Правда, что жаль мне вас, бедных,
Жаль, когда хлеба вы просите, папочкой ласково клича,
В доме же нет ни полушки, ни крошки, ни грошика денег.
Вот когда, дело удачно свершив, прилечу я обратно,
Будет большой каравай и пинков я вам дам на закуску.
А как же ты в небесный путь отправишься?
Не повезет тебя корабль по воздуху.
Крылатый конь, а не корабль помчит меня.
Скажи, что за причуда — оседлать жука
И воспарить на нем к богам, папашенька?
Не знаешь? В баснях у Эсопа сказано,
Что из крылатых жук один небес достиг.
Отец, отец, невероятно все-таки,
Чтобы богов достигла тварь вонючая.
С орлом враждуя, жук когда-то в небо взмыл
И там разворошил гнездо орлиное.
Не лучше ли Пегаса оседлать тебе?
Богам ты показался бы трагичнее.
Да нет, чудачка. Корма мне двойной запас
Тогда б был нужен. А теперь, чем сам кормлюсь,
Добром тем самым и жука кормлю затем.
А что, когда в пучину моря влажную
Он свергнется? Как он, крылатый, вынырнет?
Есть у меня правило подходящее:
Челном наксосским будет мне навозный жук.
А свой корабль к какой пригонишь пристани?
В Пирее, в бухте Жучьей,[3] бросим якорь мы.
Смотри же, не свались и не сломай костей!
Не то хромцом ты станешь — Еврипид тебя
Подцепит и состряпает трагедию.
Об этом позабочусь. До свидания!
А вы, кому на благо я свершаю труд,
Сдержите ветры, отливать помедлите
Три дня. Когда в полете жук почует смрад,
Меня он скинет и на корм набросится.
Подымайся бодрей, мой Пегас, веселей,
Шевелись, золотою уздою звеня!
Пусть сверкает зубов белоснежный оскал.
Что с тобою? Что делаешь? Ноздри куда
Повернул? Что почувствовал? Нужника дух?
Подымайся смелей, над землей воспари!
Легковейными крыльями вверх устремись
И до Зевсова дома домчись прямиком!
А от пакости всякой свой нос отврати
И про корм свой всегдашний сегодня забудь.
Что ты делаешь? Эй! Кто там сел за нуждой
В закоулке у девок, в Пирее? Эй-эй!..
Ты погубишь, погубишь меня! Закопай!
И побольше землицы поверху насыпь!
И тимьяна цветущего куст посади,
И душистого масла налей! А не то
Я сломаю хребет, и за гибель мою
Пять талантов заплатит хиосский народ,[4]
И всему будет зад твой виною!
Ай-ай-ай-ай! Как страшно! Не до шуток мне!
Эй ты, машинный мастер, пожалей меня!
Какой-то вихрь ужасный вкруг пупка подул.
Потише, а не то я накормлю жука!
Жук опускается на Олимпе, перед дворцом небожителей.
Но вот уж я в соседство с божеством попал.
И предо мною Зевса двор, как кажется.
Эй-эй, привратник Зевса! Отопри живей!
ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ
Пахнуло чем-то смертным на меня! Геракл!
Что за напасть такая?
Это мерин-жук!
Ах, мерзкий, ах, проныра, ах, бессовестный!
Подлец, из подлых подлый! Прощелыжина!
Как ты пришел к нам, подлый прощелыжина?
Как звать тебя? Ответь же!
Прощелыжина!
Откуда родом? Ну же!
Прощелыжина!
Отец твой кто?
Отец мой? Прощелыжина!
Клянусь Землей и Небом, не уйдешь живым,
Когда не скажешь имя и откуда ты.
Тригей — я, афмониец.[5] Виноградарь я,
Не сплетник, не сутяжник и не ябедник.
Пришел зачем?
Привез тебе говядины.
Зачем ты здесь, бедняжка?
Видишь, лакомка,
Теперь я у тебя не прощелыжина!
Ступай, покличь мне Зевса.
Нет и нет! Тю-тю!
Ведь ты к богам нисколько не приблизился.
Их дома нет. Они вчера уехали.
В страну какую?
Не в страну.
Куда ж?
Куда?
На край вселенной. К куполу небесному.
Зачем же одного тебя оставили?
Да стерегу я барахлишко божее:
Горшочки, ложки, плошки, сковородочки!
Но почему же божества уехали?
На греков рассердились. Поселили здесь
Они Войну и ей на растерзание
Вас отдали. Что хочет, то и делает.
А сами удалились в выси горние,
Чтобы не видеть ваших непрестанных свар
И жалоб ваших не слыхать назойливых.
Зачем же боги с нами поступили так?
За то что вечно воевать хотели вы,
Хоть боги мир устраивали. Стоит лишь
Лаконцам потеснить афинян чуточку,
Они кричат: «Мы зададим афинянам!
Клянемся близнецами![6]» Если ж Аттике
Вдруг повезет и мир предложит Спарта вам,
Тут вы орете снова: «Нас надуть хотят!
Афиною клянемся мы! Не верьте им!
Ведь Пилос[7] — наш. Послов пришлют опять они».
Все наши разговоры, узнаю точь-в-точь.
Не думаю, чтобы пришлось Ирину вам,
Богиню Мира, увидать.
Да где ж она?
Ее низверг в пещеру страшный Полемос.
Да где ж пещера?
Вон внизу, каменьями,
Ты видишь, завалил ее он доверху,
Чтоб вам никак Ирину не добыть.
Скажи,
А что он с нами делать собирается?
Одно лишь знаю, что вчера он вечером
Чудовищную ступку приволок домой.
А что ж он с этой страшной ступкой сделает?
Все города он хочет в порошок стереть.