В ней ожидаемо оказалось шумно и многолюдно, на общей лекции целый поток разом собирается.
До начала занятия оставалось еще несколько минут, я пробрался вперед, высматривая свободное место, ненароком слыша отрывки чужих разговоров и тут же их забывая.
– Майк, да подойти ты уже к ней и пригласи, наконец, на свидание, что ты мнешься-то? Веэйрас ведь не кусается! – раздался чей-то девичий голос, и одновременно с этим я невольно ощутил на коже покалывающие искры силы.
И здесь эта, Веэйрас! Такое ощущение, что мне от нее сегодня просто не избавиться! Издевательство какое-то!
– Она умная, красивая, классная!
Невольно оглянулся на говоривших.
Двое. Светловолосые и голубоглазые. Судя по внешнему сходству, брат и сестра.
– Да надо мной все будут смеяться, когда Анжелика откажет!
– Если откажет, ты хочешь сказать.
– Да она, наверное, и имя-то мое даже не помнит!
Занятно… Не знал, что Анжелика Веэйрас настолько популярна среди однокурсников. И этого Майкла, однозначно, напрягает не ее семейство, сплошь менталисты. А что, тогда? Собственная неуверенность? Или неужели Анжелика настолько холодна, что всем парням отказывает, раз к ней опасаются даже подойти, несмотря на то, что она, по словам Майка, «умная, красивая и классная»? Такое я бы за ней заметил. Однозначно.
И то, что до этого момента, пока я не вынужден был сдавать экзамены экстерном и случайно не перешагнул академическую программу на год вперед, мы учились на разных курсах, практически не пересекались на учебе, роли не играло. Мне вполне хватало встреч с ней на официальных или семейных мероприятиях, на работе у ее или моего отца, на совместных тренировках, общих заданиях, куда нас не раз отправляли, чтобы знать наверняка. Не могла же она за прошедший год так измениться! И почему меня это вообще волнует?
Давя очередное раздражение, я проскользнул вперед, нашел, наконец, удобное свободное место. Бросил косой взгляд на парочку, которая все еще спорила. Сколько шума из-за этой Веэйрас-то!
Я отвернулся в сторону, старательно переключаясь на происходящее в аудитории и не обращая внимания на все любопытные взгляды, которыми меня одаривали. Подходить не спешили, знали, чей я сын, каким даром обладаю, да и еще среди них – новичок, учебный год едва начался, но и не сказать, что сторонились, как когда-то происходило с одаренными с третьим уровнем способностей.
Напряжение я почувствовал позвоночником, а следом вновь пришел жар.
Откинулся на спинку скамьи, наткнулся взглядом на Веэйрас, выискивающую в набитой уже битком аудитории свободное место, ругнулся про себя. Как? Вот как среди этой толпы я раз за разом нахожу именно ее? И цепляюсь за нее почему-то взглядом. Может, потому что она – по-прежнему единственное привычное для меня здесь лицо? И ничего, что три недели с начала учебного года прошло.
Непонятно.
Прозвенел звонок, студенты шумно принялись рассаживаться, в аудиторию зашел преподаватель, а Анжелика так и маячила в проходе неподалеку от меня, высматривая себе место. Прикусила губу, сжала ладони.
– Идем сюда, – смиряясь с неизбежным, позвал я, сдвигаясь и освобождая пространство.
Она обернулась, сверкнула зеленью глаз, но спорить ожидаемо не стала, переместилась ко мне.
Лекция была по истории Ариаты, которую я знал вполне неплохо, поэтому решил делать лишь небольшие заметки, если потребуется. Анжелика же уткнулась в голограмму, быстро набирая информацию, еще и волосами от меня будто завесилась. Смешно, честное слово!
– Дырку на мне протрешь, – прошипела рассерженной кошкой.
Нет, все же не стала другой. Это просто никто ее, как я не знает. Я не удержался, усмехнулся. Чего, собственно, ожидал-то?
– На тебя уже и посмотреть нельзя?
– Тебе – нет. И не говори, что это просто вселенская несправедливость.
– Мне, похоже, не стоило надеяться, что твой характер хоть немного изменится, да?
– А ты из разряда мечтателей? Вот уж не знала! И вообще… мой характер только тебя и не устраивает, а у самого-то тебя он такой, что зубы можно сломать!
– Сразу чувствуется, что ты не раз пробовала.
– Гад! – вполне предсказуемое, и в горле почему-то становится сухо и тянет ни с того ни с сего улыбнуться.
– Открою секрет… – я чуть помедлил, дождался, когда она повернется, смотря в мои глаза, ударяя внезапно этим навылет, – таким меня считаешь только ты, Веэйрас.
– Остальные просто дрожат от страха и не решаются тебе об этом сказать, – прошипела она и снова уткнулась в голограмму.
Какое-то время пялилась в нее, но, сдается, мыслями была весьма далека от речи преподавателя.
Я тоже попытался переключиться на занятие, но сосредоточиться было сложно. Я просто не мог сейчас почему-то не отвлекаться на эту колючку, которую знал с детства.
Какая-то она стала еще…
– Ты опять? – возмущенно уставилась она в мои глаза, обрывая последнюю так и не сформировавшуюся мысль. – Хватит уже на меня пялиться!
