— Мне можно послушать запись? — попросил он.
— Конечно, но там ничего особенного, — пожал плечами охранник.
Сергей все-таки включил запись. Это звонил метрдотель:
— Господин Ахмед, вам передали какой-то пакет.
— Это, наверное, опять проспекты турфирм. Я его завтра заберу, — сказал Ахмед чисто по-русски. — Сейчас я уже ложусь спать.
— Может, вам передать в номер? — предложил метрдотель.
— Нет-нет, завтра, — ответил Ахмед и положил трубку.
— Вы посмотрели, что это за пакет? — спросил Серов.
— А зачем? — пожал плечами охранник. — Если бы это было что-то важное, Ахмед сам тут же спустился бы вниз, а так совсем никак не прореагировал.
— А где теперь этот пакет? — поинтересовался Серов.
— У метрдотеля или на ресепшн, — предположил охранник.
— То есть вы даже не поинтересовались, где он может быть? — удивился Серов и, выходя из дежурки, попросил: — Если Ахмед выйдет из номера, перезвоните мне на мобильник.
Внизу на ресепшн дежурила миловидная ясноглазая блондинка.
Серов, зная силу своего обаяния и умело им пользуясь, ласково улыбнулся ей и спросил:
— Для Ахмеда ничего не оставляли?
Блондинка улыбнулась ему в ответ и покачала головой:
— Нет. Но вы уже третий, кто спрашивает.
— А метрдотель, который вчера дежурил, скоро будет? — спросил Серов.
— Нет, — покачала головой девушка. — Он сегодня выходной.
— Да, но вчера ему передали для Ахмеда какой-то пакет. Кому он мог его оставить? — уточнил Серов.
— А вы, собственно, кто? — поинтересовалась девушка.
— Тот, кому это нужно знать и знать раньше, чем Ахмеду, — проговорил Серов, понизив голос и озираясь.
— Агент ноль-ноль семь, что ли? — шепнула девушка.
— Что-то вроде того, — кивнул Серов, стараясь подыграть ей.
— Ладно, зайдите к нашей начальнице, — проговорила девушка, кивнув на двери налево.
— А вы туда всех посылали, кто про пакет спрашивал? — поинтересовался Серов.
— Да нет, вас первого, — сказала девушка. — Те были иностранцы. И спрашивали не конкретно про пакет, а о том, не было ли чего для Ахмеда.
— Ладно, молодец, — кивнул Серов, не забыв улыбнуться. — С меня шоколадка!
— Если там что-то ценное, шоколадкой не отделаетесь! — сказала вдогонку девушка.
Но Серов уже входил в кабинет, где за столом сидела пышногрудая брюнетка и в воздухе висел густой, слегка терпкий сладковатый запах дорогих духов.
Дама оторвалась от бумаг и вопросительно взглянула на Серова. Тот опять улыбнулся и, достав выписанное на всякий случай в ФСБ удостоверение, протянул его даме.
— Очень приятно, господин Серов, — кивнула она, прочитав то, что было написано в корочке, и поинтересовалась: — И по какому вы ко мне вопросу?
— Вчера Ахмеду, который, как вам известно, находится под особым контролем, передали пакет. Он у вас?
— У меня? — удивилась дама и поинтересовалась: — А кто вам выдал такую информацию о клиентах?
— Хорошо, давайте вызовем метрдотеля, который вчера принял пакет, — предложил Серов.
— Нет, — покраснев, покачала головой мадам. — Он не любит, когда его тревожат по выходным.
— Так и не надо его тревожить, — пожал плечами Серов. — Только давайте решим этот вопрос побыстрее. Вы же понимаете, нам совсем не нужно, чтобы кто-то узнал о том, что я интересовался пакетом.
— Да, — кивнула мадам и попросила: — Заприте дверь.
Серов запер дверь, а мадам тем временем достала из ящика стола голубой пакет.
Сергей выдержал паузу, дождался, пока мадам протянет ему пакет, взял его и проговорил:
— Надеюсь, вы понимаете, чтобы у вас не было лишних проблем, вам лучше не знать, что в нем находится.
Мадам, обиженно поджав свои ярко накрашенные губки, только повела плечами:
— Я нелюбопытна.
Серов отошел в дальний угол, аккуратно вскрыл конверт и достал оттуда записку и карту.
Карту он тут же переснял на мобильный телефон, а набранную на компьютере записку перечитал два раза.
«На карте могила Екатерины Дашковой обозначена крестиком. Человек, который должен был ухаживать за могилой, умер. Поэтому найти могилу без карты довольно сложно».
В двери постучали. Серов положил карту и записку назад в конверт, запечатал его и, кивнув, отдал мадам. Дождавшись, пока та спрячет конверт в стол, он быстро щелкнул замком и открыл двери. На пороге стояла миловидная горничная. Она закраснелась и с порога тихо проговорила:
— Здравствуйте. Там постоялец из люкса. Ахмед.
— Сколько раз тебе повторять, у нас не постояльцы, а гости, понимаешь, гости отеля! — резко перебила ее мадам.
— Простите, гость Ахмед из люкса. — смутившись, проговорила девушка. — Он спрашивал о пакете, который ему вчера принесли.
— А ты что, по-арабски понимаешь? — язвительно усмехнулась мадам.
— Нет, этот Ахмед прекрасно говорит по-русски.
— А чего ты ко мне сразу пошла?
— Мне на ресепшн сказали, что вы в курсе.
