлично слушались.
Ариг нервно сглотнул и по-новому взглянул на своего тяжёлого пациента: «Такая адаптация впечатляет, если бы я не наблюдал и не знал, что данная личность является человеком, то наверняка подумал, что перед ним стоит какая-нибудь новая модель андроида, максимально приближенная к человеческой».
— Нет. То есть… Да, Вы можете покинуть это место, но… Не стоит спешить, Вы были в коме… и в открытом космосе… Может случиться всё, что угодно.
— Доктор. Я чувствую себя очень хорошо. Я понимаю, что здоровье пациента превыше всего, что вы давали клятву и всё такое, но я хочу увидеть, наконец, своих родных.
Ариг помрачнел. Он прекрасно понимал, к чему клонит пациент, но просто так отпустить его он совершенно не мог. Однако и начать удерживать тоже. Тут нужно немножко подумать…