Родители и сестра уставились на меня, ожидая продолжения. О, да, оно обещало быть интересным!
– Это что-то новенькое, – помедлив, заметил папа. – Ты же отличница, с дисциплиной проблем никогда никаких не было, возникали лишь моменты из-за особенностей дара. Из-за чего за дверью-то оказалась?
– Из-за Рамира, – созналась честно.
Родители одновременно напряглись, я прямо это каждой клеточкой почувствовала, замерли и странно переглянулись.
– Ругались? – уточнили хором, сделав верные выводы.
– Отчасти. Иначе бы бутылка по аудитории у нас не полетела.
– У тебя проблемы со способностью? – встревоженно, уже не скрывая этого, спросил отец.
– Сила не слушается? – это мама, готовая к чему угодно.
– Нет, конечно. С чего вы решили? – поразилась я, так и не уловив какой-то логики в этих их словах.
– Анжи, у тебя же способность – мыслями двигать предметы, бутылку можно было остановить, – мягко заметил папа.
Я моргнула. И, правда, почему я этого не сделала-то? И Рамир, который ветром управляет, тоже не применил силу. Впрочем, ситуацию это вряд ли бы уже спасло.
– А я знаю, почему!
Я, что, вслух размышляла?
Бездна! Умудрилась щиты ослабить, поэтому все семейство в курсе моих мыслей.
– Анжи Рамир нравится! – ни с того ни с сего выпалила сестра, которая до этого только зачарованно нас слушала, впечатляясь размахом моих неприятностей.
– Не говори ерунды, Диана! Как тебе вообще такое в голову пришло? – возмутилась я, чувствуя, как кровь снова закипает. – Даже слышать о нем не хочу.
– Жалко, что у вас со временем так и не наладились отношения, – покачала головой мама.
Отец же смотрел на меня пронзительными зелеными глазами и о чем-то думал.
– Как уж есть. Я постараюсь быть сдержанной и не доставлять вам проблем, – пообещала, переводя тему.
– Главное, если не получится, не расстраивайся. И я, и твоя мама, дочь, это переживем, – заявил отец.
Я уставилась на него. Это он на что намекает-то?
– Сомневаешься, что я не справлюсь, папа?
– Есть в мире вещи, с которыми лучше не справляться, – ответил он и с ненормальной нежностью посмотрел на маму.
Та ответила ему ласковой улыбкой. Диана хихикнула и кашлянула, вырывая родителей из грез.
Вспомнив все разом, что ужин остывает, мы принялись за еду, переключившись на обсуждение семейных новостей, и я была этому весьма рада. Все-таки день сегодня у меня выдался не из легких!
На студенческой вечеринке, устроенной в честь чьего-то дня рождения, я оказался совершенно незапланированно.
Я как раз возвращался с тренировочного полигона, где проверял усовершенствованную модель последней формы для одаренных на износостойкость, и собирался отправиться в свою квартиру и отоспаться, когда меня набрал Дилан, мой младший брат, с просьбой.
Дилан случайно забыл у приятеля в гостях браслет и просил его забрать. Сам он уже находился на территории Ариатской военной академии, которую просто так не покинешь, а отправлять курьера или ждать неделю до отгула, чтобы забрать дорогую вещь самому, было не лучшей идеей.
Отказывать брату я не стал. И теперь, протискиваясь в полутьме гостиной между танцующими парочками, я разыскивал именинника. Нашел, забрал у изрядно захмелевшего парня браслет брата и двинулся к выходу.
– Анжелика, ты уверена, что точно хочешь уйти? Веселье же в самом разгаре! – услышал я откуда-то из толпы.
– Спасибо за приглашение Несса, но мне и правда пора, – зацепил меня голос Веэйрас.
Я притормозил тут же, сам не знаю зачем. Тело тотчас напряглось, все чувства обострились, вызывая непонимание такой реакции.
Обернулся. И сразу же увидел в толпе ее, Анжелику, одетую в короткую белую юбку и розовый блестящий топ. С распущенными по плечам волосами, стройную, красивую до звездной бездны в глазах. Впрочем, Анжелика всегда была такой, я никогда этого не отрицал. Но сейчас я почему-то не мог сдвинуться с места, словно ошпарился от этого.
Люди огибали меня, замершего посреди гостиной, что-то говорили, но их голоса смазывались, как и лица. По-прежнему четким оставалось в свете мерцающих огней для меня лишь ее лицо. Анжелики Веэйрас. Эта ненормальная притягивала собой, не давала нормально дышать и творила со мной что-то запредельное одним своим присутствием.
Это ведь не то, что я думаю, верно? Не может подобного у меня случиться именно с ней! Эмоции, конечно, есть, когда дело касается этой колючки, но чувства… это совсем другое!
Анжелика тем временем поставила стакан с недопитой водой на ближайший поднос, встряхнула локонами и, будто и не замечая всех тех взглядов, что окружали ее, едва ли не раздевая, выскользнула из компании девушек. Несколько парней тут же, забыв про все на свете, стали стремительно пробираться к ней, похоже, желая завязать знакомство и только и выжидая подходящего для этого случая.
Мое оцепенение исчезло. Вместо него накрыла невнятная злость. Мне вдруг захотелось подойти, закрыть ее от всех, спрятать… Твою ж…
Я рванул к Анжелике сквозь толпу, мгновенно оказываясь рядом.