— Ладно. Вот, — сказала мадам, протягивая девушке конверт.
— Ахмед просил меня только узнать. А за конвертом он сам спустится, — заволновалась девушка.
— У меня времени нет болтать. Дала — значит, отнеси, — скомандовала мадам.
— Хорошо, — кивнула девушка, забирая конверт.
Серов все слышал в приоткрытую дверь, и его, по правде, слегка удивило, что Ахмед, который вчера не спешил получать пакет, сегодня сам был готов за ним спуститься.
Все разрешилось, когда Серов вернулся в дежурку.
— Был звонок, — тут же отрапортовал ему один из охранников.
Серов включил запись.
— Вы получили пакет? — интересовался молодой человек чисто по-русски. — Мы передали вам карту. Там могила Дашковой обозначена крестиком.
— Спасибо, — ответил Ахмед.
— Мы должны задержать пакет? — спросил один из охранников.
— Расслабьтесь, — покачал головой Серов, понимая, что, скорее всего, ему придется сейчас сопровождать Ахмеда на подмосковное кладбище. — В домино играйте. Это развивает реакцию.
Однако его прервал звонок мобильного. Звонил сам генерал Воронцов.
— Ты где? — спросил он, даже не представляясь.
— В отеле, — ответил Серов.
— Отлично, — проговорил Воронцов и добавил: — Сейчас слушай и не перебивай.
— Есть, товарищ генерал, — отчеканил Серов на военный лад.
— Раз ты там, Ахмед, как я понимаю, тоже на месте?
– Да.
— Глаз с него не спускай! Поступили сведения, что в одиннадцать часов одиннадцать минут планируется теракт.
— И где, если не секрет? — уточнил Серов, догадываясь, что разговор идет о том самом теракте, о котором сообщал его сосед по телефону-автомату на горячую линию.
— Анонимные информаторы утверждают, что сегодня террористы хотят взорвать храм Василия Блаженного, — произнес генерал Воронцов.
— Ясно. — проговорил Серов, сам не зная почему не решаясь сказать, что он тоже в курсе.
— Твоя задача — выяснить, не связан ли с этим Ахмед. И не выпускай его из виду.
— Да, я понял.
— Если нужно, я перезвоню Кошелю или еще кого-то пришлю, — предложил генерал Воронцов.
— Не надо, думаю, сам справлюсь, — сказал Серов.
— А чем он там теперь занимается, этот Ахмед? — поинтересовался генерал Воронцов.
— Да вот собрался за город ехать, на одно подмосковное кладбище.
— За город? — удивился генерал Воронцов и попросил: — А можно поподробнее.
— Не стоит. — проговорил Серов, понимая, что их разговор, скорее всего, прослушивается из нескольких точек. — Я вам позже перезвоню.
— Лады, только не исчезай, — попросил генерал. — Ты веди этого Ахмеда, а мы будем Василием Блаженным заниматься. До связи.
— До связи, — ответил Серов и поспешил к выходу.
Ахмед уже выходил из отеля.
Глава 3
Только когда бракоразводный процесс, который длился уже почти год, в очередной раз зашел в тупик, Лина Фатеева поняла, как права была ее подруга Милка Вахрудинова, когда советовала заключить с Робертом брачный контракт. Главным камнем преткновения по-прежнему оставался ресторан на окраине Москвы, который ее теперь уже бывший муж пообещал продать не то армянам, не то азербайджанцам, не то чеченцам — одним словом, как любят выражаться коренные москвичи, людям кавказской национальности. И те в одну ночь сбили старую вывеску и прикрепили свою — «Кавказ». Но это было три месяца назад.
Линин адвокат, найденный, само собой, той самой Милкой, которому был обещан процент с будущей ресторанной прибыли, смог-таки в суде доказать, что ресторан куплен Лининым отцом и преподнесен молодым в качестве свадебного подарка, а потом вдруг нашлись и документы, по которым владела рестораном только Лина. Вывеска «Кавказ» была снята, и теперь ресторан назывался «Василий Блаженный». Почему именно «Василий Блаженный» — Лина объяснить не могла. Но ей почему-то казалось, что для русских, для москвичей «Василий Блаженный» то же, что горы для кавказцев.
К началу ноября ремонт был окончен. Открытие ресторана Лина решила провести с размахом числа седьмого ноября. Именно в этот день год назад Роберт сказал ей, что уезжает жить в Соединенные Штаты, где у него скоро родится сын. Это для Лины был удар ниже пояса. Ведь ей стоило немало усилий и денег убедить Роберта, что детей у них нет не по ее, а по его вине. Роберт поверил специально обработанным ею и Милкой врачам и смирился, что жить они будут без наследников. Он даже побаивался, как бы Лина не бросила его, бездетного, не изменила ему с кем-нибудь. И, уезжая по делам бизнеса в Майами, Роберт даже приставлял специального человека следить за Линой.
И тут как гром среди ясного неба сначала известие о беременности его молодой секретарши, с которой он, как оказалось, сошелся еще в прошлом году, а теперь брал с собой даже в командировки, потом заключение американских врачей, что он абсолютно здоров и ребенок действительно будет его, и ничей больше. Секретарша, боясь Лининой мести, осталась в Майами, где у Роберта была квартира. А сам Роберт вернулся в Москву только для того, чтобы объявить Лине о своем бесповоротном решении развестись. При этом он заявил, что, поскольку Лина его о