Спасителем всех людей
Тебя мы считаем!
Что скажешь, нового вина хмельной глоток отведав?
Вслед за богами величать тебя мы будем первым.
Да, вашей стою похвалы
Я, из Афмонии Тригей.
Избавил я от горьких зол
Весь бедный люд
И деревенский весь народ,
Гипербола сразивши.
Все хорошо! Теперь что станем делать мы?
Как что? Кувшины в жертву принесем мы ей.
Кувшины? Как Гермесу захудалому?
А что ж, быка забить вы мне прикажете?
Забить? Убить? Нет, с боем мы покончили.
Тогда свинью упитанную?
Нет!
А что?
Ведь свинство Феогеново получится.
Кого же взять нам напоследок?
Нетеля.
Как, нетеля?
Ну да!
Уж очень дикое
Словечко!
В самый раз. Когда в собрании
Начать войну предложат заседатели,
Тут все со страху замычат: нет, нет, нет, нет.
Сказал ты дельно.
Станут все любезными
И кроткими друг с другом, словно телочки,
С союзниками сделаются ласковы.
Так приходи сюда скорее с телочкой!
Тригей и раб спешат в дом.
Строфа 4
Как ладится счастливо все, лишь только бог захочет!
Как по маслу идет, все растет и растет
Наше дело. Какая удача!
И верно! Вот уже стоит алтарь перед дверями.
Поспешите, пока он силен,
Этот ветер, грозящий войне,
Милосердный послал его бог!
Это ясно, на счастье теперь
Изменилась судьба и на радость.
Вот вам корзина с ячменем! Вот вам топор и ленты!
Горит огонь, готово все. Лишь телка не хватает.
Спешите, торопитесь, эй!
Не то увидит вас Хэрид,[30]
Незваным приплетется он.
В дуду дудеть, свистеть, потеть
Он станет, знаю хорошо,
Пока не поживится.
Возьми корзину в руки и кропильницу,
По ходу солнца обойди скорей алтарь.
Готово! Обошел я. Дальше делать что?
Дай факел, в воду окуну теперь его!
Стряхни скорей.
А ты теперь ячмень подай.
Сам руки окропи, и дай кропило мне,
И зрителей осыпь зерном.
Готово все!
Осыпал всех?
Гермес свидетель, сделано!
В театре, сколько ни собралось зрителей,
Ни одного нет, кто б сидел без семени.
И женщинам досталось?
Нынче вечером
Мужья им всыплют.
Ну, тогда помолимся!
Кто здесь собрался? Где благочестивый сонм?[31]
Уж я полью их, сей благочестивый сонм!
Считаешь этих ты благочестивыми?
Да, сколько мы на них водицы вылили,
Стоят, как пни, ни с места не шелохнутся.
Теперь скорей помолимся!
Помолимся!
Пресвятая богиня, царица небес,
О Ирина могучая!
Хороводов владычица, свадеб глава,
Нашу мирную жертву с любовью прими!
Да, красавица наша, с любовью прими,
Зевс свидетель! И брать не подумай пример
С похотливых, блудливых девчонок! Они,
Створку чуть приоткрывши, за дверью стоят
И, головку просунув, глядят плутовски.
Только стоит им сердце отдать хоть на миг,
Убегают тотчас.
А пройдешь, снова выглянут, снова зовут.
С нами так никогда не играй, госпожа!
Нет, во всем обаянье чудесной красы
Дай счастливым влюбленным глядеть на тебя!
Десять лет и три года в тоске и слезах
Мы взывали к тебе.
От усобиц избавь нас, от свары и драк,
«Прекращающей битвы» тебя назовем!
Подозрительность злую сними с наших душ,
Прекрати болтовню,
Под обличьем изящным грызущую нас.
Соком дружбы взаимной, прощеньем обид
Напои, как и встарь,
Нас, прекрасной Эллады счастливый народ,
В наше сердце веселую кротость пролей!
Рынок весь нам доверху добром завали!
Ранним яблоком, луком мегарским, ботвой,
Огурцами, гранатами, злым чесноком,
Рубашонками маленькими для рабов.
Беотийцев увидеть позволь нам опять
С куропатками, с кряквами, с гусем, с овцой,
Пусть в корзинках притащат копайских угрей,
А кругом мы толпимся, кричим, гомоним,
Рвем из рук и торгуемся. Жмутся к лоткам
Знаменитые лакомки: Морих, Телей
И Главкет. Напоследок Меланфий придет:
Он на рынок приходит всех позже. Увы!
Все распродано. Стонет и плачет бедняк,
А потом из «Медеи» протяжно вопит:
«Все погибло, погибло! И я — сирота!
Сельдереевы дети, о, где вы, о, где?»
Люди добрые смотрят, смеются.
Так соверши по нашему молению,
Любимая!
Топор возьми! По-поварски
Зарежь тельца!
Никак нельзя.
А почему?
Богиня Мира — враг кровопролития.
Ее алтарь не терпит крови.
В дом зайди,
Там заколи и вынеси нам окорок!
Телец хорегу целенький достанется.
Раб уходит в дом.
Антистрофа 4
Перед дверьми останься сам и выполни что надо.
И дрова наколи, чтоб костер развести,
Весь обряд соблюди, как пристало!
Смотри-ка, прямо как жрецы, накладываю хворост!
Ну еще бы! На все ты мастак!
Ты во всем расторопен и мудр,