– Мне все это абсолютно не нравится, – заявил, притягивая девушку к себе.
Она опешила, так как точно не ожидала увидеть меня здесь, уставилась своими зелеными колдовскими глазами, одним этим взглядом выворачивая меня едва ли не наизнанку.
– Ты с ума сошел! – выпалила, пытаясь выпутаться из моих рук.
Вдохнул.
– Похоже на то, Веэйрас.
И в следующее мгновение, не дав ей сказать больше ни слова, это уже ни к чему, прижал к себе еще крепче и смял ее губы жарким поцелуем.
Ожидал в этот момент чего угодно: что она ударит меня, разнесет на эмоциях чужую квартиру, укусит, в конце концов… Но когда Анжелика ответила горячо и абсолютно неумело, весь мир для меня обрушился. И единственный, по ощущениям, уцелевший островок, который держит, – она. Задыхающаяся от моего поцелуя, хрупкая в моих руках и невозможно желанная. Моя.
Я оторвался от ее губ, осознавая, что Анжелика, будто боясь потерять равновесие, цепляется сейчас за меня. Она пошатнулась на каблуках, но я держал крепко, даже не думая расцепить рук.
Что с произошедшим сейчас делать? Как наваждение же. Ответа на этот вопрос я найти не успел, потому что губы Анжелики оказались слишком близко. Очередной глубокий, жадный, пробирающий огнем до костей поцелуй, когда ничего не остается кроме нас, решил в этот раз все.
– Пойдем отсюда, – прошептал я, чудом цепляясь за мысль, где мы находимся.
– Пойдем, – хрипло в мои губы, снова целуя, согласилась она.
Я сейчас от нее такой лишусь рассудка. Совсем помешался, похоже.
Вдох, переплетенные пальцы, мешавшая толпа незнакомых людей.
Наконец, лифт, где мы цепляемся друг за друга и снова жадно целуемся. Забываем о времени, месте, всех обстоятельствах.
Последнее осмысленное действие, которое осталось в памяти, это как я прикладывал к панели доступа свою ладонь. Это просто подарок судьбы, что моя квартира находится в этом же доме, где случилась вечеринка, на самом верхнем этаже. Дальше меня смело ураганом по имени Анжелика.
Это была не я. Точно не я. Не я однозначно. Не я.
Не я ответила на сумасшедший, полный огня поцелуй. Не я сжала мягкие короткие пряди на затылке Рамира собственническим жестом, едва мы оказались в лифте. Не я, замерев лишь на мгновение, нашла его губы. Вновь. И вновь. И вновь. Не я прижалась в этому мужчине, когда он буквально вжал меня в свое тело, подхватил и переместился в полутьме незнакомой квартиры.
Хотелось бы в это верить, а может, и в который раз солгать себе, но невозможно. Особенно сейчас, когда кажется, что я вот-вот сгорю от его губ и рук, осыплюсь до пепла, полыхну… и сойду с ума окончательно. Наверное, уже сошла. От горячей кожи под моими ладонями, клеймящих, жалящих поцелуев по всему телу, от совершенно бесстыжих пальцев внизу живота. И от запаха мужчины, которым пропиталась уже вся, еще не успев стать при этом окончательно его.
Я простонала в губы Рамира, требуя его прямо сейчас, безотлагательно, желая, чтобы он был мой, только мой…
От проникновения, глубокого и сильного, я вскрикнула и прикусила ему губу, кажется, до крови.
– Очень больно? – это встревоженное, сумасшедшее слышится на грани сознания, пока он держит меня в руках и целует так, что забываю обо все на свете.
– Мой, – почему-то прошептала в ответ, осознавая, что неприятные ощущения сошли на нет под шквалом его ласк. – Еще, чтобы ты был мой… – то ли попросила, то ли потребовала, чувствуя, как огня внутри становится все больше, едва ли не через край.
Он поддался на мои уговоры сразу же, тут же заставил вскрикивать в его губы от каждого столь желанного и нужного проникновения, порой молить не останавливаться, будто кто-то из нас собирался, и подчиняться заданному ритму. Вскоре Вселенная окончательно рассыпалась на звезды, и я, запрокинув голову и подставляя шею под его нетерпеливые поцелуи, в отголосках своего удовольствия, уловила наслаждение и Рамира.
Мы оба мокрые, взъерошенные, тяжело дышащие почему-то и не подумали расцепить рук и включить свет. Словно одно это вернет в реальность, где были он и я. По отдельности. А не мы, как сейчас.
В темноте наощупь пробрались в душ. Мылись, жадно целовались, снова распалились, сорвались… Точно сошли с ума. Оба. Потому что и второго раза нам было мало, и, оказывается, и третьего. Дальше я сбилась со счета, перестала удивляться происходящему и просто была… с ним. С мужчиной, которого знаю с детства, и, к которому как до недавнего времени я считала испытываю сильную неприязнь. Угу. Прямо-таки убийственную. Особенно, когда раз за разом сегодня кричала на пике охрипшим голосом его имя в горячие, сминающие мои, губы.
Не знаю, когда мы выдохнулись. У меня банально закончились силы, и я вырубилась под ласково поглаживающие руки, скользившие по позвоночнику.