— Эта дрянь медленно пожирает пластик и некоторые металлы, но не причиняет вреда органике. Если утечку не устранить до рассвета, то от Корнада останутся руины. И если аварию не ликвидируют за день-два, то придётся переезжать в другой город, а вы знаете, как непросто найти нормальный жилой блок.
— А аварию еще не устраняют? — ужаснулась я. — Что говорят власти? А «Иноу»?
— Власти призывают не поддаваться панике, — сплюнув в открытое окно, ответил водитель. — Докторишки отказываются признавать, что утечка из их корпорации. Впаривают, что вследствии смещения слоёв земли на поверхность поднялись неправильно утилизированные отходы.
Я заметила, как от потока субстанции отделился тоненький ручеёк и зазмеился в нашу сторону. Машина двигалась медленнее, чем приближалась опасная жидкость, и я предупредила:
— Смотрите! Это опасно?
— Твою мать! — крутанул руль водитель, пытаясь избежать губительных для аэромобиля паров, как раздался удар — в нас врезалась другая машина.
Раздался громкий сигнал, мелькнул маячок, и мужчина процедил:
— Приехали, блять! Стражи…
— Георд! — воскликнула я, узнав напарника мужа.
Выскочила из машины и, перепрыгнув через зловонное облако, по холодному асфальту бросилась к стражу. Он схватил меня за плечи, встревоженно осмотрел:
— Богдана, что с тобой? Почему ты босиком? — Лицо его помрачнело, взгляд метнулся в сторону такси: — Тебя обидели?
— Меня изнасиловали в «Иноу», — скрипя душой ответила я и с трудом добавила: — Киборг. У него лицо Лорена, понимаешь?
Напарник мужа нахмурился и поджал губы. Я вцепилась в его руку и быстро проговорила:
— Срочно прими моё заявление, Георд! Они монстры! Они издеваются над трупами! Они похищают и насилуют. Они…
— Приди в себя, — тихо ответил мужчина и кивнул на зловонную лужу: — Видишь? Тидэм рухнет, люди погибнут под завалами, а им ничего не будет.
— Это если сидеть сложа руки, — дёрнула я его за рукав. — Я засужу их, Георд! Мне нужны доказательства и тест ДНК! Ведь мой муж мёртв, а он…
— Если ты говоришь правду, они тебя не оставят, — перебил друг мужа. — «Иноу» всегда избавляются от следов…
— «Если»? — ахнула я, всматриваясь в голубые глаза. — Неужели мой внешний вид не говорит сам за себя? А этот запах! Я уверена, что от меня разит на метр! Но все равно не веришь? «Если»?!
— Хочешь совет? — спросил он и, сунув мне в руку деньги, кивнул на одну из машин. — Садись в такси и немедленно уезжай из города. Чем дальше, тем лучше.
— Предлагаешь сбежать? — Губы дрожали, на глаза навернулись слёзы. — Простить… всё?!
— Предлагаю спасти себя и Ника, если он ещё жив, — сухо ответил Георд и, развернувшись, быстро удалился к патрульной машине.
Сердце бухнулось в рёбра, в спине похолодело. Если жив?! Не разбирая дороги, не обращая внимания, что наступаю в радужные лужи, я побежала к указанной Геордом машине. Позволила водителю такси окатить себе ступни очищающей жидкостью, лишь бы вернуться домой как можно быстрее.
В жилой блок бежала так, что не чуяла под собой ног, ворвалась к соседке и замерла, прислушиваясь к пугающей тишине. Из детской, потирая веки, выползла дочка Риши.
— Лизи, где Ник? — едва дыша, спросила я.
— Мам? — выглянул из гостиной сын. — Где ты была? Я тебя всю ночь ждал!
При виде его бледного лица и расширенных глаз задрожали руки. Я шагнула к Нику и, медленно опустившись на колени, обняла сына. Глотая слёзы, гладила непослушные волосы, шептала, что всё будет хорошо, что мы справимся, что заживем по новому и все у нас будет хорошо. Но не верила сама себе.
Часть меня отчаянно желала немедленно собрать вещи и бежать, куда глаза глядят. Моё сердце раздавлено, а душа уничтожена. Но могла ли я так же поступить с сыном? Лишить его последнего, что осталось — привычной жизни, определённости и хоть какой-то обустроенности.
Прежде, чем что-то решать, нужно принять ванну и, смыв с себя весь этот ужас, попытаться объяснить сыну, что папы больше нет. Едва стала чистой внешне, но продолжая быть истоптанной душой, я обняла Ника и… не смогла выдавить ни слова.
Так мы и уснули, в обнимку на диване.
Ощутив его взгляд, я резко села и, притянув к себе проснувшегося сына, уставилась на робота. Он нашёл меня! “Иноу” не оставляют следов…
— Это не папа, — дрожа, пробормотал сын, и горло сдавило удушающим спазмом. — Кто это?
— Это киборг, — не стала я обманывать Ника.
— Мама, я боюсь.
Мое сердце на миг замерло, вторив словам сына, по спине заструился ледяной пот.
«Я тоже, детка».
Но вслух сказала:
— Он не причинит нам зла.
Я очень на это надеялась, с горечью понимая, что в киборге с лицом моего мужа от человека не осталось ничего.
Глава 8 Лорен
Слышались голоса. Я лежал с закрытыми глазами и с трудом различал звуки. Ноги и руки были зафиксированы. К вискам и затылку крепились провода, передающие данные.