Анжелика нервно заправила прядь волос за ухо и сверкнула глазами.
– Да больно надо! – вновь откинулся я на спинку сиденья.
В этот раз смотрел прямо перед собой, почти сосредоточился на материале, который подавал преподаватель, как Анжелика полезла в сумку, явно что-то в ней разыскивая. Нашла. Пустую бутылку из-под воды. Молча придвинул ей свою, даже не начатую, взятую про запас.
Она закрыла глаза, сделала тихий вдох, а потом решительно притянула бутылку к себе. Сделала глоток, чуть не подавилась. Я тут же повернулся, похлопал ее по спине. Анжелика резко дернулась, опрокинула воду на стол, а когда мы вместе ухватились за злополучную бутылку, та неожиданно выскользнула из рук и направилась в полет вниз по аудитории, вызывая визги и возмущение.
– Дантар, Веэйрас, на выход! – раздался рассерженный голос преподавателя раньше, чем я успел извиниться и убедиться, что никто от этой случайности не пострадал.
– Профессор Норс, а меня-то за что! – возмутилась Веэйрас.
Со всех сторон послышались смешки.
– За попытку сорвать лекцию, – отрезал он. – На выход оба, я сказал! И там можете, сколько угодно выяснять свои отношения!
Анжелика недобро покосилась на меня, но возражать не стала. Мы пробирались к дверям под любопытными взглядами и хихиканьем.
– Рамир, сделай мне одолжение… хотя бы до конца дня не попадайся мне на глаза, а то прибью ненароком! – выпалила она, едва мы оказались за дверью.
– Взаимно, – сверкнув глазами, заявил я.
Мы предсказуемо развернулись и направились в противоположные стороны.
И дернул меня кто-то предлагать этой Веэйрас в очередной раз помощь! Знал же уже, что чревато последствиями!
Поняв, что я опять раздражаюсь, и эти эмоции удержать под контролем почему-то удается с трудом, решительно направился в тренировочный зал. Раз уж лекцию пропустил, так хоть пар выпущу!
Конечно, с таким убойным утром ожидать, что мне повезет с отработкой, не приходилось. Так оно, собственно, и вышло. Меня отправили на всю вторую половину дня в академические теплицы, где сегодня произошел сбой программы, который удалось устранить лишь частично.
Технологии, как показывает жизнь, какими бы крутыми они ни были, это еще не все. Всегда остается работа, которую роботы сделать не могут. Например, перевязать разросшиеся лекарственные кустарники, которые используют в учебных целях алхимики, пронумеровать их и внести данные в специальную программу через лиар.
В одной из теплиц, где я в итоге оказалась, в отличие от дальних оранжерей, в весьма огромном, расположенном за городом, академическом комплексе, которым пользуются и биологи, и химики, и куда вход только по пропускам, нет ни каких-то опасных растений, ни монстров, к которым я привыкла на тренировке, не требуется применять силу или какие-то особые знания. Простая, казалось бы, скучная работа, даже если взять во внимание какое-то немыслимое количество разросшихся кустов.
Если бы! Судьба решила добить тем, что дала отрабатывать наказание вместе с Рамиром!
– Ты зачем розовую ленту крепишь? – прошипела я, отрываясь от планшета.
– Куст почти расцвел, нужна особая пометка.
– Где он расцвел? Только-только бутоны назревают!
– Веэйрас, ты невыносима! – фыркнул Рамир, поднимая дальнюю ветку, скрытую от глаз, на которой, действительно, появился маленький голубоватый цветочек. – Ну, убедилась?
– Вполне. Перевязываешь ты, кстати, весьма грубовато, – не удержалась от очередной подколки, перемещаясь к следующему кусту.
– Зато у меня ряд, как у некоторых, навертевших бантики на ветки, не развязался!
– Там всего с двумя кустами так получилось! – вспыхнула я. – И то, пока я набиралась опыта.
– Но ведь было же!
– А ты… ты…
– Ну, что я? Исправил, а после предложил совместить наши усилия, чтобы каждый делал то, что у него получается лучше. В моем случае, это подвязывать кусты и нумеровать, в твоем – отрезать ленты, придерживать ветки и вносить данные. Это девяносто седьмой, записывай давай, не отлынивай!
Я открыла рот, набрала побольше воздуха, собираясь высказать этому типу все, что о нем думаю, но вместо этого лишь уткнулась в планшет. Впереди бездна знает, сколько еще этих кустов, а без подсчета и выполненного дела нас отсюда просто не выпустят. Чем быстрее справлюсь, тем скорее избавлюсь от общества этого хама.
Следующий час мы не ругались, молча выполняли каждый свою часть работы, дело шло вполне себе неплохо, пока эти горе-техники, настраивающие программу полива, не обрушили на нас ливень. Рамир моментально накинул свой непроницаемый щит на нас обоих, хотя я вполне справилась бы с защитой и сама. Спорить на этот счет было бесполезно, он с детства так поступал, поэтому давно смирилась.
Но в этом маленьком пространстве, когда никуда не денешься, кругом одни злополучные кусты, сразу же стало душно и жарко, и я пожалела, что не надела сегодня космический костюм, способный регулировать температуру, а позарилась на обычные брюки и темно-зеленую водолазку с золотой вышивкой.