Что-то глубоко в груди содрогалось от нежелания лежать неподвижно. Меня тянуло освободиться, ослушаться приказу доктора и вновь побежать за девушкой. Догнать, забрать себе, никому больше не отдавать.
Я слышал “сломанный”, “неисправный”, “поврежденный” и не соглашался с ними. Лишь рядом с ней чувствовал себя не таким. Наоборот, сейчас, не ощущая ее тепло, не имея возможности прикоснуться, не улавливая слабый аромат женского тела, был дефектным.
— Так, давайте перезагрузим систему, и начнем заново.
Ремни сдержали мой рывок. Нет! От перезагрузки все данные потеряются. Я забуду ее. Потеряю! Тело не подчинялось, оставалось неподвижным, в то время как мозговая активность была на пределе. Нельзя!
Нельзя потерять данные о девушке…
— Доктор Рэйсон, ваши родители не успели пересечь безопасную зону. Что делать?
— Каллана, не сейчас. Подожди пять минут, я запущу перезагрузку, и разберусь с твоими… Что значит не успели пересечь?! — воскликнул он.
Раздался звук удаляющийся шагов. Хлопок двери. Приглушенные голоса. Тишина.
Я попытался хотя бы дернуться. Не смог. В памяти вновь и вновь прокручивалось лицо девушки, выглядывающей из окна автомобиля, ее округленные глаза и мое нестерпимое желание догнать. Я боролся. Пытался сопротивляться удерживающим меня системам, вернуть контроль над телом, однако продолжал неподвижно лежать.
Ее удалят!
И решений ведь… нет?
Звук приближающихся шагов. Тихое бормотание. Скрежет.
— Почему нельзя было просто меня послушать? — еле различался рядом голос Рэйсона. — Сказал же, едьте сюда. Нет! Зачем собирать все вещи?
Его пальцы громко стучали по клавишам. Развались частые щелчки переключателей.
— И еще этот киборг дал сбой. Черт, начальству точно не понравятся дыры в стенах. Что за день-то такой? Должно было пройти все гладко.
— Доктор Рэйсон, — прозвучал женский голос, а вслед за ним хлопок двери.
— Что еще? На этот раз подождешь пять минут? Осталось ввести пару важных параметров, тогда можно будет его обнулить и запустить заново.
— Доктор Рэйсон, — понизила женщина голос, — а что будет с ними?
— С кем?
— Ну, с жителями Корнада?
— Каллана, это не твои заботы. И вообще, не говори под руку, у меня тут о-очень… важная процедура, — протянул он последние слова, в то время как звук ударов по клавишам усилился. — Ну все, готово.
— А что за папка “Волосы”? — прозвучало перед тем, как один за другим мои данные начали исчезать, оставляя после себя пустоту…
Я открыл глаза. Тело было зафиксировано ремнями. К вискам и затылку крепились проводки. Надо мной склонилось два человека, внимательно рассматривая, проверяя, прикасаясь.
— И что теперь? Все заново? — спросила женщина и посмотрела на мужчину.
— Да, иначе никак.
— Доктор Рэйсон, но уже около пяти часов утра. Вам нужно передохнуть, поспать. Лучше все сделать на свежую голову, иначе снова выдаст ошибку.
— Каллана, — нахмурился мужчина, — не время отдыхать. Нужно поскорее показать седьмого начальству, иначе потом проблем не огрести. Мы и так привлекли слишком много внимания.
Девушка закивала и села за управляющую панель с тремя мониторами. Доктор же остался стоять надо мной. Он прикасался ко мне, записывал что-то в свой планшет, проверял мое зрение и другие органы чувств.
— Не могу удалить эту папку, — спустя семь минут подала женщина голос. — Стоит хорошая защита.
— Какую папку?
— Ну, “Волосы”, я про нее уже говорила, — обернулась Каллана.
— Когда?
Она махнула на доктора рукой и вновь принялась стучать по клавишам. На мониторе высветилась ошибка. Женщина громко выдохнула, пальцы её вновь затанцевали над клавиатурой. Но попытка шла за попыткой, а на экране с противным звуком раз за разом появлялось окно с большими красными буквами.
— Итак, седьмой, — обратился ко мне доктор, — начнем твое тестирование.
После этих слов начались проверки. Мне говорили встать, сесть, пройтись, повернуть голову, повторить предложения и многое другое. Я успешно справлялся. Делал все, что просил капитан.
Тело подчинялось безотказно. И стоило услышать очередной приказ, как тут же выполнял, будто уже знал, как и что нужно делать. Словно это уже было со мной.
— Давай дальше, — зевнул Рэйсон. — Девушка готова?
— Доктор, может, все-таки пойдете спать? — таким же сонным тоном спросила Каллана.
— Нет, еще несколько проверок, и закончим. Седьмой, иди в ту комнату.
— На этот раз без голосового управления? — удивленно спросила женщина.
— Поставь наушники. Попробуем двумя способами. Сперва будем посылать указания программно, а потом уже… — расслышал я перед тем, как покинуть их и оказаться один на один с голой девушкой, сидящей на краю кровати.
Она была спокойна. Смотрела на меня прямо, даже с интересом. Как-то не так… На смуглой коже отчетливо выделялись темные отвердевшие соски. Я потянулся к ним, собираясь прикоснуться и сжать, как задел вьющиеся волосы.
Подхватил кончик локона, пропустил сквозь пальцы, ощущая явное несоответствие. Должны быть не такими, более мягкими, прямыми и пахнуть…